Глава 36

— Владимир Семенович, там…— бросилась мне наперерез секретарша. Миленькая Сонечка, или Лизонька, или как там еще зовут этих однообразных глупышек, постоянно хлопающих искусственными ресничками, которые даже одеваются, как под копирку? Смотрит на меня удивленно. Точнее на треники, которые я свистнул у какого то несчастного забулдыги. Опускаюсь все ниже и ниже.— Ни для кого меня нет. Поняла? Мне документы, ведро кофе, новые брюки, подушку на кресло с дырой для жопы, как у геморройщиков и никого не пускать. Кто-нибудь просочится в кабинет — уволена. Упадет метеорит на землю, мировой океан выйдет из берегов, прилетят пришельцы — уволена.— Но, там…— Плевать,— прорычал я, ослепнув от колышущейся перед глазами пелены ярости. Девка шустрой белкой метнулась в приемную. Я обвалился на мягкое кресло и едва не взвыл от боли в седалище. Ошалев от вспышки в израненном заду пропустил момент, когда дверь в кабинет открылась.— Даже меня не примешь? — зазвучал в пространстве капризный голосок.— Гродский, ты все таки злобный огнедышащий монстр.— Какого хрена ты тут забыла? — вытолкнул я сквозь сжавшиеся связки. — Крис, я не разрешал тебе заявляться ко мне на работу. Если у тебя нет весомого повода, то…Я не пускала…— испуганная секретарша маячащая за спиной благоухающей парфюмом Тинкой, выглядела бледно и полуобморочно.— Пошла вон,— рявкнул я и девчонку словно ветром сдуло. Да не уволю я ее, конечно. Остановить Крис, которая решила достать кого-то, практически нереально. Она горы свернет, но добьется того, что ей нужно. Черта из ада выколупает и вытрахает ему его рогатый мозг.— Я соскучилась, милый,— проныла докучливая баба. Давно надо было оборвать эту ненужную мне связь. Таких, как Кристинка, хищных и беспринципных баб, вокруг валом. Плюнь — попадешь.— Штаны у тебя, огонь. Я завожусь от вытянутых коленок.— Ты пришла рассказать мне о своих сексуальных фантазиях? — кривлюсь в ухмылке, борясь с огненным желанием схватить чертову бабу за шкирку и дать пинка под силиконовый зад. Это будет покруче оргазма с ней.— Нет милый, у меня есть более интересная тема для разговора. Подожди.— хмыкнула Тинка, и полезла в крохотную сумочку, стоящую, как мост через Сенну. Все время недоумеваю, что можно носить в торбе, размером с почтовую марку? — Не смогла дождаться, когда ты приедешь. Решила сделать сюрприз.— Терпеть не могу сюрпризов,— морщусь. Интересно, эта ее сумка бездонная что ли? Роется она в ней, будто в мешке деда мороза, и с таким же загадочным видом.— Этот тебе понравится. Дед твой, Володя, в восторге был, кстати, когда я ему показала, обещал в прессе устроить объявление о помолвке и будущем наследнике. А я переживаю, не плохая ли это примета? — улыбка Крис становится плотоядной, хищной, когда она извлекает на свет маленький пластмассовый футляр, на котором горят две бордовые полоски, похожие на тюремную решетку. Нет, тюрьма все таки более милый вариант отдыха, чем пожизненное "счастье" с этой силиконовой долиной.— Я обещала, что мы назовем первенца в его честь.Да не слышу я ни хера. Сука, все просчитала. И ее поход к деду хорошо выверенный, продуманный ход. Он ведь теперь с меня живого не слезет. Я сам приволок эту гадину на прием, в списках она каким то невообразимым образом значилась невестой. Не исключено, что Крис подсуетилась, подкупила организаторов для этого. Черт, черт, черт.— Ну как тебе? — сквозь шум в ушах проникает в мое сознание голос Кристины.— Опупительно, на букву х,— хриплю, борясь с головокружением.— Я тоже так думаю. Срок двенадцать недель, если что. Милый, наш малыш …— Мы предохранялись. Всегда.— У любого средства защиты есть процент ошибки,— скалит белые зубы будущая мать моего ребенка.— Об этом должны писать на упаковках.— Так и пишут. Я не поняла, ты что не рад?Молчу. Сказать, что не рад? Черт, но ребенок не виноват, что его биологический отец винторогий муфлон.Боже. Это какой-то психоделический сюр. Черт, надо выпить. Нажраться до синих соплей и снова сесть в тачку. Но я не могу, потому что…— Ваш кофе, Владимир Семенович, — секретарша мнется на пороге с подносом в руках. Сейчас я ей безмерно рад.