Глава 27

Как сложно жить. Посмотреть в интернете, как алкоголь влияет на чувство самосохранения и умственные способности женщин переживших измену (фатально и разрушительно. Проверено опытным путем)К черту выкинуть все «умные» женские журналы.Мужики зло. Самое злющее зло на свете.Записаться в секту воинствующих феминисток.Поплакать. Не рассказывать Машке о…Как он сказал? От моей женщины? Самоуверенный нахал, самодовольный павиан. Но почему так приятно? Почему? Может быть потому что, я перебрала текилы? Или от того, что еще никогда в своей жизни я не чувствовала себя настолько женщиной?— Вова, не надо,— пищу я, повиснув на шее, похожего на разъяренного быка, громадного мужика, словно кокетливые бусики на вожде людоедского племени. Дюша рядом с моим собутыльником, выглядит бледновато. А может просто выпитая мною текила притупляет мое мировосприятие. Искажает его, словно зеркало Снежной королевы, разлетевшееся в мелкие острые льдинки, из которых бедняга Кай, как не старался, не смог составить слова вечность. У него все время, как и у меня выходило совсем другое, более реальное слово, символизирующее мою жизнь в последние несколько дней.— Не трать энергию, она тебе еще понадобится, — боже, что я несу? Голос еще такой мерзкий сделала, проститутский. Текила наверняка несвежая в этой рюмошной.— Ты его жалеешь? — насмешка в тоне Володи совсем мне не нравится. И Дюше, похоже, тоже. Потому что руку свою он все таки убирает. Не сводит взгляда с меня, не обращая внимания на всхлипывания свое дамы сердца. Ради которой он разрушил все, что мне казалось незыблемым. Просто, одной своей несдержанностью и половой распущенностью, в пыль, в тартарары.— Нет. Мне его не жаль. Втащи ему Вова, — пьяно хихикаю я. Точно, заведение пафосное, а алкоголь паленый. Ничем иным я не могу объяснить свою безбашенную дурость. Хотя нет. Могу. Во мне бурлит адская обида. Мой муж, чужая женщина. Они снова вместе. Андрей снова меня обманул. Зачем? Я знаю ответ на этот вопрос.— Нет. Не стоит, Не трать силы на ничтожество,— шиплю я, проталкивая свою горечь сквозь сжавшиеся связки.— Я ударю его больнее. Но не сегодня. Сегодня, милый, мы продолжим то, что начали.— А ты умеешь быть жестокой,— Дюша смотрит на меня, прищурившись. У него всегда такой взгляд, когда злится. Сейчас еще волосы начнет приглаживать ладонью.— Я тебя не знал, оказывается никогда.— Учусь у лучших,— щерюсь я. Ладони Володи на моих плечах, кажутся плитами бетонными.— И знаешь, ты не единственный мужчина на этой планете, и уж точно не супер мачо мен. Кстати, Юлия, знаете, у Дюши горло слабое. Чуть ноги промочит — ангина. Полоскать нужно календулой и йодом. Только это помогает. А, еще, напоминайте ему, про стульчак, когда он в туалет идет. Всегда забывает его поднять, жутко раздражает. И зеркало в ванной постоянно забрызгано. А тапки… Короче, пошли вы с ним на хер. Жопочка и Писюлька идут на хер. Звучит, как название дешевой порнушки. Володя, где наша текила? Продолжим пировать. Кстати, у меня ключ от квартиры. Ты же не против, Дюшенька, если теперь мы воспользуемся семейным ложем. Ты ж его все равно уже осквернил?— Что ты…? — рычит мой муж. Ну и морда у него сейчас. Я бы залюбовалась, если бы не хотела сбежать. Да, прямо реально убежать от этого мерзкого, липкого позора.— Стой где стоишь,— спокойный голос Владимира — единственное, что помогает мне снова не показать себя слабачкой. Не сбежать, поджав хвост. Не разрыдаться. На радость этим поганым прелюбодеям. — Ты же слышал. Жопочка, что сказала моя дама?Я прихожу в себя только на улице. Жадно вдыхаю холодный вечерний воздух, смешанный с запахом орхидей. Надо же, букет забрала. Когда успела только?— Я не люблю, когда меня используют,— Володя стоит рядом, держа в руке заказанную мной бутылку. — Вера, я…Черт, я вероятно схожу с ума. Чтобы его поцеловать мне приходится подпрыгнуть. Цветы разлетаются в стороны, но… Мне надо это. Очень надо. Он отвечает яростно, будто оголодавший. Черт, в голове гудит, в глазах все плывет. И что — то мне подсказывает, что это не от выпитого. А от чего?— Остановись,— хрипит мой рыцарь.— Прошу тебя. Не делай того, о чем потом будешь сожалеть. Вера, черт тебя подери.— Я же тебя использовала, так отомсти мне. Ты ведь хочешь этого?— Ты проклятое исчадье. Что ты задумала?— А ты как думаешь? Я собираюсь мстить. Кстати, то там у тебя, снова пистолет?— Бутылка текилы, — хмыкает он. Голова кружится. Его ладонь на моей ягодице, его губы везде.— Вера, твою мать, меня сейчас разорвет к херам.— Погоди,— выдернув из пальцев Володи бутылку, делаю жадный глоток, прямо из горлышка. Огненный вихрь обжигает горло.— Я же ходила на курсы. Хочу попробовать. Как там нас учили? Обхватить губами головку члена, провести языком…— Детка, не играй с огнем. Я сейчас слечу с катушек. Ты ведь помнишь, чем закончился твой эксперимент? У тебя свело челюсть.— Замолчи. Володя, я хочу… А ты…— Что ты творишь? — сипит мой Айвенго, мать его, заталкивая меня в подворотню. О да, если уж падать, то совсем в пропасть. В самые глубины преисподней.— Что ты за демон? Хочу, блядь. Я хочу тебя так, что у меня сейчас яйца лопнут. Хочу с того самого момента, как увидел твой гребаный бант.— Так что же тебя останавливает?В жизни все случается в первый раз. Я никогда не думала, что могу быть вот такой. Безбашенной, беспринципной, развратной.