Глава 73

Я вижу, как в глазах Николаса вспыхивает удивительно яркий золотой огонь, которого я прежде не видела, кажется. В сердце у меня что-то сжимается, и я не понимаю, почему оно вдруг начинает биться чуть чаще, чем обычно. Большой двуручный меч, который он сжимает в своих сильных руках, кажется невесомым, настолько легко он прячет его в ножны. Прядь выбивается из его, завязанных на военный манер волос. Ему подносят полотенце, и он вытирает лицо, нехотя отводя глаза от меня. Он явно удивлен и даже, похоже, рад меня видеть, но не хочет подавать вида. Я читаю это всё в его чертах, словно знаю его уже сто лет. Удивительно.

— Леди Райт, — говорит он, подходя ко мне. От силы, которая исходит от императора, у меня слегка начинает кружиться голова. Я чувствую, что он вобрал в себя для поединка столько энергии, что любому другому золотому и не снилось, а теперь ему нужно куда-то направить её, иначе он взорвётся. Но только ли из-за этого его глаза светятся так ярко, когда он смотрит на меня?

— С каких пор ты доставляешь в священную крепость посторонних серебряных? — спрашивает император, сурово глядя на Родрика.

— Я, эм... — впервые я вижу гордого и находчивого советника в таком замешательстве. Похоже, он не ожидал такой реакции от императора и теперь не знает, что и сказать. Так что я вмешиваюсь и говорю сама.

— Я настоятельно попросила его.

— С вами я ещё поговорю, — в голосе императора звучит такая сталь, что я не рискую продолжать говорить. — Я рад видеть вас в добром здравии, но мне бы хотелось, чтобы вы потрудились объяснить мне, почему обманули моё доверие и скрылись из-под охраны, которую я оставил ради вашей же безопасности.

— Простите, ваше величество, я думал...

Император поднимает руку, заставляя Родрика замолчать.

— Я всё понял. Отведи, пожалуйста, нашу гостью в мои покои, я поговорю с нею.

Николас отворачивается и подходит к своему учителю.

— Вы должны успокоить сердце, — говорит седовласый старик. — Нет причин для беспокойства. Сейчас вы должны быть сосредоточены только на своём ударе, только на своём мече, только на цели поединка, который вам предстоит.

Дальнейшего разговора я уже не слышу, потому что Родрик уводит меня.

— Почему вы не сказали ему?

— Он на взводе, — говорит Родрик. — Всё это не кстати.

— Он злится на меня?

— А как вы думали? Я вам этого не говорил, и пусть это останется между нами, но я никогда не видел, чтобы наш молодой император так за кого-то переживал, как за вас.

— Надеюсь, то, что вы привели меня сюда, обойдётся для вас без последствий, — говорю я, глядя в глаза советнику.

— Как бы то ни было, я думаю, встреча с вами пойдёт Николасу на пользу.

В голосе Родрика звучит так непохожая на него нотка тревоги. Я-то думала, что этот сильный и гордый дракон никогда ни о чём не переживает и всегда уверен в том, что будет завтра.

— Вы переживаете за исход поединка? — спрашиваю я.

— Что-то неладно с вашим мужем и с Сильвией Гарден. Уж слишком она уверена в своей победе. Вот это меня пугает. Да и ваш муж, он ведёт себя так, словно у него вовсе нет жены, словно он напрочь забыл о вас. Всё это слишком странно...

— И что вы думаете это может быть?

— Я бы хотел узнать это у вас, но вы, похоже, знаете ещё меньше, чем я.

Родрик заводит меня в покои императора и оставляет наедине, среди древних статуй драконов, которые тысячи лет назад правили этим местом. Под их величественными взорами я не нахожу себе места и шагаю из стороны в сторону, ожидая императора и думая о том, какие слова скажу ему. Он злится, и злится справедливо. Ведь я обманула его доверие. Но он ведь должен понять, что я сделала это не просто так. Конечно, он должен понять.

Почему-то его мнение на мой счёт вдруг стало для меня гораздо важнее, чем я могла бы того ожидать. Почему-то вдруг его обжигающий взгляд отпечатался в моей памяти, как будто яркий отблеск солнца, если нечаянно задержать на нём взгляд, не мигая.

Сажусь в кресло и прикрываю глаза. Мне кажется, что тишина, которая царит в этом месте, имеет какую-то свою, спокойную и непоколебимую волю, усиленную тысячелетиями, запечатанными в этих древних стенах. Я начинаю понимать, почему эту крепость называют местом силы для драконов. Это не просто архитектурное сооружение — это история в чистом виде, собранная в форму крепости.

Закрываю глаза, и мысли мои блуждают. Думаю о словах Родрика и о странностях в поведении Айвена. Только бы понять, почему он был таким разным. В голове всплывает воспоминание о том, как он смотрел на меня тогда, в подвале. На мгновение мне тогда показалось, что он хочет причинить мне вред, но это мгновение быстро исчезло, сменившись теплотой и любовью во взгляде. Что же это, виртуозная актёрская игра? Да, скорее всего, так и есть, как бы ни было больно это осознавать. Он искал повод, искал возможность, всегда искал шанс сделать всё без шума и пыли, сделать всё так, чтобы никто никогда ни о чём не догадался, и она помогала ему в этом.

Чудовище. Лицемерное чудовище. И теперь он собрался убить Николаса.

— Надеюсь вы простите мне мою резкость, — от голоса Николаса, который, похоже, зашёл в покои неслышно, я вздрагиваю и открываю глаза.