Глава 18. Приоритеты

На следующий день, как и планировали, мы отправились к врачу. Повезло, что у моего гинеколога было свободное окно. Она приняла меня, осмотрела и поздравила. Я точно была беременна. Небольшой срок и без патологий. При осмотре и на УЗИ ничего ужасного не выявили. Но я слишком хорошо помнила, как и в первый раз все было нормально до определенного момента. Конечно, я сразу спросила об этом. – Вы не должны бояться, Оксана. Понимаю, с вами случалась неприятная история. Но зацикливаться не нужно. – А что насчёт моих патологий? – уточнила я. – Загнутые трубы и все такое. Доктор так удивилась, что онемела на несколько секунд. – Какие еще загнутые трубы? Все у вас в порядке. – Мы проходили обследование в клинике после выкидыша. Там сказали… – Какая клиника? – уточнила доктор. Я назвала, и она спросила еще: – Случайно не предлагали курс терапии? – Да, что-то было. Велели приходить через две недели, но я тогда была не в состоянии. – Боюсь, они пытались напугать и развести на деньги, Оксан. Эта клиника уже закрыта из-за подобных историй. – Кошмар какой, – вклинился Паша. – То есть, это круто! Нет у нас никаких загибов! – Наверное, – улыбнулась ему доктор, а мне продолжила. – Вам стоит у мужа позаимствовать оптимизма. Я подавилась воздухом и зачем-то сказала: – Он мне не муж. – А ведет себя совсем как он. – Спасибо, – Паша склонил голову в знак признательности. Я быстренько стала заканчивать нашу встречу, попросила все рекомендации и назначить дату следующего визита. Мне выписали витамины, составили список анализов. Я немного растерялась из-за обилия направлений, но Паша снова пришел на помощь. Он собрал все бумажки, разложил и взял меня за руку. – Все понятно. Завтра приедем сдавать все натощак. Большое спасибо, доктор. На следующий день он проследил, чтобы я ничего не ела, пописала в баночку и позволил медсестрам откачать немного крови. У меня голова шла кругом, но Паша четко командовал, в какой кабинет идти, что отдавать, как себя вести. После всех приключений он отвез меня в кофейню позавтракать потрясающими вафлями с песто и креветками. Я уничтожила свою порцию и честно призналась: – Боюсь, я не рожу без тебя. – И не надо, – сказал Паша. – Пойдем рожать вместе. Если честно, мне так нравится мотаться с тобой по больничкам. Весь день бы держал тебя за руку. Правда, уже пора работать. Ты доела? – Да. Можно ехать. Хотя мы выяснили, что беременность протекает хорошо и мои патологии выдуманные, я все равно достаточно долго не могла избавиться от тревожности. Спустя два месяца мой живот начал потихоньку округляться. Но я похудела в Кисловодске из-за токсикоза, и никто из близких пока не замечал моего положения. Я сама тоже не спешила обрадовать родных. Паша терпеливо молчал со мной вместе. Наша жизнь была похожа на идеальную. В моей квартире жила Майя. Я забрала оттуда вещи и переехала к Паше. Мне все время казалось, что это временно. Я обожала жить за городом, гулять с Моней по сто раз в день и заниматься Пашиным садом. Осенний сезон посадок был в разгаре. Я все-таки закупила на базаре саженцы и смогла воплотить проект до наступления холодов. Правда, несколько кустов мне обещали доставить чуть позже. С цветочной высадкой я тоже не успела. Было уже достаточно холодно, но я продолжала возится с клумбами. Паша ругался, но быстро понял, что это бесполезно. Я позволила ему проверить свой наряд и с благодарностью принимала горячий чай, который он таскал мне чуть ли не каждые пятнадцать минут. – Ты точно