Глава 71

Он достает из кармана какой-то странный предмет кричаще красного цвета, едва заметно светящийся внутренним светом, и кладет его на стол. Я вижу, что он сделан из стекла и чувствую в нем невероятную силу. Почти такую же мощную силу, которая исходит от каждого золотого дракона. Мощный артефакт, таких мощных, я, пожалуй, раньше не видела.

— Оставлю это здесь, прошу вас не трогать эту вещь, и распоряжусь, чтобы это место взяли под особую охрану, — говорит Родрик, его голос звучит отрывисто и решительно, как удар молота. — Теперь уж вы, надеюсь, не станете противиться. Ваша безопасность и безопасность ваших отпрысков сейчас превыше всего.

От словечка, которым он назвал моих детей, я невольно морщусь. То, как быстро он перешел на официальный тон, смущает, но я стараюсь не подавать вида. Военные всегда с легкостью переключаются с человеческого на казенное, как только в человеческом больше нет нужды, как будто накидывают мундир на голую душу.

— Я не останусь сидеть здесь, дожидаясь, когда случится самое плохое, — говорю я, уже предвидя, что ему это не понравится.. — Но буду благодарна, если вы усилите охрану надежными людьми, чтобы защитить Суинберна и моих детей.

— Послушайте, леди Райт, вы останетесь здесь, и это не обсуждается. Я и так потратил слишком много времени, чтобы найти вас. Не испытывайте мое терпение.

В его глазах плещется яростный огонь, словно блики закатного солнца на воде. И будь я сейчас на месте той Джейн, которая еще не стала платиновой и не обрела эйдоса, я бы наверняка уступила, смирившись с волей более сильного дракона, да еще и мужчины. Но не теперь.

— Я чувствую свою ответственность за то, что происходит, и мне нужно быть там, понимаете?

— И в чем же эта ваша ответственность?

— В том, что мой муж бросил смертный вызов императору. Разве этого мало?

— Немало, но ответственность тут только его. Вы вряд ли можете что-то с этим поделать.

Родрик встает с кресла и устало вздыхает, как человек, который несет на плечах весь мир. Он отворачивается и идет к выходу быстрой деловой походкой. Как будто не было в нем этой усталости, он совершенно меняется, словно набирается силы, невесть откуда взявшейся.

— Я пойду с вами.

— Я не пойду, леди Джейн, а полечу. И думаю, если вы не умеете летать, то вам рядом с императором делать нечего. Это слишком опасно.

Похоже, он не верит тому, что я ему рассказала. Ну что ж, видимо, придется его немного разочаровать.

— Прощайте. Я вернусь с новостями, когда ситуация с вызовом разрешится. А до тех пор, пожалуйста, находитесь здесь. Сейчас дом будет обнесен непроницаемым куполом. Предмет, что я оставил в гостинной, артефакт охраны, равных которому нет. Ни один дракон или человек не сможет без разрешения господина Суинберна проникнуть в его поместье. Также заблокированы все сигнальные артефакты. Я пришлю сюда несколько золотых для охраны, на всякий случай.

Он поворачивается ко мне, и его тон становится более мягким.

— Поймите, вы мне нравитесь, и я понимаю, что ваше сердце болит за мужа и за то, что может грозить нашему императору, но вы тут правда ничем не можете помочь. Вы всего лишь серебряная...

— Вы так в этом уверены?

— Конечно. Вся эта история про платиновых — просто небылицы, которым верят только дети. При всем уважении, я думаю, что в вашем сознании что-то надломилось и вы вообразили…

— А как же то, что вы говорили там, при Суинберне? Это была игра? Вы же сказали, что если я платиновая, я должна быть в безопасности и что моя уникальная способность бесценна.

Я догоняю его, бросая ему слова в спину. На улице поднимается сильный ветер. Он треплет волосы сурового дракона и его тяжелую мантию. Ему приходится почти кричать, чтобы пересилить шум ветра, заглушающий все остальные звуки.

— Я немного подыграл вам, чтобы ваш друг чувствовал себя комфортнее. Если хотите знать мое мнение, в вашей истории все слишком странно. Слишком невероятно.

— Вы меня в чем-то подозреваете?

Он устало трет пальцами глаза и вздыхает, словно тяжелая туча накрывает его душу.

— Моя работа - подозревать. Не ждите, что я буду к вам так же благосклонен, как император. Враг ли вы для него? Я так не думаю. Но у меня есть сомнения касательно реальности ваших, эм, убеждений...

— А как насчет этого, советник, это я тоже выдумала?

Я отхожу на шаг назад и набираю силы, чтобы перейти в промежуточную форму и показать ему свои платиновые крылья.

— Что?..

— Как вы думаете, этого достаточно, чтобы доказать вам, что я не придумала эту историю?

Мое тело покрывается сверкающей чешуей и за спиной появляются сверкающие крылья. То, во что не верил Родрик теперь перед его глазами.

— Это невозможно, такого не может быть...

— Но вы видите это своими глазами. И советую вам впредь не судить людей только на основе своих представлений. Иначе вы можете сильно ошибиться в ситуации, когда от этого будет зависеть чья-то жизнь, или даже жизнь вашего и моего императора, как теперь.

Его глаза раскрыты в немом изумлении, он смотрит на меня со смесью восторга и неверия.

— Так это все правда? — шепчет он.

— Конечно правда.

— И вы можете стать полным драконом прямо сейчас?

— Если вам это доставит удовольствие, советник.

Я улыбаюсь и перевоплощаюсь в полную форму дракона, грациозно взмахивая крыльями, которые задевают купол, созданный артефактом советника. Волны силы купола, потревоженные моими крыльями расходятся во все стороны, заливая красным цветом все небо.

— Чтоб я сдох…. Платиновый дракон, и вправду! — кричит советник, — Никогда бы не поверил, если бы не увидел сам! Вы прячете в себе слишком много тайн, леди Райт.

Я склоняю голову и смотрю на маленькую фигурку Родрика, с восторгом глядящего на меня.

Император сейчас в особом месте, готовится к поединку. Я уверен, что ваше появление обрадует его! — говорит Родрик решительно, и в его голосе невероятное изумление и радость.

Кажется, он и вправду ничего такого от меня не ожидал, приняв мои слова за небылицы полусумасшедшей девушки, пережившей шок от всего произошедшего.

Он разбегается и на бегу перевоплощается в дракона, а затем сразу же взмывает в небо, и я взлетаю вслед за ним.

Чувствую, как моя кровь наполняется силой из самого воздуха и из закатного солнца, светящего мне в лицо, играющего лучами на моих белых крыльях, отливающих драгоценным металлом.