Глава 76

Темная ночь скрывает наши с Родриком блестящие крылья. Даже часовые дворца императора не замечают нас, так тихо и скрытно мы движемся. Идея Николаса послать со мной Родрика была весьма удачной. Помощь мне теперь необходима, так как нужно пробраться внутрь дворца незаметно. Родрик сам разрабатывал всю систему безопасности императора и знает о ней всё, вплоть до имен каждого часового и их расписания дежурства.

Даже отсюда я слышу гомон тысяч голосов людей, населяющих замок. Разобрать и вычленить из этого хора те голоса, что мне нужны, сейчас невозможно. Именно поэтому мне нужно проникнуть внутрь, как можно ближе. Я должна узнать её тайну. Должна понять, как она удерживает Айвена. Или признать очевидное: что он делает всё по своей воле.

Если так, то он больше, чем чудовище.

Отгоняю от себя тяжелые мысли и двигаюсь вперёд.

Конечно, я могла бы попытаться проникнуть во дворец в одиночку, без чьей-либо помощи. Возможно, у меня бы даже хватило ловкости и сил на это, но так рисковать теперь неоправданно. Сейчас даже малейший шанс того, что меня обнаружат и поднимут шум, может сыграть на руку Сильвии и помешать Николасу. Пока она думает, что я мертва, и уверена, что мои дети тоже погибли, она ничего не предпринимает, а это значит, что они в безопасности. И то, что она считает меня погибшей и не знает о моей силе, — это преимущество, которое я не хочу терять.

— Нам нужно подобраться поближе, отсюда я не смогу расслышать ничего, — шепчу я Родрику, после того как мы двумя тенями падаем вниз и перевоплощаемся в человеческую форму. Огонь внутри меня пылает ярко, как солнце. С каждым новым полётом я чувствую себя всё увереннее, а моя сила становится более управляемой, что несказанно радует.

— Есть одно место… и похоже, не существует другого выхода, кроме как показать его вам.

Родрик ведёт меня по извилистым тропам через скалистые овраги. Ветви деревьев цепляются за моё платье, тревожа стайки ночных птиц. Они взлетают в небо, хлопая крыльями и возмущенно галдя. Родрик замирает, смотрит наверх, а потом продолжает путь, освещенный тусклым лунным светом. Наконец мы подходим к едва заметной пещере, скрытой густыми ветвями деревьев. Это место совершенно не выдает своей тайны.

Он приглашает меня следовать за ним, раздвигая ветви.

— Это тайный ход, о котором знают всего три человека во всей империи. Теперь вы четвёртая. Понимаете, насколько это знание опасно?

Я киваю. — Разумеется, я понимаю.

Золотые глаза Родрика светятся в темноте, освещая пещеру золотым сиянием. Он прикладывает руку к неприметному камню под сводом, и трещина в стене медленно раздвигается, открывая проход в узкий тоннель.

— Как интересно, — говорю я, с любопытством глядя в тоннель. — Этот ход ведет прямо во дворец?

— Да, император часто пользуется им, когда хочет покинуть дворец незаметно. Он доверил вам одну из самых больших тайн дворца. Это само по себе неслыханно.

Когда мы заходим внутрь, низкие своды тоннеля вызывают у меня чувство тревоги, так что я стискиваю зубы и тяжело дышу.

— Всё в порядке, не переживайте, — говорит Родрик, заметив страх на моём лице. — Это место надёжно. Здесь работали лучшие каменщики, преданные императору, сотни лет назад. Секрет этого хода знали только императоры и их первые советники.

— Ситуация слишком критическая, чтобы выбирать, — говорю я, и Родрик прикладывает палец к губам, призывая к тишине.

Мы проходим по тоннелю и выходим на лестницу, ведущую к скромной дверце из тёмного дерева. Родрик отпирает ключом дверь и впускает меня внутрь.

— Это одно из подвальных помещений. Здесь можно встретить только слуг из конюшни и с кухни. Покои Сильвии и вашего мужа на втором этаже. Наденьте это, — Родрик открывает шкаф и достаёт одежду служанки.

— Если вы будете идти, опустив глаза, ваше серебряное свечение никто не заметит. В лицо вас знают не все слуги, да и сейчас во дворце темно.

