Глава 89

Сильвия

Пустота. День за днем, только пустота и серость. Я вижу небо в окне, вижу, как солнце играет на чешуе золотых драконов, иногда пролетающих мимо окон. Они словно стрелы, которые ранят меня. Чем дальше, тем хуже. Если бы я умела плакать, я бы, может, и всплакнула. Но я и раньше не была сентиментальной, а теперь вовсе лишилась этой способности. Только пустота и серое отчаяние, не имеющее цвета, не имеющее формы. Дни тянутся один за другим, повторяясь в точности, без единого изменения.

Никто не навещает меня, никто ничего мне не рассказывает, никто не говорит со мной, и я не знаю, что происходит там, во внешнем мире. Я не знаю, жив ли Айвен, я не знаю, что произошло дальше, после того как мальчишка утащил Джейн с арены. Они сразу же схватили меня, почти мертвую, и утащили куда-то, а спустя время я очнулась здесь, на вершине башни, с единственным окном и тяжелой стальной дверью. Как будто это необходимо.

От моей силы не осталось и следа. Сколько бы я ни пыталась найти внутри себя хотя бы крошечную крупицу золотого металла, я была пуста, совершенно пуста. Не было следа и анимы, без которой я не мыслила своей жизни с самого детства. Он не оставил мне ничего. Он забрал мой металл, забрал мои крылья, забрал моего любимого, забрал смысл моей жизни. Но зачем-то оставил мою жизнь. И это было самым жестоким с его стороны. Я не заслужила такого. Никто не заслужил такого.

Все, что мне оставалось все эти дни, это прокручивать раз за разом все, что произошло. Где я допустила ошибку? Когда я повернула не туда? Что я могла изменить? Почему судьба так обошлась со мной? Тысячи вопросов, и каждый из них не имел и не мог иметь ответа. Это все из-за нее. Из-за проклятой Джейн. Она слабая, жалкая, ничтожная моль, которая каким-то образом всегда была на шаг впереди меня, несмотря на то, что это было просто невозможно. Я убила ее, я видела это трижды. Но она каждый раз оживала. Стискиваю зубы от бессилия.

Да, что-то еще во мне осталось. Злоба, бесконечная злоба и ненависть по отношению к этой твари. Если она еще не сдохла, было бы отличным делом всей оставшейся жизни — сжить ее со свету любыми способами. Я бы не отказалась отдать за это свою собственную жалкую жизнь, в которой теперь вовсе нет никакого смысла. Мой металл мне не вернуть. Я знаю это. Он не просто отнял его, он выжег все внутри меня. Так что любой металл, даже медный, убил бы меня, если бы он попал в мою кровь. Я знаю это, потому что чувствую.

— Лучше бы ты убил меня, — шепчу я, глядя на сверкающих драконов, летящих высоко в небе. — Лучше бы ты упрятал меня в комнату без окна.

Закрываю глаза и погружаюсь в воспоминания. В сладкие воспоминания о прошедших днях. Это все, что осталось у меня. Я, словно дряхлая старуха, у которой осталось единственное развлечение в жизни, словно бусы перебирать морщинистыми пальцами мертвые картины прошлого, которые с каждым прикосновением предательски теряют в красках.

— Лучше бы я не знала тебя.

Я отматываю прошлое все дальше и дальше, до самого первого дня, когда все разделилось на до и после. До того самого дня, когда я впервые увидела Айвена. Имперская библиотека, зал с самыми ценными книгами, куда пускали только золотых драконов и лишь по рекомендации в самых редких случаях допускали серебряных. Потому я так удивилась, увидев там его. Раньше, до этого, мне бы и в голову не пришло смотреть на серебряных. Они все казались мне жалкими и слабыми. Но Айвен был не таков. Сила его и ясность его взгляда, каждое движение и мужественное лицо — все выдало в нем истинного золотого, лишь по недоразумению еще не перешедшего в золото.

Прошло не больше года, а кажется, словно это случилось тысячу лет назад. Целая жизнь прошла с тех пор, как наши взгляды впервые соприкоснулись, изменив все навсегда.

— Лучше бы я не знала тебя никогда, — повторяю я и стискиваю зубы.

Этот день я помню хорошо. Он был солнечный, лучи проникали сквозь древние окна и прорезали воздух, наполненный бумажной пылью, словно золотые стрелы. Я подошла поближе и присмотрелась к книге, которую он читал. Древний фолиант в зеленом переплете, книга настолько старая и ценная, что к ней был приставлен специальный человек.

— Интересуетесь историей? — спросила я, подходя ближе.

Айвен словно не ожидал, словно был застигнут врасплох, вздрогнул и взглянул на меня. Взгляд его серебряных глаз словно прожег меня насквозь, заставив дыхание сбиться, а сердце сделать лишний удар.

— Кто не интересуется историей, у того нет будущего, — ответил он и продолжил читать, не обращая на меня внимания. Я еще подумала тогда, как это неучтиво, серебряному так разговаривать с золотой. Но не подала вида и села рядом с ним, положив на стол перед собой книгу, которая являлась изначальным поводом моего визита в эту пыльную обитель мертвых голосов предков.

Я видела, что несмотря на его неучтивость, я заинтересовала его. Я знала отлично, что его грубость — это лишь маска. Я чувствовала, что внутри него все напряглось, когда села рядом. Чувствовала, как он вдыхает носом воздух, пытаясь уловить запах моих духов. Я знала все о мужчинах, я могла увидеть симпатию по признакам столь мелким, что для любой другой женщины это было бы пустяком, который ничего не значит.

— Не часто увидишь здесь серебряного, — осторожно сказала я, не отрываясь от своей книги.

— Вы что-то имеете против? — я чувствовала, как его взгляд задерживается на моем лице, но смотреть на него не спешила. Я хотела, чтобы он ждал этого, чтобы хотел снова поймать мой взгляд.

— Я привыкла бывать здесь в одиночестве, — ответила я, слегка улыбаясь и все еще не отрываясь от своей книги.

— В таком случае я приду завтра, — сказал он и встал со своего места. Я же осталась сидеть там, где сидела, и не подняла глаз.

— Завтра я буду здесь в двенадцать, — сказала я, словно самой себе. Но знала, что он прекрасно слышал. Я знала, что он бросил на меня взгляд, когда уходил. Знала, что он раздражен, но при этом заинтригован. И знала, что он придет сюда снова. И вовсе не для того, чтобы почитать. Главное только не поднимать глаз и выдержать, слушая его удаляющиеся шаги.

И я не ошиблась. На следующий день, ровно в двенадцать, он пришел снова.