Глава 13. Она

Первые секунды встречи ужасно неловкие.

Я не могу заставить себя обнять отца, а он просто держится за косяк. Такое чувство, будто не знает, стоит ли впускать меня в квартиру.

Может быть, ничего не изменилось? Может быть, я зря приехала и стоило ограничиться простыми соболезнованиями в ответном сообщении и просто прислать им денег?

Так, как это сделал однажды отец… Просто перевел мне денег на карту! Я разозлилась и послала ему обратно деньги, а потом сменила номер телефона и привязала все карты к новому номеру, чтобы не было этих жалких подачек!

— Проходи… Жень… — отец сипит, я едва разбираю, что он говорит.

Его удивлению нет предела, когда он смотрит на внука.

— Это Марк. Мой сын.

— Сколько ему? — первый же вопрос.

Глаза пытливо впиваются в лицо Марка.

— Два с небольшим. Так мы войдем? Или будем через порог разговаривать?

— Да, конечно. Конечно, входи. Входите! — засуетился.

В квартире родителей за три года кое-что изменилось, они расширили коридор за счет того, что убрали громоздкую прихожую, обновили обои, а кошка все та же, Муська лежит у порога в кухню и сразу же становится объектом пристального внимания Марка.

— Кис-кис-кись… — подзывает ее. — Иди ко мне… Иди… — зовет ее, маня ладошкой.

Отец смеется, качая головой.

— Ты так же любила кошек. Всех домой тащила… — вздыхает. — Давай повешу куртку. А сумка где? Вещи?

— Я сняла квартиру, — твердо встречаю взгляд отца. — Оставаться у вас и не планировала.

Он тушуется.

— Перекусить с дороги? Ванная там… Да там же, где и всегда… Мать в спальне.

Наш неловкий разговор прерывает появление женщины среднего возраста.

— Все хорошо, Наталья уснула, — сообщает она.

— Спасибо, Ольга. Тогда до вечера, да?

— Да, приду вечером, как и договаривались, Кира предупредила.

Кира…

Это слово бьет под дых.

В глазах на миг потемнело.

Конечно…

Соберись, Женя!

— Ванной воспользуюсь?

— Да, конечно-конечно…

Женщина удаляется по коридору, отец объясняет:

— Медсестра. Приходит делать массаж и другие процедуры… — он как будто тушуется, добавив. — Маме очень плохо. Хорошо, если не останется совсем лежачей. Я рад, что ты приехала, и она тоже будет рада, когда проснется…

Отец смотрит на меня и в его глазах как будто промелькнуло чувство вины. Но я не стала разбираться, показалось мне или нет, нужно было заняться Марком и набраться решимости увидеться с мамой. Хотя бы посмотреть на нее…

***

— Он так похож на тебя! — удивляется отец. — Твои повадки, характер… Любознательный. Ну и к кошкам, ага… Так же…

Отец, наверное, уже десять тысяч раз сказал про кошек. Может быть, потому что нам не о чем разговаривать?

Он просто не может подобрать слов?

Или еще не отошел от шока, что у меня родился сын. Я ведь даже не написала, что у меня сын родился. Я реально ни о чем своем не писала, не сообщала, несмотря на все попытки мамы прорвать эмоциональную блокаду.

Поначалу это было как будто вопросом собственного выживания, а потом я так привыкла быстро-быстро отписываться дежурными сообщениями, взяв в руки телефон, что теперь сама мысль об откровенном разговоре кажется чудовищной и нелепой.

— Марк очень… очень похож на тебя, — говорит отец. — Характером.

Смотрит, как мой сынишка тискает кошку.

— Но лицом… — звучит пауза.

— Ты что-то хочешь сказать? Говори! — предлагаю я, сжав пальцами подлокотник кресла.

Отводит взгляд, жует губы.

— У них в браке так и не появились дети… — выдыхает он и добавляет едва слышно. — У Киры и… Давида.