Глава 19

Настя.

Хорошо так, будто меня купают в тёплом шоколаде. Тело окутано сладкой негой. Вяло потягиваюсь каждой мышцей. Улыбаюсь сонно и лениво.

Мне уютно. Под ладонью ощущаю твёрдые мышцы широких мужских плеч.

Ммм…

Готова на эти плечи молиться! – первая оформившаяся во что-то связное мысль в моих мозгах с момента пробуждения.

И… Стоп.

Осознание где я, и что вообще произошло, обрушивается, как стихийное бедствие. Бьёт прямым ударом в голову. Чувствую, как пылает от стыда всё лицо, и даже уши.

Открываю глаза. Лежу тихо, боясь пошевелиться. Мне кажется, что любое движение может разбудить Кирилла или, что ещё хуже, пробудить в нём хищника. А я пока не готова к очередной стычке.

Я точно не найду в себе сил на сопротивление.

И не смогу придумать ни одной адекватной причины, чтобы отказаться.

Между нашими телами липко и ещё влажно. На мне из одежды только рубашка Кира, наброшенная на плечи. На Кирилле и вовсе…только я.

Секс в офисе, почему бы и да?

Половина здания слышала мои крики и громкие столкновения наших тел. Выходить буду, видимо, по пожарной трубе, чтобы не смотреть в глаза тем людям и не сгореть со стыда окончательно.

Когда ты стала такой развратницей, Настя?

Боже…

У меня был оргазм? Так он существует? Не только в любовных романах и порнофильмах, но и с простыми смертных случается? Ого…

А я уже на полном серьёзе думала, что оргазм – это какая-то теория заговора, созданная для того, чтобы из женщин, вроде меня, вытряхнуть остатки уверенности в своей сексуальности. Потому что когда тебе говорят: «Что? Ни разу? Даже ни намёка?» ты как бы действительно чувствуешься себя неполноценной. Будто у других этот механизм работает чётко и без перебоев, а в тебе вообще никак не работает.

Наш с Маратом секс отличается от того, что происходило между мной и Кириллом. Отличается по всем параметрам.

Под придирчивым взглядом мужа я себя желанной и красивой не чувствовала, и большую часть процесса была сконцентрирована на том, какую позу принять, чтобы тело выглядело привлекательней в его глазах.

С Киром у меня не было на это времени. Меня смело эмоциями, захлестнуло бушующими гормонами, и мне было плевать на то, что я могу выглядеть некрасиво.

Хотя, нет.

Я вообще не допускала такой мысли.

Кир смотрел так, словно я самая роскошная женщина на этой планете. И это… Да, подкупает и обезоруживает.

Каждой женщине приятно признание абсолютной исключительности от своего мужчины.

А Кир – мой мужчина?

Но у него же Катя. Кажется, их отношения в какой-то острой фазе, и я не уверена, что не лезу сейчас в них третьим углом.

Третьим и четвертым, если учитывать, что мои отношения с Маратом тоже не совсем зафиналены.

Очень интересная фигура получается.

Я не хочу Кира с кем-то делить, но имею ли право на претензии, тогда как сама ещё одной ногой замужем?

Да и вообще, он – шикарный мужчина, а я самая обычная женщина.

Вздыхаю тяжело.

Мышцы на груди Кирилла тут же напрягаются, его рука сонно и инстинктивно прижимает меня к себе. Сползает по пояснице и замирает на бедре.

Мамочки…

Спи, чудовище ненасытное!

Жду, пока он провалится поглубже в сон – я намереваюсь уйти по-английски, красиво.

Мне страшно не хочется сейчас обсуждать то, что между нами произошло. Не то, чтобы я считала это ошибкой. Просто не хочу говорить об этом, как о факте. Не хочу опошлять, пытаясь облачить наши действия в слова: всё равно все они окажутся недостаточно ёмкими.

А ещё я на самом деле никуда не хочу уходить из его объятий, потому что мне в них безопасно. Это железобетонное ощущение, что он меня от любых напастей защитит, греет изнутри, даёт опору. И я снова чувствую, что твёрдо стою ногами на земле.

