Глава 16

— Я тогда брался за любую работу, — начал он неспешно свой рассказ, словно вспоминая очень неприятную историю или подбирая нужные слова. — На заводе тогда платили производимой продукцией, которую ни продать, ни обменять. А тут то Аришка заболела, то мать, а потом и ты. И везде нужны были деньги. Лекарств почти никаких не было и даже те, что имелись в наличии, было или не достать, или стоили столько, что не купить. Но за хорошие деньги можно было найти даже то, что и в природе не находилось. Я как получил списки всего, что нужно было закупить для вас… А ещё же надо было и на что-то жить… Не знал, за что хвататься, вот и решил продать свою квартиру. Только вот предложили мне за неё кукиш с маслом, которого ни на что не хватит. Вот я и ломал голову, что бы такое продать или украсть, чтобы найти хотя бы половину нужной суммы на лекарства. Вот и шабашил везде, где мог.

Как-то менял краны у одной дамочки в хорошей квартире почти в центре… Ну и разговорились, что жизнь тяжёлая… то да сё… Вот она и предложила стать донором. Живёт, говорила, одна, а ребёночка хочется, но не хотела не пойми от кого, вот и… А чтобы не тратить денег и не гробить здоровье всякими лекарства, она и предложила… по старинке значит…

Я даже сама испугалась своего смеха, который у меня внезапно вырвался, прерывая бредовую исповедь мужа.

Нет, ну а кто бы не рассмеялся? Большей ахинеи я ещё ни разу нигде ни от кого не слышала.

Отсмеявшись, или успокоившись после мини истерики, я не удержалась, чтобы всё же сказать:

— Ой, Вань. Нет… ты, конечно, мой муж и для меня ты самый, самый во всех отношениях, и я тебя люблю таким какой ты есть… Просто за то, что ты есть… Я же тебя знаю, какой ты есть на самом деле. Только вот, давай уже будем честными до конца. Ты же не орёл, Вань, совсем не орёл. Да, в то время ты был и стройнее, и глаже, и краше, но обыкновенный. Такой же обычный, как и тысячи таких же живущих у нас в области, да и во всей стране. Да и это бы ладно — раз не страшный, то и сойдёт, только Вань…

Муж недовольно посмотрел на меня, а скорее зыркнул. Не понравилось, видимо, ему, что я сказала «не страшный и ладно». Так я правду сказала. Я так и о себе скажу! Дети — да! Дети у нас красивые! А мы с ним обычные! Какой смысл врать? Да и не в красоте тут дело! Дело совсем в другом.

— Ты не обижайся. На правду не обижаются. Может она тебе и не нужна эта правда, но ты всё же послушай, — я глубоко вздохнула и продолжила. — То есть, ты сейчас сказал, что тебе предложили выступить биологоческим донором естественным путём, а проще говоря заделать какой-то не бедной дамочке ребёнка… — изменить мне, другими словами, и за это ещё и получить денег, так сказать неплохо подзаработать?

Ванька утвердительно кивнул, а я опять начала смеяться.

— Какому-то нищему слесарю сантехнику, совсем не красавцу, а обыкновенному и даже не богатырю Алёше Поповичу, а вполне обычному внешне Ивану дураку, у которого дырка в кармане и мышь повесилась на аркане, предложили хорошо заплатить за то, чтобы он заделал ребёнка?

Ванька поднял на меня глаза и с абсолютно чистым и честным взглядом новорожденного безгрешного младенца ответил «ну, да».

— Вань, я много разных сказок слышала, но эта превзошла все вместе взятые!

— Но это правда! Я клянусь тебе наш… — я строго посмотрела на него, предостерегая продолжение его клятв. — Я клянусь всем, что у меня есть на этом свете, что это правда! Она действительно предложила мне заплатить за то, чтобы я ей сделал ребёнка естественным путём! Почему меня? Да, хрен его знает! Может на лучшее просто не было денег?

— Вань, какие деньги! Такие вещи в любое время делаются почти бесплатно! Приходишь в любой кабак и после пары-тройки стопок хоть обделайся! И никто знать не будет, и ничего платить не надо! Кстати, о платить. А ты не думал, что она на тебя могла ещё потом и алименты повесить? Хотя, что с тебя хоть тогда, хоть сейчас можно было взять кроме ан…

— Нет, она сразу сказала, что ничего ей от меня не нужно. Только ребёнок. Она даже справку показала, что полностью здорова. Ну, чтобы не подцепить что…

— Ну, да. Ничего. Только самую малость — переспать пару раз и осталось. Хотя, нет не пару раз, а до победного!

— Нет, не до победно! Я сразу сказал, что если с первого раза ничего не получится, то на этом всё!

— И ты у нас ворошиловским стрелком оказался — сразу в яблочко!

— Нет, не сразу. Не с первого раза, а со второго через какое-то время. Но я сразу сказал, что это последний раз и всё!

— И всё⁈ Какой, однако, честный семьянин! Всего-то два раза сходил на заработки!

— А откуда ты знаешь, что она за второй раз тоже заплатила? — удивлённо глядя на меня, спросил муж.

— Что⁈ Она что, тебе платила за каждое совокупление?

— Ну… Я сначала её послал, а потом… Нужно было не только на море Аришку с матерью отправить, но и тебе витамины… И вот…

— Нет! Я не верю! Так не бывает! Вань, скажи, ты врёшь? Ты просто пытаешься оправдать свой блуд и детей на стороне! Признайся честно, так зудело пока я ребят вынашивала, что ты решил почесать при первой же возможности.

— Это правда. Не было блуда. Это просто… Ну, а как бы я ещё смог так быстро столько заработать?

Затем он замолчал и, судя по молчанию и стыдливо отведённому взгляду, говорил он всё же правду. Лучше бы соврал! Но верить в такое? Ну, не может же всё это быть правдой! Он же не племенной бык-медалист, чтобы вот так… Так не бывает! Или я что-то не знаю?

— Так, ладно. Допустим, что это так и было. Но детей-то ведь двое! И от разных женщин, если они, конечно, не соврали, что матери разные.

— Нет, не соврали. Женщин действительно было две.

— А вторая, значит, сразу пошла паровозиком в добавку к первой? — съязвила я.

— Нет, не совсем так. Не в добавку. И не сразу. Ты что думаешь, мне предложили выгодное дельце, и я радостным козликом поскакал за капустой? Меня мариновали не один месяц, а потом появилась эта Зоя. Она какие-то дорогие препараты использовала, чтобы с одного раза всё получилось. А за эти препараты она хотела, чтобы дети были в родстве между собой. А Маринка ей только подруга, вот она и хотела… В общем… Как-то так.

Закончив говорить, Ванька резко поднялся, бросился ко мне, встав на колени, и крепко обхватил мои ноги. Он всё время повторял прости, а я словно окаменела, не понимая, как реагировать. Я не знала верить или нет, потому что всё было настолько абсурдно, что мне казалось, что он просто издевается.

— А почему же ты мне ничего не сказал? Я-то думала, что мы семья, а ты…

— А я… Как сказать? Что сказать? Что я как проститутка за деньги с… Сказать тебе, когда ты и так на сохранении, а Аришка и мама болеют? Чтобы всех добить одним махом? Прости, Ань. Если сможешь, прости. Я тогда не о том думал. Надеялся, что никогда… а получилось, как всегда.