не замерзла? – спросил Скобелев в миллионный раз за два часа. – Живот не давит, когда наклоняешься? Не болит? – Все со мной в порядке, – не выдержала я, повысив голос. – Ты только и делаешь, что нянчишься со мной. Неужели сегодня не с кем возиться по работе? Паша обиделся и проворчал: – Навалом у меня пупсиков. Всем надо сопли утереть и попец подмыть. – Вот и займись. Я справлюсь тут сама. Если устану – отдохну. Замерзну – оденусь. – А если заскучаешь? – спросил Паша с надеждой. – Нам с Моней весело. Он сжал губы, изображая обиду. – Ладно. Пойду работать. Отстал от тебя. Но не успел Паша и два шага сделать к дому, обернулся и добавил: – А саженцы выгрузить? – Ребята сами все выгрузят. Я позову тебя потом. – Пульт от ворот у тебя? – Да. – Хорошо. Ушел. Моня побежала за Пашей, конечно. Она особенно любила его и всегда ходила хвостом. Но в доме скоро заскучала. Паша выпустил ее, и я опять оказалась в компании. Посадки были для меня отличной медитацией. Я могла закончить работу на стадии проекта. Паша предлагал нанять садовника. Но мне нравилось сажать самой и для себя. Для нас. Каждый день я все сильнее ощущала связь, семейные узы. Я, Паша и наш ребенок. Через год лужайка превратится в яркий ковер, а через пять здесь будет маленький сад. Мне нравилось представлять нас родителями, мечтать о будущем. Я улыбалась, пока работала. Из грез меня забрал сигнал от ворот. Не сомневаясь, что это доставка саженцев, я стянула перчатки и открыла ворота пультом. Но вместо привычного пикапа во двор заехала знакомая алая спортивная машина. Из нее грациозно вышла длинноногая брюнетка и направилась к дому. Карина не изменилась ни капли. Я узнала бы ее и через сто лет, наверное. Яркие губы, копна наращенных волос, угольные брови и слишком длинные ресницы. Она шла по дорожке, стуча шпильками. Моня оглушительно залаяла и спряталась за меня. Обычно наша собака сразу мчалась облизывать гостей, но в этот раз вообще не желала знакомиться. Я поспешила наперерез и встала у крыльца, закрывая Карине вход в дом. В меня что-то вселилось. Я уперла руки в бока и заявила: – Девушка, вы ошиблись домом. Карина окинула меня надменно брезгливым взглядом. Я выглядела на ее фоне полной катастрофой. В теплой куртке и шапке, с перепачканными манжетами и намного шире из-за трех свитеров. Бывшая жена Паши была идеальна в своем кожаном сексуальном комбинезоне и ботфортах на высоком тонком каблучке. Кажется, она и в самых смелых фантазиях не могла поверить, что я здесь живу с ее бывшим мужем. – Это ты домом ошиблась, садовница. Иди обратно, рви сорняки. Мне надо с Пашей поговорить. – Не будет он с тобой разговаривать, Карина, – проговорила я тихо и серьезно. – Уезжай. – Ммм, ты знаешь, кто я такая? – протянула кукла. – Как интересно. Мне твое лицо тоже знакомо. Ты здесь у нас убирала? Я фыркнула. – У вас? Ты не жила здесь ни дня. – А ты, значит, жила? Она стала осматривать меня очень внимательно. Ее быстро перестала интересовать одежда. Карина буквально вцепилась глазами в мое лицо и в конце концов ахнула. – Головина! Жена Вадика. Ха-ха, – она скривила пухлые губы и постаралась уколоть меня побольнее. – Ты была жирнее на фотках. Хотя – нет. Такая же корова. Меня не трогали ее безобразные замечания. Паша по сто раз в сутки хватал меня за все «жирные» места, тискал и говорил, как ему нравится, что я аппетитная. Да и не была я толстой. Это скорее Карина нездорово худая. Я могла бы пожалеть ее, если бы она не притащилась сюда в очередной раз без