Глава 77

Я, едва дыша, чуть приоткрываю дверь, чтобы видеть Айвена и Сильвию. Сразу же мне в глаза бросается золотой цвет глаз моего мужа. Так непривычно видеть золотые глаза, которые я привыкла всегда видеть серебряными. Но изменились не только глаза, но и лицо Айвена. В нем совсем не стало той теплоты и нежности, которую я всегда замечала на его суровом мужественном лице.

Что же с тобой случилось… Как это могло произойти?

Я, не мигая, смотрю на них, стараясь не упустить мельчайших деталей. Металл внутри меня разгорается так сильно, что я чувствую, как начинает нагреваться и раскаляться металлическая ручка двери, за которую я держусь рукой. Осторожно разжимаю пальцы, не спуская глаз с Айвена и Сильвии. Лицо Родрика я не вижу, он стоит ко мне спиной. Я могу только со страхом отметить, что он уже держится за меч и готов пустить его в дело, если потребуется. Остается только молиться, чтобы он не сделал этого. Я вовсе не была уверена, кто одержит победу в этом противостоянии.

И тут, наблюдая за тем, как взгляды этих троих перекрещиваются, я вижу нечто странное. Замечаю то, чего, кажется, не видела раньше. Вокруг Сильвии как будто находится расходящееся во все стороны силовое поле, и Родрик, по всей видимости, не может его видеть. Однако я вижу его, оно сияет для меня так ярко, словно где-то рядом зажгли несколько больших свечей.

Что это такое? Что это за аура? Несколько раз моргаю, пока не убеждаюсь, что это все мне не кажется. Это реально, и похоже, вижу это только я, благодаря своей силе. И теперь, когда я пытаюсь вглядеться в эту ауру, я начинаю видеть свечение Родрика. Оно отличается от того, что есть у Сильвии. Оно быстро пульсирует золотым цветом и кажется совершенно правильным продолжением его собственного тела. В отличие от Сильвии и Айвена, ее свечение выглядит неестественно ярким.

Но что еще более странно, от него исходит линия, которая направлена ровно в сердце Айвена. Я вижу, как эта линия натягивается и ослабевает, напрягается до предела и становится почти неосязаемой, словно растворяясь. Она пульсирует, извивается и окутывает Айвена как будто невидимой сетью, источником которой является Сильвия.

— Как странно, — шепчу я, продолжая в оба глаза глядеть на них. Я вижу, что как только на лице Айвена появляется отблеск той доброты, что я знала в нем когда-то, натяжение этой нити увеличивается.

— Я каждый день оплакиваю гибель моей дорогой супруги, — цедит Айвен, словно припечатывая советника к стене. — Кто дал вам право говорить со мной в таком тоне? Кажется, вы забылись, советник. Ваша должность дает вам ответственность, но не дает вам права распускать язык. Если бы не обстоятельства, я бы тотчас вызвал вас на поединок. Но увы, место под поединок на завтра уже занято. А после это уже не будет иметь значения.

Он подходит к Родрику все ближе, пока его лицо не оказывается в сантиметре от лица советника.

— Когда я стану вашим императором, Родрик, я постараюсь сделать все, чтобы ваши манеры отвечали вашей должности. Думаю, разносить напитки для настоящих драконов, которые по праву носят это гордое звание, будет для вас как раз подходящей работенкой. А теперь прошу простить.

Айвен разворачивается и с шумом захлопывает дверь в свои покои, увлекая за собой Сильвию. Я слышу их разговор так, как если бы они стояли рядом со мной.

— Проклятый жалкий проныра, — раздраженно говорит Сильвия. — Скорее бы ты уже разобрался с его хозяином. Жду не дождусь, когда все эти недоноски наконец поймут, как глубоко ошибались, думая, что они неуязвимы. Айвен!

По ее ауре я вижу, как она подходит к нему и, кажется, кладет руки на плечи, пытается притянуть к себе.

— Джейн, я вспомнил о ней теперь, — как-то странно говорит Айвен. — Почему-то я не оплакивал ее смерть…

— Подумаешь, — нарочито веселым голосом говорит Сильвия. — Мы же давно хотели, чтобы она сдохла, помнишь? И все делали для этого.

— Я не хотел… — Голос Айвена звучит сдавленно, как будто ему тяжело говорить.

— Что? — В голосе Сильвии вдруг появляется жесткая сталь. — Конечно, хотел, любимый.

Мое сердце колотится, и я понимаю, что вижу сейчас нечто крайне важное. Я вижу, как аура буквально окутывает сердце Айвена, переливаясь всеми цветами спектра. Он застывает, и его личная золотая аура почти полностью гаснет, уступая место чужой.

— Скажи, что любишь меня, Айвен, — говорит Сильвия приказным тоном.

— Люблю тебя, люблю, — говорит Айвен.

— Так-то лучше, любимый.

Я слышу звук поцелуя и в отвращении отшатываюсь, стараясь погасить свою силу. Не хочу слышать этого и уж тем более видеть. Я нащупываю какое-то кресло в темноте и сажусь на него, обхватывая голову руками.

Так вот что происходит… Она управляет Айвеном с помощью какой-то странной неизвестной силы.

Даже сейчас, когда я не хочу этого видеть, я вижу, как она вливает в Айвена свою силу, раздувая его мощь до невиданной величины для золотого дракона. Я вижу, как его собственная аура едва теплится под ее натиском.

Император должен срочно узнать об этом. Он не сможет справиться с ним, если она будет делиться с Айвеном своей силой. Сражаясь с Айвеном, Николас будет биться сразу с двумя драконами.