Глава 57

Джейн

— Император, вам слишком опасно находиться здесь, я бы настаивал на том, чтобы вы вернулись во дворец.

К Николасу подходит высокий золотоволосый дракон с мощными чертами лица и пронзительным взглядом золотых глаз. Раньше я его, кажется, не видела.

— Ты вернулся, Родрик, — кивает Николас, — я рад, что ты снова в городе. Здесь происходит черт знает что, с тех пор, как ты отбыл.

— Я уже видел разлом. А это, если я не ошибаюсь, та самая особа, что переродилась в могиле? О ней все только и трещат.

Звучит это не слишком-то вежливо, но я предпочитаю пропустить это мимо ушей, постепенно начиная привыкать к прямолинейности золотых, которые вовсе не выбирают слов, разговаривая даже с императором.

— Познакомьтесь, Джейн, это мой первый советник, Родрик Старс, у него не самые лучшие манеры, но в душе он добрейший золотой дракон. И верный друг.

— Очень приятно, — говорю я, подавая ему руку, — конечно мне доводилось слышать о вас.

— Надеюсь, только хорошее, — он целует мою руку так, словно это величайшая драгоценность, которая попала ему в руки.

В ответ на его слова я лишь поджимаю губы. О первом советнике императора ходили разные слухи, и как правило, в этих слухах упоминались женщины, которые бросали своих мужей ради него. Хотя и о его военных успехах тоже ходило много разговоров.

— Вам кто-нибудь уже говорил, что у вас очень странный металл? Какой-то особый сплав серебра? Я такого раньше не видел.

Он бесцеремонно приближает свое лицо к моему и разглядывает меня так, словно это совершенно естественно.

— Это говорит мне каждый, — отвечаю я и делаю шаг назад.

В ответ на это Родрик улыбается и кивает головой так, словно разгадал какую-то тайну.

— А что это за пожилой господин? — Родрик приседает над Альфредом, которого пытаются откачать два серебряных дракона.

— Князь Альфред Райт, — отвечает император.

— Он выжил из ума и поджег собственный дом? Ну, в принципе, чего-то такого я от него и ожидал, — родрик смотрит на догорающий замок, из которого выносят оставшихся выживших. И ни капли жалости не звучит в его голосе, лишь усмешка.

— Простите его, — говорит Николас, — он отличный советник и друг, но его не научили манерам. Я бы приказал его выпороть за хамство, но этот негодяй совершенно не боится боли.

— Я не боюсь совершенно ничего, не только боли, — ухмыляясь говорит он. Так что тут стряслось, объяснит мне кто-нибудь? Почему сиятельный император с ног до головы покрыт пеплом и вокруг него все горит?

Когда Николас вводит Родрика в курс дела, тот присвистывает от изумления и весело улыбается.

— А я хотел остаться на границе еще минимум две недели, но решил вернуться пораньше. Это было наиболее разумное решение. Подумать только, Сильвия Гарден. А ведь мы учились с ней в гимназии, я ее неплохо знал…

Родрик мечтательно закатывает глаза, но через пару мгновений хмурится.

— Сумасшедшая баба, совершенно сумасшедшая. Хорошо, что я не стал с ней связываться, как чувствовал…

— Тогда тебе будет не трудно ее арестовать, друг мой, — говорит Николас.

— А где старина Дигнам? — родрик оглядывается по сторонам.

— Этот вопрос меня тоже интересует, — говорит император. Так же как и вопос, где Айвен Райт и где Сильвия Гарден и что, черт возьми, происходит.

— Думаю, стоит наведаться к ней в гости, — задумчиво говорит Родрик.

Когда мы подлетаем к дому Сильвии Гарден, я своим зрением еще издали вижу маленькую фигурку человека, без движения лежащего на земле.

— Что это там? — спрашиваю я императора. Он делает круг, огибая поместье Гарден, и его движение повторяет Родрик, который отправился вместе с нами. Он долго препирался, требуя, чтобы император вирнулся во дворец, утверждая, что во всем разберется сам, и что это слишком опасно, но Николас был непреклонен.

— Если хочешь помочь, помогай, родрик, но я буду заниматься этим делом сам, — сказал Николас таким голосом, что Родрик не посмел ему возражать.

Родрик первым, еще в полете, перевоплощается в промежуточную форму, и подбегает к лежащему на земле.

— А вот и он, — говорит Родрик, когда мы подходим.

Он бережно разматывает цепь, обвивающую шею человека.

— Кто?

— Уоллес Дигнам, — говорит Родрик, убирая цепь в карман. — Это уже слишком.

— Скажи, что он жив, — с волнением в голосе говорит Николас и садится рядом с бездыханным окровавленным телом Уоллеса.

— Он мертв, они не дали ему шанса восстановиться. Голова разбита, видите? Они знали, что с арканом на шее он не выживет. Хуже этого преступления нет ничего.

Он показывает рану на голове Уоллеса и я отворачиваюсь, чувствуя, что начинаю дрожать всем телом. Еще недавно я говорила с ним, а теперь он мертв? Этого не может быть. Драконы ведь не умирают такой смертью.

— Как это возможно, — шепчу я, чувствуя, как из глаз катятся слезы, — ведь золотого дракона нельзя убить…

— Можно, если не дать ему восстановить силы.

Николас кладет руки на голову Уоллеса, и я чувствую, как через его пальцы проходит мощная сила. Лицо его мгновенно покрывается капельками пота, он начинает тяжело дышать и я вижу, как он стискивает зубы от внутреннего напряжения. Все тело императора буквально начинает светиться, отдавая энергию в мертвое тело Уоллеса….

— … Все кончено, — тихо говорит Родрик. — Ему уже не помочь. Он мертв уже давно, не меньше получаса.

— Я должен что-то сделать, — говорит Николас, не отрывая рук от Уоллеса.

— Его не вернул бы даже сам бог-дракон, император. Вы тут точно бессильны.

Родрик с силой отрывает руки Николаса от головы Уоллеса.

— Простите, — вдруг слышу дрожащий девичий голос из за спины и все резко поворачиваются.

Перед нами стоит девушка в одежде служанки и мнет фартук дрожащими руками.

— Я служу госпоже Сильвии. Я видела, как это случилось, я все расскажу.