7

7

Мой взгляд на дверь не остался незамеченным.

– Влад отправился на работу, у него сегодня важная встреча, знаешь ли, – сообщила гостья.

Я закусила губу до боли, тут же почувствовав во рту соленый привкус крови. Мне нужно было ощутить эту резкую боль. Иначе, боюсь, я закричу.

Хотя, наверное, стоило бы. Пусть бы прибежал персонал, охрана… Но я находилась в странном ступоре.

Как она сюда попала? Почему Влад оставил меня одну, хотя обещал защищать?

С другой стороны, на кого я вообще надеюсь?

Теперь уже и не на кого, кроме себя.

Я ничего не говорила, просто смотрела на эту наглую женщину, разглядывая холеное лицо, ярко накрашенные губы, уложенные волосы и кулон… тот самый, с красивым овальным аметистом в оплетке из платинового узора.

Именно эта блондинка была на фото с мужем.

Выходит, она его мне и прислала. Ну да, кто же еще? Больше некому.

Это и есть та самая женщина, ради которой Влад меня обманывал долгие годы. Сколько именно? Это, пожалуй, уже и не важно.

Пальцы стиснули телефон. Не глядя, я дважды нажала на боковую кнопку, чтобы включить запись видео.

Камеру, разумеется, на незваную гостью не навести, но звук на видео будет слышен.

Пригодится в разговоре со следователем.

– Что, даже не спросишь, зачем я пришла?

Я не удостоила её ответом. Пускай выговорится, а мне с ней общаться ниже достоинства.

Хотя я с удовольствием вцепилась бы ногтями в это ехидное лицо. Молча.

Заслужила… Это из-за нее я здесь, из-за этой беспринципной мерзавки.

Вздохнув, она поднялась с кровати и шагнула к окну. Прислонилась к подоконнику, искоса глядя на меня.

– Ты вроде не производишь впечатление дурочки, – протянула она, рассматривая меня со странным выражением, – хотя… умная не стала бы терпеть годы измен. И чего? Где самолюбие, Сонь? Уходи от Влада, чего ждешь?

Я только смотрела на нее исподлобья, выводя из себя. Она, видимо, только и ждет, что начну ругаться и плакать, но я не позволю этой женщине увидеть мои эмоции.

Ведь я понимаю, как сильно она этого хочет.

Вероничка пришла позлорадствовать, добить и уничтожить меня морально, и без того несчастную, раненую и раздавленную.

Что ж, пускай обломается. Достоинство я сохраню.

Вздохнув, она поджала губы. Старательно удерживаемая на лице усмешка стала напряженной.

– М-да, тяжелый случай, – вздохнула блондинка, складывая руки на груди, – что, так сильно головой приложилась? В общем знай, дорогуша, мы с Владом уже очень давно вместе. Он содержит меня и нашего ребенка. Хочешь фото? Пришлю тебе как-нибудь. У малыша глаза его отца, такие же синие. Понимаешь, да?

Колючий комок боли рос в груди, кислотой плавя меня изнутри.

Содержит? У них есть ребенок?

Разумеется… он у меня такой заботливый…

Только жениться на этой падшей женщине Влад все-таки не собирался, раз зачем-то продолжал цепляться за меня.

Выходит, со мной он детей не планировал, а ей заделал.

Глаза снова защипало. Наверное, они покраснели, потому что гостья ехидно улыбнулась, увидев в моем лице нужный ей отклик.

– Правильно, – одобрила, откинув с лица пергидрольный локон, – к чему такие расстройства? Отпусти и забудь, закрой эту страницу в жизни, дай мужу быть счастливым с той, кого он действительно любит. Подай на развод, Соняш, дай Владу свободу. А то сам он все никак не решится… думает, ты, бедная, руки на себя наложишь.

Она врет. Нагло и беспринципно. Я это просто знаю. Или…

Глаза закрылись, по щеке скользнула горячая капля.

Черт, а ведь не хотела плакать. Слезы прорвались сами собой, без моего на то дозволения.

Какая же я всё-таки жалкая.

Хотя, почему это я? Я честная приличная жена, которая никого не обманывала и никому не изменяла.

Это вот эта вот… женщина прижила ребенка от чужого мужа, а теперь явилась злорадствовать после того, как едва не угробила законную жену своего любовника.

Да и Влада ранили, я видела.

Уверенная в своем положении любовница бесправной остается недолго. Постылых жен бросают и женятся на любимых. Но в случае с Вероничкой что-то, видимо, пошло не так, раз она решилась на отчаянный шаг.

Сначала заказала головореза, а теперь притащилась сама. Зачем? Уговорить меня бросить мужа?

– Ты ведь не любишь его, – продолжала наседать блондинка, – ты только деньги его любишь, я ведь права.

Нет, не права. Но и этого я ей говорить не стану.

Когда мы познакомились с Владом, он только что потерял компанию и остался без гроша. Потому я и не возражала, что он пропадал на работе сутками, восстанавливая все с нуля.

Знала, насколько для него это важно, поддерживала и помогала во всем.

Но Веронике, видимо, не понять. Это она пришла на все готовое, влезла в нашу семью грязными ногами.

Хотя… разве это только ее вина?

Влад тоже не святой, и в первую очередь он виноват, что повелся на это вот… а ведь она ничем не лучше меня.

Если не брать во внимание мое теперешнее лицо. Но все заживет. Я снова буду прежней. По крайней мере внешне.

Просто перестану доверять людям. Да и полюбить тоже уже не смогу.

– Может откроешь уже ротик и скажешь мне что-нибудь, м-м? – промурлыкала Вероника напряженным голосом. – Или так сильно контузило?

Мне даже захотелось улыбнуться. Какие мы нервные… измена и покушение на чужую жизнь – дело такое, очень нервное, полагаю.

– В общем так, слушай сюда, недоразумение, – растеряла вдруг блондинка все свое ехидство, – или ты подаешь на развод, или второй раз мой человек не промажет, тебе ясно, страхолюдина?

Медсестра вошла без стука. Улыбнулась любовнице мужа и посмотрела на меня:

– Обед будет через час. А пока время для УЗИ, идемте, проверим вашего ребеночка…

Сузив глаза, Вероника перевела взгляд на мой пока еще плоский живот.

Я увидела, как ее наманикюренные пальцы медленно сжались в кулаки.