Он выходит за дверь, и я быстро переодеваюсь, затем следую за ним по широкой пустынной лестнице. Во дворце давно царит ночь, всё кажется сонным и тихим, что нам, конечно, на руку. Я напрягаю свой слух, чтобы услышать разговоры обитателей. Несмотря на поздний час, многие ещё не спят, и мне не сразу удаётся отделить осмысленные отрывки фраз от общего гомона. Но теперь, когда Родрик указал мне примерное направление покоев Сильвии, я могу настроить слух точнее.

— Мне нужно подобраться поближе, — шепчу я ему, когда мы движемся на второй этаж, так и не встретив никого на своём пути.

Он первым выходит в большой коридор, и я слышу, как он встречает караульных. Вжимаюсь в стену, инстинктивно пытаясь исчезнуть, если вдруг они решат идти дальше и дойдут до того места, где нахожусь я. Прислушиваюсь к их разговору.

— Советник, — говорит дракон с неуловимо знакомым голосом. Нет, я точно слышала его раньше. — Вам приказано патрулировать соседнее крыло, сейчас сюда заступает отряд Валена. — Но советник, нам приказали охранять эту часть дворца особенно усиленно. — Я знаю, ведь это я отдал этот приказ, — говорит Родрик тоном, не терпящим возражений.

Я не вижу, но слышу, как они переглядываются и, наконец, сдаются.

Он действует правильно. Сейчас не время, чтобы кто-то узнал мою личность. А этих драконов я узнала по голосам. Один из них вёл меня в подвал, когда я ускользнула из дворца. Так что моя маскировка не сработает на этих охранниках-драконах.

Когда солдаты уходят, я подхожу к Родрику.

— Теперь вы можете слышать их? — спрашивает он.

— Пока нет, — говорю я и перехожу от одной двери к другой. И вдруг вижу, как в дальнем конце коридора открывается дверь, и выходит Айвен. Родрик тут же открывает первую попавшуюся дверь, и я прячусь за ней. Родрик спокойно идёт навстречу Айвену.

— Советник, — говорит Айвен, — вы ко мне? Неужто пришли попросить пощадить щенка?

В голосе Айвена звучит злоба и высокомерие. Такого я от него раньше не слышала. Точнее, слышала, но не в те моменты, когда он был рядом со мной. Это не тот Айвен, которого я знала и которого любила.

— Похоже, наш маленький император одумался и понял, с кем имеет дело, — это говорит Сильвия, вне всякого сомнения.

— Вы ещё наглее и глупее, чем можно было подумать, — гордо говорит Родрик. — Завтра вы потерпите поражение, и над вашим телом будет рыдать ваша… хм… новая избранница, князь Райт. А после того, как вы нарыдаетесь, госпожа Сильвия, вас отправят в тюрьму.

Я слышу, как в Сильвии закипает ярость. Родрик нарочно провоцирует её, чтобы она сделала глупость. Он сильно рискует, противостоя сразу двум золотым драконам. Если у них возникнет желание расправиться с ним незаметно, у них это может получиться. Особенно теперь, когда Родрик отослал патруль. Если так, то мне придётся вмешаться. Одного дракона они уже чуть не убили, и нам чудом тогда удалось спасти Уоллеса.

Я готовлюсь выйти и вмешаться, когда вдруг в дело вмешивается сам Айвен.

— Не стоит ругаться с этим человеком, любовь моя. Он всего лишь шавка императора и не может изрыгать ничего, кроме глупых оскорблений. Учтивости его явно не учили.

От его слов что-то больно. колет в сердце. «любовь моя» вот как он называет ее.

И ему все равно, что случилось с его детьми. Пытаюсь подавить обиду и горечь, которые разливаются в моем сердце. Нет, не за этим я сюда пришла, чтобы жалеть себя.

Нужно сосредоточиться на другом. Беру себя в руки и подавляю сердце, полностью сосредотачиваясь на остальных чувствах.

— Верно, меня учили немного другим вещам, — отвечает Родрик Айвену. Например, не убивать своих жен и детей. В голосе Родрика звучит такая ярость, что я боюсь, как бы он прямо теперь не напал на Айвена.