Глава 37

Вова сдерживает обещание, развозит детей по их кружкам и берется за меня. Противостоять ему бесполезно. Да и он имеет право волноваться за своего будущего малыша.

– Валентина Петровна очень хороший врач. У нее большой опыт и стаж работы. Не то, что твой Зураб.

Муж придерживает меня за талию, ведя по широкому коридору элитной клиники в центре города.

– Зураб Александрович тоже не лыком шит.

– Может и не лыком, но лучше не спорь со мной.

Я вздыхаю, закатываю глаза, злюсь и в тоже время понимаю, бороться с ним бесполезно.

– Дорогой Владимир Николаевич! – женщина с короткой стрижкой, в очках с кошачьей оправой приветливо улыбается Вове и с не менее искренней улыбкой переводит взгляд на меня. – Зоя Павловна?

– Да, она самая.

– Приятно с вами познакомиться. Идемте, я осмотрю вас, и мы поговорим.

– Я подожду здесь.

Отпустив меня, присаживается на одну из голубых кожаных кушеток. Валентина Петровна открывает дверь в свой кабинет, пропускает меня и, подмигнув Вове, заходит следом.

– Итак, милая Зоя Павловна, я ознакомилась с вашей картой.

Я открываю рот, узнать, откуда она у нее, но Валентина меня предвосхищает.

– Владимир Николаевич обо всем побеспокоился. – Постукивает пальцами по обложке моей карточки.

– Понятно. – Надеюсь, не сильно хмурюсь и не выдаю свой негативный посыл.

– Давайте для начала я посмотрю вас на УЗИ, а потом, если будет необходимость на кресле. Я, знаете ли, не люблю лезть туда без надобности.

– Хорошо.

Показывает мне, где расположиться, стелет полупрозрачную синюю пеленку на кушетку, и я ложусь головой к аппарату.

От холодного геля слегка дергаюсь, но холодок быстро проходит.

– М, – водит датчиком по моему животу туда–сюда. – Как я и думала.

– Что там? Что с моим ребенком?

– Напомните, как зовут вашего врача? Аракишвили Зураб Александрович?

– Да, скажите, что не так? – приподнимаюсь на локти, заглядываю на экран.

– Зрение надо проверить Зурабу Александровичу, а соответствующим органам, убедиться в его компетентности.

– Да что такое?! – я ударяю ладонями по кушетке.

Вова врывается в кабинет без стука и замирает в метре от нас.

– У вас будет двойня, Зоя Павловна. Два крепких сорванца.

– Мальчишки? – переспрашивает дрожащим голосом Вова. – Два парня?

– Да, именно так. Вот один, – Валентина Петровна возобновляет движение датчика, – видите носик, подбородочек? А рядышком второй спит.

Мы с Вовой молчим. Смотрим то друг на друга, то на врача.

– Ну что вы, в самом деле. Большая семья это же счастье!

– Очень большая семья…цыганский табор…

Фраза Вовы меня бодрит и разрубает на щепки. Я сажусь, стираю гель с живота, расправляю блузку и обращаюсь к Валентине Петровне:

– На этом все или я могу идти?

– Нет, не всё. В связи с тем, что вы теряете вес, я должна назначить дополнительное обследование. Судя по тому, что Аракишвили упустил такой очевидный факт, мог и еще что–то проглядеть.

– Хорошо. Вов, выйди, пожалуйста.

Золотарёв мнется. Секунду или две.

– Вов!

Дверь за ним едва не слетает с шарниров.

– Вот это пыл. Наверное, на радостях. Двое мальчишек, это ж как генеральские погоны. – Улыбается Валентина Петровна, выключая аппарат и пересаживаясь за стол.

– Да, наверное.

Я потупляю взгляд, прекрасно понимая всплеск эмоций Вовы. Он никогда не мечтал стать многодетным отцом. После рождения Темы сказал, нам надо с этим завязывать. "Это" не должно было зародиться у меня под сердцем.

Тогда я не придала значения брошенной вскользь реплике, а сегодня отчетливо увидела его реакцию на заключение врача.

И это любовь?

Настоящая, честная, открытая?

Скорее короткая и поверхностная. Душная до чертиков и пресная, словно проточная вода.

Сердце колотится в сто раз чаще. Пульс вот–вот пробьет венку на запястье.

Я выхожу из клиники после продолжительной беседы с Валентиной Петровной и вижу Вову у джипа. Он без конца чиркает зажигалкой, принимая монотонные действия вместо успокоительного средства.

– Отвези меня к дому. Мне нужна машина. Скоро детей забирать.

– Я готов был к одному ребенку. Но не…

– Я уже это поняла, – приближаюсь, тяну ручку на двери, а она не поддается. – Отойди, я сяду.

– Темка, Ева и еще двое пацанов…

– Да всё, Вов. Не бери в голову. Справляюсь же сейчас без твоей помощи, справлюсь и в последствие.

Вова выбрасывает зажигалку за спину, захватывает меня и с жадностью целует. Дикость, которую он демонстрирует, мне незнакома.

– Нет, хватит. – Верчусь в его цепких объятиях, а он снова и снова ловит мои губы, засасывая их своими пухлыми губами. – Вов!

– Я не хочу, чтобы ты справлялась без меня, чтобы боролась с трудностями в одиночку.

– Мы тебе не нужны. И никогда не были нужны. Ты закрутил с Машей, потому что тебе наскучила роль отца и добытчика. Серые офисные будни, деловые встречи с типами вроде Юн Лао приелись. Захотел огонька и нашел Машу. Ты омерзителен, Вов. Настолько, что я чувствую себя мертвой, рядом с тобой. А я хочу расправить крылья и лететь в новую жизнь.

Упирается лбом в мой лоб и смотрит так пронзительно, так честно. Мой стержень храбрости теряет целостность.

– Не говори больше ничего. Просто послушай. Я люблю только тебя. Моя мимолетная связь с Машей чертово помешательство. И я стал причиной того, на, что пошла Кристина. Я! Я признаю это! Но я готов поклясться тебе, что никогда не дам повода сомневаться во мне. Я буду каяться до конца своей жизни. Буду молить бога, чтобы ты меня простила.

– Если бы ты сразу принял Еву, череда печальных событий бы прервалась. Маша не полетела бы в Индию, не попала бы в аварию и сейчас твоя дочь жила бы с ней. С родной матерью.

– Черт! – его ладони на моих щеках. – Что мне сделать, чтобы мы снова были вместе?

– Смирись сам с собой. Прими то, что происходит в твоей жизни.

– И ты меня простишь?

Вижу надломленного мальчишку с тоскливым взглядом. Ему снова пятнадцать, он мечется в незнакомых эмоциях, ищет выход. И я вязну в нем, ровно так же, как и много лет назад. Ведь полюбила его за этот самый нерастраченный юношеский задор и максимализм.

– Мне сложно ответить тебе на этот вопрос.

– Нет, скажи мне! – растирает мои щеки большими пальцами. – Это же еще не точка?

– Точка невозврата случилась в момент аварии.

– Бред, хрень полная!

Я рву канаты, отпихивая Вову от себя. Лицо горит, сердце нанизывают на пику, и я испытываю адскую боль.

– У меня скоро день рождения, будь добр не порть праздник. Мы с детьми сходим в кафе, посмотрим фильм в кинотеатре. Я устала от драм и ссор.

Не дожидаясь его ответа, сажусь в салон, прогретый летним жгучим солнцем и, закрыв глаза, успокаиваю себя мыслями о двойняшках. Стоит поинтересоваться у Темкиного тренера насчет футбольной команды Золотарёвых. Чую, они точно будут отменными футболистами.