Глава 12. Она

— Это…

Голос Давида вдруг становится ломким и каким-то другим.

Показное равнодушие и холодное высокомери пропадают, уступив место чему-то другому.

Сердце продолжает стучать чаще и громче, чем стучало без этого подлеца.

— Здалово! — звонко выкрикивает Марк, которого недавно продавец овощей научил здороваться по-мужски.

Он работает на рынке недалеко от нашего дома, мы всегда заходим на выходных туда за овощами и фруктами. Марк напоминает тому человеку о своих внуках, живущих далеко… Теперь Марк всем говорит «здорово» и жутко важничает, если ему в ответ протягивают руку.

У меня обаятельный сынишка, перед его улыбкой сложно устоять. Вот и Давид… Не устоял!

Он садится на корточки и заглядывает в лицо моему сынишке, а мне хочется кинуться коршуном и спрятать его от бывшего.

— Здорово. Я Давид, а ты?

— Малк.

— Как дела, Марк?

— Халошо. Я к бабушке приехал. Она стлашная?

— Бабушка? Почему страшная?

— Никогда ее не видел. Навелное потому что она стлашная и больная.

Словами ребенка… как говорится…

— Бабушка, действительно, болеет, Марк. И мы приехали ее проведать?

— Как класная шапочка? А где пилозки? — подпрыгивает на месте Марк, которому уже не терпится побегать.

Недавно я прочитала ему сказку Красная Шапочка, и почему он сейчас сделал именно такие выводы.

— А ты тозе к бабушке? — спрашивает Марк.

— Да, — кивает Давид. — Тоже к ней.

— У нас одна бабушка?! — удивлению Марка нет предела.

Давид смеется.

Я так давно не слышала его смех, что возникает странное ощущение. Мне как будто плеснули за воротник холодной воды, и следом насыпали ворох мурашек!

— Нет, Марк. У нас разные бабушки. Но твою бабушку я немного знаю.

— Марк, нам пора, — говорю я, крепко стиснув его ладошку. — Попрощайся с Давидом.

— Пока, Давид!

— Пока… Марк…

Мы обходим Давида, он так и продолжает сидеть на корточках, только оборачивается нам вслед и смотрит…

Смотрит…

У меня спина взмокла от его взгляда.

И я очень рада, когда между нами закрывается дверь подъезда.

— Мама, тебе плохо?

— Все хорошо, Марк. Сейчас пойдем.

Заставляю себя идти, но дыхание все равно сбившееся.

Перед дверью квартиры родителей пульс совсем сходит с ума, будто взбесился!

Соберись, Женя… Соберись, ты давно не тряпка… У тебя в подчинении целый штат сотрудников сейчас, и все они стараюстся не наделать ошибок, чтобы потом не краснеть на итоговом собрании…

Я научилась быть сильной и отстаивать свои интересы.

Вот только когда отец открывает дверь, я все равно на миг ощутила себя маленькой девочкой. Потому что мама и папа — мои родители, и всегда такими останутся, вне зависимости от того, сколько мне лет.