Глава 32

Глава 32— Кто эта сумасшедшая? Гродский, ты с ней знаком? — Кристинка держит меня за локоть и слава богу, иначе я бы давно сорвался с места и бросился за проклятой ведьмой, исчезнувшей за дверью ресторана. — Или просто настолько вдохновился ее антраша, что сейчас похож на тореадора?— Ты считаешь, что имеешь право на подобные вопросы? — ухмыляюсь я. Проклятая корона давит на виски, словно пыточное приспособление. Но это не так страшно, потому что вся кровь от головы отлила существенно ниже. Да уж, если так пойдет дальше, я начну падать в неконтролируемые обмороки. Бантастая права, я заядлый фетишист. Сейчас у меня конская эрекция. Большой змей среагировал на платье этой чокнутой, абсолютно противоестественно.— Я считаю, что эта убогая корона не идет к твоему шикарному смокингу. Где ты только отрыл эту дешевку? Точнее, с какой дешевки ты ее снял? — кривит губы в улыбке моя любовница. Черт, на кой хрен я приволок ее на юбилей деда? — Уж не с этой ли Золушки — акробатки. Кстати, твои партнеры после юбилея будут тебя бояться еще больше.— Упражняться в остроумии, детка, будешь в своем пошлом кабаке, вертя задом приват,— рычу я, подхватив под локоток эту злобную дуру. Да ей до Веры, как до луны. До злобной Веры, фырчащей словно рассерженная кошка. До сверкающей злыми льдинками… Если я продолжу и дальше так сублимировать, боюсь, случится страшное.— Займи свой рот чем нибудь более приятным.— Пошли в туалет,— щурится Кристинка.— Зачем еще?— Ну не здесь же мне занимать свой рот. Хотя, это шоу, возможно, оживит мероприятие.— Я имел в виду шампанское и устрицы. — морщусь от отвращения. Боже, как же я за столько лет не заметил насколько она пошлая и пустая. Даже костюм от известнейшего модельера, натянутый на тело породистой суки, не может скрыть ее истинную сущность.— Потерпи, скоро начнется концерт. Ты же любишь классическую музыку.— Я люблю тебя, Гродский. И страшно ревную. Володь, я думала, ты меня позвал с дедом познакомить, потому что…Ситуация «почувствуй себя винторогим муфлоном», входит в стадию невозврата. Видимо мне уже не к психологу пора, а к психиатру, работающему с поведенческими расстройствами личности.–Много думаешь, тебе это не идет,— кривлюсь я, чувствуя себя полнейшим мудаком. Но, по крайней мере я буду честен, а это — один списанный грех. Да плевать мне на все вокруг. Сейчас я хочу догнать мерзавку Веру и продолжить начатое вчера, а не разговаривать разговоры с женщиной, которая мне совсем не дорога. Ну, разве что я испытываю благодарность к Крис, она не дала мне провалиться в пропасть, после смерти Ленки. Суррогатная замена чувств. Девиация.— Ты здесь сегодня как эскорт, уясни. Я подумал, что платная телка худший вариант.— Володь, но… Ну хорошо. Я принимаю твои правила игры. Давай хоть выпьем, что ли?— Позже. Прости, мне нужно подышать. Наслаждайся высшим обществом,— прорычал я.Подышать? Да я как крыса за дудочником готов был бежать сейчас за бантастой ведьмой. Как маньяк, ей-богу. И даже почти дошел до двери, за которой скрылась любительница стероидного мяса.— Владимир Семенович, девку мы не нашли,— словно из-под земли вырос передо мной секьюрити.— Ваш дед приказал отыскать идиотку, которая испортила ему праздник, но она, как сквозь землю…— Отбой. Я сам ее отыщу и накажу. Слушай, помоги мне снять корону,— о, да, сегодня я просто в ударе. Прошу дедова охранника помочь мне избавиться от дешевой бижутерии. Опускаюсь все ниже и ниже. А виновата в этом… Проклятая, отвратительная, гадкая баба, околдовавшая примерного мальчика Вову.— Да, Миша, помоги заколдованному принцу,— дед появился как гриб после дождя. Внезапно и без объявления. И судя по прищуру и хромоте он был сейчас определенно очень зол. Просто как носорог получивший в зад утиной дробью.— Сними с него корону, которая похоже сдавила моему внуку участки мозга, отвечающие за способность мыслить. Твоего деда в юбилей чуть не убила гантелей какая-то поганка в платье как у привидения из кино, как раз в тот момент, когда я разговаривал с префектом по поводу земли под строительство завода. Оркестр будет работать не в полном составе. Твоя дама сердца заливается шампанским до бровей… Да, я же тебе говорил, что справлять чертов «ебелей» хреновая затея. Два по сорок — дурная примета.