9

Булат.

– Их нет! – Пищит. – Я клянусь, копий нет…

Но я ей, конечно, не верю. Ни одному гнилому слову этой паршивки.

– Еще тогда… Ты же сам все удалил! Хочешь, проверь мой телефон! На, на, возьми! Проверяй! – сует мне в руки мобильник, но я только отмахиваюсь.

Потому что если проверю – найду. А если найду – уже не смогу удержаться, и позволить ей дальше ходить по этой земле.

Да и могу ли я винить лишь ее? Нет. В большей степени только себя.

Я размахиваюсь, сметая со стойки остатки посуды. Наташа сжимается, всем телом дрожит, а я падаю обратно на стул.

– Булат, я на твоей стороне…

– Мне плевать на чьей ты там стороне. Я ребенка из-за этого потерял, ты понимаешь? Я Полину потерял.

– Полина она… – Начинает Наташа, и я резко к ней оборачиваюсь, сверля встревоженным взглядом.

– Ты была у нее?

Тупит глаза.

– Да, вчера… Мы поговорили.

– Что?! – Я сам не заметил, как вновь оказался возле дрожащей фигуры. – Ты как к ней смела явиться вообще?!

– Она сама позвонила, сказала приехать… Я и приехала.

С трудом перевел дыхание, чтобы успокоить шум в голове.

– Она… Она… Никогда тебя не простит, Булат. Она просила тебе это передать. Нас никогда не простит. И сказала, если ты ее хоть чуть-чуть любишь, то никогда к ней больше не подойдешь. Она потеряла ребенка из-за тебя. И она тебя ненавидит.

– Что еще?... – прохрипел. Мне было важно услышать все, до мельчайших деталей. Каждое слово. Хоть я и так все это знал.

Но Наташа в ответ пожала плечом:

– Я ее сестру потом встретила в коридоре, и та сказала, что они уезжают. Вместе с Полиной. С собой ее забирают. Я думаю, и к лучшему, да? Как вам жить то тут в одном городе вместе?

Она вскинула на меня взгляд, полный надежды. А мне стало тошно.

– Тебя это касается как? В одном городе мы с ней будем жить, или в разных. Ты уже сделала все, что могла.

– Да почему ты мне не веришь?! Я тут ни причем! Я все это время держала рот на замке! Это все уже давно забытая история! Если бы я только знала, что она когда-то всплывет… Я бы ни за что… Никогда… Она моя лучшая подруга! Я бы с ней никогда так не поступила! Булат! Я клянусь!

– Кончено… – тяну. – Ты ведь порядочная девушка, верно?…

– Д-да, – от чего-то заикаясь, косится на меня с долей тревоги.

– Настолько порядочная, что прыгнула в койку к пьяному парню подруги, а потом начала шантажировать его интим-видео.

Наташа побледнела. Потом покраснела.

– Да вы тогда… У вас даже ничего серьезного не было. Вы же только познакомились с ней.

– А давно ты таким промышляешь? – перебил я, не желая выслушивать до конца ее исповедь.

– Ч-чем?...

– Скачешь по койкам богатеньких дяденек и снимаешь с ними интересные видео.

Девица покраснела до корней волос. В глаза больше смотреть не смогла.

Что произошло тогда я понял практически сразу. Я влюбился в Полинку с первого взгляда. Ни к одной девушке я не испытывал ничего подобного вообще никогда. Какая-то щемящая нежность вперемешку с дикой, безудержной страстью.

Мне хотелось ей обладать. И защищать от всех невзгод мира.

И я не стал тянуть. Пригласил на свидание. Мне было плевать кто она, чем зарабатывает, какая семья. Это все предрассудки, которые не имели значения.

Но Полина была невинна. Совсем не похожа на тех девиц, с которыми мне приходилось иметь дело. Перенасытившись светскими львицами, которые побывали в моей койке десятками, я с ума сходил от этой невинности.

И она же заставляла меня лезть на стену.

Неделя, другая… И я уже буквально не находил себе места, а стоило взглянуть на Полину, и кровь в венах бурлила. Но я ждал, когда она будет готова. Знал, что для нее это ответственный шаг, и не смотрел на других.