приглашения, но с наглой мордой. Я собралась повторить предложение убраться вон, но Карина не дала и слова вставить. – Что ты тут делаешь? Пашкин двор вскапываешь? Тебе очень идет землистый цвет лица. – Я здесь живу, Карина. А ты – нет, так что найди уже выход. – Живёшь? – Карина оглушительно взвизгнула и подпрыгнула на своих шпильках, взмахнула руками. От ее резких движений Моня запереживала, выскочила из-за моей спины и залаяла. Собачка оказалась неожиданно громкой и суровой. Ее басистый сочный лай был слышен на весь двор. Я и не замечала, что у нас такая серьезная собака. Моня скалилась и рычала, а Карина пыталась ударить ее сумочкой. – Убери собаку. Ненавижу собак, – вопила она еще громче и визгливее. Теперь Карина пыталась пнуть Моню, и та кидалась на сапоги, пытаясь укусить. Я понятия не имела, что делать с этим двумя боевыми дамочками. Пытаясь поймать Моню, я чуть не схватила Карину за сапог. Началась какая-то возня, и Карина-таки пнула собачку в бок. Она заскулила и отпрыгнула. Я наконец смогла схватить Моню на руки, но стала терять равновесие. Карина воспользовалась этим и толкнула меня. Я упала на ступеньки в обнимку с Моней. Она быстро оправилась от пинка и снова лаяла на Карину, пытаясь вырваться из моих рук и отомстить за нас этой стерве. А Карина в это время очень резво побежала по ступенькам к двери. Понятия не имею, на что она рассчитывала. Наверное, у нее очень прокачанное эго, раз рассчитывала на Пашу и его поддержку. Я пыталась подняться и удержать Моню одновременно. Карина схватила ручку двери, обернулась и торжествующе засмеялась, видя мои неуклюжие попытки встать. Дверь ей открывать не пришлось. Это сделал Паша. Он почти столкнулся с Кариной. Она воспользовалась моментом близости и моментально повисла у него на шее. О, теперь я видела, как эта женщина умеет присасываться с первой попытки. – Паша, Пашенька, она меня не пускала, – заныла Карина, моментально превратившись из боевой стервы в маленькую девочку. – Собаку натравила свою и ударила меня. Вот. Не знаю, что собиралась показать Карина. Но Паша и слушать не стала до конца. Отодрав от себя бывшую жену, он бросился к нам, опустился на колени, взял меня за плечи. – Что с тобой? Где болит? Ударилась? Живот? – забросал он меня вопросами. – Нет-нет. Все хорошо. Я упала на попу. Она у меня большая, – сказала я, посмеиваясь. И не постеснялась нажаловаться. – Моньку она пнула, но с ней вроде тоже порядок. Паша прищурил глаза. Его губы превратились в тонкую ниточку. Я никогда не видела его настолько злым, даже разъярённым. Похожим образом он реагировал на Николая в Кисловодске, но все равно не так остро. Тот ко мне просто клеился, а не пытался навредить. Паша встал и, как чертов терминатор, драматично и медленно отправился к Карине. Честное слово, я думала, он ее убьет. – Паша, – крикнула я ему в спину. – Паш, не надо. Моня почувствовала мою слабость и вывернулась из рук. Продолжая сидеть на ступеньках, я наблюдала, как Паша хватает Карину за воротник и тащит к машине. Ну точно как Шварценеггер-киборг. Моня бежала за хозяином, продолжая лаять, но больше не скалилась и не рычала, лишь устраивала бодрое музыкальное сопровождение. Видимо, Паша внушал ей смелость и уверенность. Карина, разумеется, не была паинькой. Она извивалась, как змея, пыталась то пнуть Пашку, то ударить его кулаком. Пару бездарных хуков он пропустил в корпус, не поморщившись. – Скобелев! Тварь, отпусти меня. Как ты смеешь, Паша! Она сама на меня полезла. Ты совсем берега