— Я иду за кларнетисткой, для твоего концерта, между прочим,— рявкнул я, вцепившись в корону пальцами. Дед хрюкнул и замолчал на полуслове.— Дай помогу, горе.Я взвыл, когда любящий родственник с силой дернул на себя проклятую диадему. Показалось, что с меня сдирают скальп при помощи тупого ржавого мачете. Дед крякнул, и повис на уродской проволочной хреновине.— Отпусти, — прорыдал я, мотая башкой, как бык театральный.— Не могу, там пальцы заклинило,— пробухтел великий и могучий олигарх. — Будто кто — то клычьями в них вцепился. Миша, Мишенька, на помощь.— Форс мажор,— проорал откуда-то сбоку дедов бравый секьюрити и ломанулся к нашей скульптурной композиции. Дед взвыл. Послышался бодрый мат. Проклятая корона, казалось, впилась мне в череп.— Босс, я прилип, вроде,— пробубнил над моей несчастной башкой голос Мишани.— Ничего, сейчас ребята прибегут. Я красный код объявил.— Красный? — пропыхтел я,— ты дурак?— Почему это?— Потому что не прибежит никто. Первое правило при этом коде — эвакуация гостей. Я лично проверял ваш свод правил вчера,— мой рев потонул в отборном мате. Я и не предполагал, что дед такие слова знает.–Зашибись отметил ебелей,— проорал дед. Его вопль слился с грянувшей из зала бравурной музыкой. — Титаник тонет, мля, оркестр лабает. Уж хоть бы что подобающее ситуации бы сбацали. Прощание славянки, например. Где ты взял эту адскую херовину, внук? У них там еще есть? Я бы прикупил с десяток.— Дед, достань у меня из кармана телефон.— Это еще зачем? Ты с кем-то потрепаться решил в такой ситуации. Хорошо я тебя воспитал. Не нервы — канаты стальные.— Мне срочно нужно позвонить.— Кому?— Той, кому принадлежит корона. Она то уж наверняка знает, как ее снять, раз смогла с себя стянуть и мне нацепить.— Вы конечно лучше нас живете. Игры такие интересные у вас ролевые. Мы то с бабкой твоей стеснялись таким развратом заниматься. А вы… Ты был принцем, а она…? — хмыкнул мой единственный родственник, сунув в руки телефон. Я скосил глаза, чтобы набрать номер. В голове зашумело. — Боже, дед. Избавь меня от своих фантазий,— прохрипел я, слушая несущиеся мне в ухо длинные гудки.— Черт, Вера, возьми трубку.— Вера, значит. Красивое имя. Цыпочка то хоть ничего? Ебабельная?— Дед, еще раз скажешь о ней в подобном тоне, я…— мой рык деда не удивил, но заставил дернуться. Корона вдруг с тихим треском разжала свои стальные клыки и наше веселое трио развалилось в разные стороны. Мишаня кубарем откатился к стене и затих. Сверху посыпалась штукатурка.— Мне нужно уйти, дед,— прохрипел я, ощупывая руками проплешины на голове, оставленные адским украшением. Да, не уйти, а бежать. За этой дурой Верой. Взять ее поперек талии и утащить в свою пещеру, как дед говорил. Я хочу ее. Так хочу, что крышу сносит.— Ты похож сейчас на демона, у которого рога еще не пробились,— ухмыльнулся дедуля.— Пробились, дед. Эта ведьма предпочла меня стероидному бугаю.— Так и хер с ней. Баб что ли мало вокруг? Свистни, толпа прибежит. Ты Гродский, а она кто? Тем боле, ты вроде с девкой пришел. Она конечно так себе, слишком надутая как грелка. Но сойдет для койки. Или ты эту, которая тебя короновала, любишь?— Ты сдурел, дед?— Правильно. От любви одни проблемы, внук. Бабка вон твоя взяла и свалила. Оставила меня тут одного. Старая выдра, за все отомстила. Знала, как побольнее меня ужалить. Бросила, а сама там в котле с чертями парится. А ты, если не любишь, чего тогда…Я? Черт. Да нет. Нет, любить то я не умею. Я злой, самовлюбленный, самодостаточный… Придурок, так меня Крис назвала, вроде. Прав дед. Да, точно прав.— Не люблю. Ненавижу, суку,— выдохнул я.— И не ревнуешь. Сразу же видно. Настоящий мужик,— ехидно хихикнул дед.— Так ей и скажи при встрече. И гантели верни девке. А, и еще, ты мне завтра нужен. У нас встреча с юристом, по сделке с хунвейбинами. Неустойку с них сдеру такую, что разрез глаз у них изменится. Я не люблю когда меня кинуть пытаются. Ну и юриста их надо вздрючить. Некрасиво пытаться меня обмануть.— Ты нашел поганца? — хмыкнул я. Стоило ли сомневаться? Дед и меньших косяков не прощает. А тут…— Нашел, голубчиков. Вдвоем проныры составляли цидульку.