Не смотрел, пока однажды не вернулся с корпоратива в свой номер, и не обнаружил в кровати совершенно голую девицу.

Она сделала вид, что смутилась, и даже попыталась прикрыть руками большую пошлую грудь.

А я опирался о косяк на двери, еле стоя на ногах.

– Ты пришел…

– Какого… блин… черта? – С трудом беря в фокус зрения женское тело так, чтоб оно не двоилось, задал я совершенно логичный вопрос.

А вместо ответа, девица бесстыдно раздвинула ноги, позволив мне увидеть влажную плоть.

Пошатнулся.

– А ты ждал Полину? – донесся до моих ушей звонкий смех. – Может сегодня я подойду?

Я был не в том состоянии, чтоб с кем-то спорить. Я сомневался, что был в состоянии даже дойти до кровати. О каком сексе могла идти речь?

Дальше – провал. Знаю лишь, что до койки все же добрался, и, как был, плашмя уткнулся в подушку, чем, вероятно не мало расстроил девицу.

И сны мне в ту ночь снились донельзя сладкие. Снилось то, о чем я грезил в реальности. Руки Полинки, которые наконец-то не стеснялись трогать меня. Они расстегивали пуговицы на моей рубашке, ширинку на брюках, и я буквально дымился от недель томительного ожидания моей сладкой девочки.

Все было в полубреду. Полусне. Полуреальности.

Какая-то часть рассудка наверняка понимала, что в моих руках не Полина. А подделка, жалкая копия. Но думал я в тот момент частью другой. Той, которая предпочитала плыть в пьяных грезах и верить, что я дорвался наконец до желанного тела.

Надо ли рассказывать, каково было мое разочарование, когда на утро помимо головной боли, я обнаружил постороннюю девицу в постели?

Естественно, она была беспардонно выдворена за дверь в чем мать родила. Чуть подумав, ее шмотки я вышвырнул тоже.

А Полину в тот же день попросил уволиться из злополучной гостиницы.

Только вот спустя пару дней Поля познакомила меня со своей лучшей подругой. Наташей. Той самой Наташей, которую однажды утром я выкинул голой из своего номера. А еще через день на мой телефон пришло интересное видео.

Найти девчонку в маленьком городе труда не составило. Охрана волоком притащила ее в мой кабинет уже через час.

И мы обстоятельно все обсудили. И вроде даже пришли к заключению – ничего той ночью не было между нами.

И видео тоже. Не было. Я собственноручно его удалил.

Я успокоился, даже бабок ей с радости дал.

И все пошло своим чередом. Я забыл оплошность как страшный сон. Не рушить же из-за нее отношения с девушкой, в которую я по уши влип? Так… – поскрипывал зубами время от времени, когда видел эту Наташу в опасной близости от Полинки. Но слова любимой не говорил.

Лишь за несколько дней до нашей свадьбы не выдержал – попросил Полю прекратить общаться с подругой. Только аргументов я не нашел. Сказать было нечего. И Полина уперлась, не понимая, с чего вдруг я решил выдвинуть такой ультиматум.

А потом… Потом это видео появилось на моей свадьбе. И привело к тому, к чему привело.

Я потерял свою любимую. И нашу с ней дочь.

Я сморгнул, все дальше уносясь мыслями в прошлое. А в реальности между тем по мне гуляли чужие ладони.

– Ты что творишь?! – Очнулся от мыслей, и перехватил запястья Наташи.

– Утешаю тебя… – Отозвалась наглая девица в ответ. И только тут я заметил, что блузку она уже успела до пупка расстегнуть, почти вывалив наружу большую грудь в пошлом розовом бюсте.

Стряхнул с себя ее руки. Оттолкнул. Она завизжала от боли, наступив в кучу стекла, и проколов подошву туфли.

– Булат! Что ты делаешь?!

– Убирайся, – тихо сказал. – Убирайся, и не смей больше сюда приходить. Я виноват в том, что случилось не меньше чем ты. Но, поверь, еще раз сюда явишься – не посмотрю, что ты девушка. И просто сверну тебе шею.

Свернул бы сейчас. Но слишком просто будет сложить всю вину на нее.

Ведь прежде всего придется расквитаться с собой.