попутал? Забыл, кто твоя жена? – Помню прекрасно, – рявкнул Паша. – Она моя жена. И кивнул на меня, отпуская Карину около машины. Больше я ничего не слышала. Паша не орал, но точно что-то выговаривал Карине. Он прижимал ее к машине одной рукой. Она продолжала попытки его ударить. Не уверена, что слова дошли до этой девушки. Мне показалось, что Паша устал с ней бороться. Он открыл машину, затолкал Карину за руль и хлопнул дверью. – Я тебя по судам затаскаю, Скобелев! Понял? И собаку твою усыпят, и бабу тоже вместе с ней. Бешеные твари, – орала Карина в открытое окно, сдавая задним ходом за ворота. Я увлеклась красной машиной и не заметила, как ко мне вернулся Паша. Его Карина мало интересовала. Только я. – Малыш, ты точно в порядке? – спросил он, присаживаясь ко мне на ступеньку. – Да, в норме. Моня поставила лапы мне на колени и облизала лицо. – И я тебя тоже очень люблю, девочка, – сказала я собачке. – Ты умница. Паша тоже потрепал Моню по спине и согласился: – Это факт, но давайте обсудим все дома. Я приняла Пашину руку, встала, и мы пошли домой. Он сам снял с меня куртку и лишний свитер. – Сделаю чай с облепихой? – предложил он. Я согласилась, конечно. Паша был подозрительно молчалив и серьезен. Я думала, мы посмеемся над неудачной попыткой Карины, но ему не было весело. Мне оставалось только смотреть, как молчаливый и серьезный Паша заваривает чай из моих заготовок. От тепла дома и горячего витаминного чая я ощутила ужасную усталость. – Не буду больше ничего делать, – решила я вслух. Паша со звоном выбросил ложку в раковину. Я вздрогнула от громкого звука. – Что-то не так? – Конечно, не так, – вспылил он. Я по привычке приготовилась оправдываться, но он не собирался ругаться. Паша сел за стойку, взял мои руки в свои и сказал: – Я чертовски сильно перед тобой виноват, Оксан. – Почему? – спросила я хрипло. Страшно было предполагать, что за вину он ощущает. – Я должен был сказать ей все прямо, – признался Паша. – Карина две недели мне названивала, но я сбрасывал ее, а потом заблокировал. Он тупая, но упертая стерва. Мне стоило догадаться, что игнор раззадорит ее еще сильнее. Я поцеловала его пальцы и попыталась успокоить: – Не обязан ты был догадываться, милый. У нее не все дома. Как можно прогнозировать срыв у психа? – Она не была такой, когда мы познакомились, – продолжал оправдываться Паша. – А может, и была, но я не понимал. – Люди готовы к отчаянным мерам, когда их привычный уклад жизни рушится. – Да, ты права. Ей ведь работать придется снова, – он усмехнулся. – От одной мысли, что она могла тебе навредить… Или ребёнку… Я приложила палец к его рту, а потом и поцеловала. – Шшш, не выдумывай. Думаю, Карина теперь все поняла и не будет нас беспокоить. Я ведь сама открыла ей дверь. Думала, саженцы привезли. Паша хмыкнул. – А ещё мне не верила, что такое возможно. – Да, оказывается, мы оба растяпы. Но теперь я точно не нажму ни одной кнопки, не глядя на экран. – Правильно, – поддержал меня Паша. – Я тоже. Он перегнулся через стол и стал целовать меня настойчивее. Пальцы погрузились в мои волосы. Он водил своими губами по моим. Я простонала и лизнула его в уголок рта. – Залезай на стойку, – попросил Паша. Я, как послушная марионетка, без сомнений начала исполнять его просьбу. Благодаря Паше я чувствовала себя сексуальной, желанной, роковой в любом наряде. Его не смущали мои грязные треники, полные бедра и спутанные волосы. Но едва я села на стойку и развела ноги, в дверь заколотили. Мы Пашей синхронно