И вообще не злюсь больше, потому что вот сейчас чётко осознаю: не мог Кирилл такую подлянку Лике устроить. Не мог.

И припёрлась я сюда вовсе не обвинять его, а вот за этим пошленьким сексом я пришла, да. Просто мне нужен был предлог…

Кирилл глубоко и размеренно дышит.

Тихо сползаю с его колен и хожу на цыпочках по кабинету, собирая с пола свои вещи.

Трусы не могу найти…

Дожили!

Хихикаю с этого, натягивая колготки.

Застёгиваю юбку, заправляю в неё рубашку Кирилла – будем считать, что это модный оверсайз. А в чём он пойдёт домой меня не касается. Нечего чужие вещи портить.

– Уходишь?

Подпрыгиваю от неожиданности.

Поджимаю губы, не зная, что ответить.

– Поматросила и бросила… – Наигранно закатывает глаза. – Все вы, женщины, одинаковые. Только секс вам от нас и нужен. Спасибо не скажешь?

Из последних сил уговариваю себя смотреть ему в глаза, но вместо этого, как озабоченная идиотка, пялюсь на встающий член.

– Спасибо. – Еле шевелю губами.

– Не искренне.

– Искреннее спасибо! – Кладу руку на сердце. – Я пойду?

– Куда? Стоять! И мужчину без сладкого оставишь? – Пригвождает взглядом к полу. Поднимается на ноги. – Ну вот зачем вечно делать то, что не хочешь?

– Что?

– Да вообще всё.

Подходит близко, наматывает прядь моих волос на свой палец. Чуть тянет к себе.

Он нисколько не смущён собственной наготы, а вот я – да.

Уровень моей озабоченности его гениталиями стремится к бесконечности.

Меня словно разрядом тока прошибает с головы до ног. Покалывает от возбуждения подушечки пальцев, а внизу живота приятно тянет.

– Насть, перемены – это больно, но чаще всего эта боль нами же и придумана. Если ты от меня убегать будешь, мы никогда не построим отношений.

– С чего ты взял, что я хочу…отношений? – Тяжело сглатываю.

– Знаю. – Перехватывает моё лицо за подбородок. – Я о тебе знаю намного больше, чем ты мне рассказала, потому что волшебные феи говорят глазами. Ты просто сама не догадываешься, сколько сокровенного выдала мне, пока вот так мило хлопала ресничками.

Целует поочерёдно в закрытые веки, пока я пытаюсь вспомнить, как дышать.

– Разреши себе расслабиться и отключай давай свою голову. Хотя бы в моём присутствии. Остальное я сам сделаю.

– Правда?

– Правда.

Столько уверенности в его голосе, что ею можно двигать горы.

И я верю. Без всяких там…

– А о чём ты хотела поговорить? Ну, когда пришла сюда с видом разъяренной фурии и распугала моих сотрудников?

Прекрасный вопрос…

Нужно было с этого начинать, потому что я снова ничего не соображаю под горячим взглядом этого Аполлона.

Теперь мне неудобно признаваться ему в том, что подозревала его в такой нечестной игре. Конечно, он бы никогда так не поступил.

Сгребаю остатки самообладания и рассказываю про инспектора с рыбьими глазами и о том, что студию Лики могут закрыть. Эмоционирую, размахиваю руками, а Кирилл смотрит всё это время и мечтательно улыбается. Мне даже кажется, что он вообще меня не слушает – настолько выражение лица у него отсутствующее. Но когда моя история подходит к концу, Кир вдруг подбирается, закусывает губу и задумчиво смотрит сквозь меня пару минут.

– Как, говоришь, фамилия? Сокол?

– Или Соколов…

– Пожарный инспектор?

– Вроде. Удостоверение было…

– Ладно, проверим и посмотрим, что с этим сделать можно. Теперь-то можно к сладкому перейти?

– Наверное.

– Хорошо. – Голос его садится до хриплого полушёпота. – Тогда покричи для меня ещё немножко.

Утаскивает за собой на диван. Вытягивает рубашку, просовывая горячие ладони под бюстгальтер.

Расслабляюсь и отключаю голову.

По крайней мере, на сегодняшний вечер…