— Я сама. Дай сюда, своего милого муженька в состоянии напоить кофе, — Крис выхватывает из ее рук поднос. Делает шаг, зацепляется длиннющим, похожим на стилет наемного убийцы, каблуком, за раскинутый на полу ковер. А разве беременным можно ковылять на таких шпильках? И кофе пить? Черт, да какая мне разница. Мне не нужен ребенок от этой чужой женщины. Я хочу … Твою мать, Вера. Я идиот. Люблю я Веру, и ревную. От того веду себя как прыщавый подросток рядом с ней, а не как серьезный, богатый мужик, способный сделать ее счастливой, мать его. Ревную до чертиков. И понимаю я это сейчас, когда вся моя жизнь вдруг перевернулась с ног на голову. Ох я дурак. Даже не дурак. Конченый долбач.Бросаюсь к Кристинке, чтобы остановить ее падение. Ведерная кружка с надписью «Биг босс», жуткое уродство, где ее только нашла эта кофеноска, летит в сторону, разбрызгивая дегтярные капли по деревянным панелям, которыми обшиты стены кабинета. Успеваю лишь мазнуть руками воздух. В мои бедра впиваются острые ногти невестушки.— Ух,— вякнула Крис, вместе с моими трениками обвалившись на пол. Я все же смягчил ее падение. Но теперь стою посреди кабинета с голым копьем, прикрыв его ладошками, как девственница перед гинекологом. — Милый, ты ходишь без белья? Это так мило,— облизнула она языком гелевые губки. — Ты ждал свою кошечку? Я прямо сейчас готова…Не успевает она договорить, на что готова.— Нельзя к нему, — слышу истеричный голос секретутки, несущийся из приемной. Да что за день сегодня такой? Не здание концерна, а проходной двор. Пора менять службу безопасности. Даже не успеваю штаны поднять с пола, и натянуть их. Черт…— Ого,— в дверях стоит Вера, с какой-то жуткой палкой в руке, растрепанная, воинственная. Мое копье начинает жить своей жизнью, при виде этой рассерженной фурии. Ладошек перестанет хватать, чтобы удержать рвущегося к предмету вожделения «змея».— Я знала, что вы извращенец, но… Черт. Совет да любовь, короче.— Это не то, что ты подумала,— хриплю я, пытаясь освободиться от рук Кристинки, впившихся в мои бедра.— Просто стечение обстоятельств. Вера…— Почему ты оправдываешься перед какой-то лохушкой? Девочка, мы с женихом можем делать все, что душе заблагорассудится. Это ты ворвалась в его кабинет, нарушила неприкосновенность частной жизни моего жениха. И еще, мне нельзя нервничать, потому что я беременна. Мы с Володей ждем ребенка. Проваливай,— черт, я готов сейчас придушить эту нахальную силиконовую дуру. Смотрю в глаза застывшей на месте Веры, в которых тают льдинки, превращаясь в тягучие капли. Наконец высвобождаюсь из липких объятий моей невестушки.— Не подходи,— шипит моя писькобантая, выставив вперед руку со своим странным оружием. — Или я тебя покрошу на антрекоты этим… хм… пестиком. Ты мерзкий, грязный подонок. Такой же изменщик, как и все мужики на планете. Я думала, ты принц. А ты голый король.— Ну, наверное не все. Твой то Котик эталон,— кривлюсь. Я. Черт, я ревную, теперь уже точно. Поэтому превращаюсь в мудака каждый раз. И почему, для того, чтобы понять, как мне нужна эта боевая ежиха, я должен был узнать, что скоро стану отцом ребенка от женщины, которую презираю? — Вот и иди к нему, такому хорошему.— И пойду. Он по крайней мере не подонок. Мой крестник замечательный мальчик. И я еще тебе не отомстила, за то, что твои мордовороты его избили. Я вам такое устрою, сволочи… Я тебя. Я…— Крестник? — ошарашенно шепчу я. Твою мать, какой я идиот.— Не любовник?— Я никогда в жизни не изменяла мужу. Пока не встретила тебя, на свою беду,— шепчет Вера.— И никакого отношения к аферам Дюши никогда не имела. Я обычная оркестровая дудка. Ты прав, я просто пришла за своим мужем. Вы не имеете права удерживать его насильно. Мои адвокаты…— Вера, послушай, я тебя…— Пошла вон, шлюха,— Кристинка, словно разъяренная кошка кинулась на Веру. Я даже среагировать не успел. Зато Вера успела. Выкинула вперед руку со своим чертовым пестиком. Это не женщина — торнадо. Тяжелая колотушка, вылетела из ее руки и с силой врезалась в мой торчащий колом … Ну вы поняли. Я взвыл, заскакал на пятках. Секретарша нажала на кнопку вызова охраны. Под потолком взревела сирена. Вера метнулась к выходу, столкнулась со своей подругой, которая влетела в мой кабинет отчаянно свистя в свисток и размахивая пилкой для ногтей. Сквозь слезы, застилающие мои ясны очи, я успел заметить свою секретаршу, болтающуюся на спине разъяренной Маки, как верещащий рюкзак. Боже, только бы дед сейчас не решил зайти.Ха…