вздрогнули. – Она вернулась? – с ужасом предположила я шепотом, как в фильме ужасов. – Мы не закрыли ворота, – добавил Паша и завыл волком. – Что за жопа, блин. – Хозяева, есть кто дома? Доставка, – заорал сочным басом мужчина из-за двери. Я выдохнула, радуясь, что это не Карина. Паша разочарованно простонал, отпуская меня. – Пойду приму товар и закрою ворота. Сползая со стола, я кивнула. – А я в душ. – Отличная мысль. Я догоню тебя. Он действительно догнал, и мы продолжили ровно там, где остановились. Наш секс стал медленным и плавным. Паша обращался со мной, как с хрустальной вазой, хотя никаких показаний к этому не было. Но я не жаловалась. В этом было свое очарование. Только вечером я решилась заговорить о Карине снова. Паша искал новый сериал, а я потягивала горячий чай. Моня дремала на коврике. – Все-таки забавно, что Карина реально рассчитывала на твою поддержу и рвалась в дом, – проговорила я. – Ничего забавного, – проворчал Паша. – Она невероятно уверена в себе. – Да, перед ней все должны расступаться и кланяться. – Я рада, что ты перестал ей помогать. Думаю, она считала, что должна тебе натурой за все те деньги. Поэтому и не отлипала – Фу, Оксан. Давай не будем про это. Он включил трейлер, и я почти сразу отвергла вариант. Слишком много кровищи. Паша согласился и залез в подборку с комедиями. – Ты назвал меня своей женой, – напомнила я между прочим. – Это было немного странно, хотя и приятно. Паша отложил пульт и все свое внимание вернул мне. Он погладил меня по щеке и сказал: – Я давно думаю, как сделать тебе предложение. Уверен, сегодня был самый ужасный вариант, но он вырвался сам собой. Я считаю тебя своей женой. Ты живешь со мной, носишь моего ребенка, заботишься обо мне, любишь меня. Может, поженимся, Оксан? Его слова проникли в самое сердце. Никогда я не чувствовала себя так чудесно. Я подвинулась к Паше теснее, потерлась носом о его нос. – Звучит просто отлично, – проговорила я тихонько. – Но я не хочу замуж. Пусть все останется, как есть. А то вдруг испортим все? Думаю, Паша знал, что я так скажу. Он и сам вряд ли горел желанием закатывать пирушку ради штампа в паспорте. – А ребенок, Оксан? – назвал он самую важную причину. – Ты же понимаешь, что будет правильно, если мы оформим отношения. – Да, понимаю. Но я не хочу. Может, после рождения… – Неужели ты все еще боишься? Я взглянула Паше в глаза и призналась: – Да. Иногда становится очень страшно. Часто думать себе запрещаю о родах, о малыше. – Ох, милая. Паша прижал меня к себе. Я поцеловала его шею и решила быть честной до конца. – Знаешь , я только сегодня поняла и поверила до конца, что ты меня любишь. Что я для тебя важнее Карины, и ты к ней не вернешься. Паша стиснул меня сильнее. Разозлился из-за моих слов, но ругаться не стал. – Я расставил приоритеты еще до беременности, Оксан. Конечно, ты важнее. Она никто для меня. Даже сравнивать не смей. Откуда такие мысли? – Ну… Когда-то ты предлагал отомстить. Мне запомнилось. Паша усмехнулся и сказал: – Так мы уже им отомстили. У нас все хорошо. Мы смогли разглядеть друг друга в жопяной период жизни. Думаю, для Вадима и Карины – это как личное оскорбление. – Пожалуй, – согласилась я и добавила. – К черту их. – К черту, – повторил Пашка с энтузиазмом. – Может, и сериал к черту? Ты такая горячая, когда посылаешь… Он накрыл мои губы своими. Я засмеялась и решила, что не так сильно и хотела смотреть это кино. Сейчас намного приятнее принять любовь и нежность самого чудесного мужчины на свете.