Глава 8

Вечером, после отбоя, я сижу на кровати с ноутбуком и листаю фотографии Маши, сохранившиеся в памяти интернета навечно. Чем она зацепила Вову? Я не хуже нее. Моя мама всегда говорила, что ангел провел по мне рукой. Длинные льняные волосы с природным блеском, губы сердечком, тонкая шея и чуть остренькие плечи.

Ангел во плоти.

Но мама больше не скажет мне теплых слов. Никогда. В восемнадцать лет я стала сиротой. Может поэтому мы с Машей нашли связующие ниточки друг в друге, да и сейчас я нехотя понимаю, какую боль испытывает Ева.

Нам словно было предначертано встретиться.

Задумавшись, глажу живот. Медленные, спокойные, круговые движения гипнотизируют.

Я беременна.

У меня будет дочь. Я уверена. Но как быть с Вовой? Он стабилен в своих суждениях. И вряд ли начнет думать иначе.

Наверняка, когда крутил роман с Машей, хотел, чтобы он так и оставался островком легкости, беззаботности. Но появилась Ева. Милое с виду создание, превратившее его в демона.

Мне удивительно такое поведение Вовы. Любящий, ласковый, щедрый, умный, справедливый мужчина влез в шкуру труса и негодяя.

– А–а–а–а! – разносится по всей квартире.

Откидываю ноутбук, мчусь в спальню Евы и нахожу ее в уголке тугим клубочком.

– Ева. – Не знаю, что делать. Ухаю перед ней на коленки.

Ева бросается ко мне, обнимает до одури за шею и плачет с жадными всхлипами. Я же не двигаюсь.

– Мама…мама…

– Тише. Всё хорошо.

– Я хочу к маме. К маме Маше.

Ненадолго ломаю внутренние барьеры и касаюсь ее спины ладонью. Всего раз. Для успокоения.

– Мама всегда с тобой. Где бы ты ни была. Знаешь историю про принцессу Розочку?

Отрицательно вертит головкой.

– Сейчас я тебе расскажу.

Историю я придумываю на ходу. Собираю по крупицам. Ева стихает, укладывается на моих ногах и вскоре засыпает, сложив руки под щекой. Я скручиваю ее волосы в жгут, смотрю сонным взглядом, гадая, зачем я ее взяла.

Месть? Ненависть? Зависть, какой бы она не была. Или надежда? Но на что?

Скоро Ева станет отражением матери и я умру от боли и обиды.

Родинка над бровью, пушистые ресницы, как у Маши. Лишь послеаварийные шрамы на подбородке и скулах, придают ей отличительные черты.

Мне срочно нужен тест–ДНК. Так я докажу Вове свою правоту и заставлю его заботится о дочери вдали от меня.

Мысленно произношу одну известную мне молитву, кряхтя из–за боли в копчике, встаю, укладываю Еву в кровать. Одеяло заменяет мое присутствие. Ева кутается в него по самую шею и сладко причмокнув, отправляется в королевство фантазий.

Плетусь обратно в свою комнату, зеваю, чешу бок и думаю завтра созвониться с психологом, который ведет Еву. Это не моя прихоть, а необходимость. Кажется, у нее снова начинаются приступы и я не хочу напугать Темку.

***

Я ковыряюсь в тарелке с омлетом, находясь мыслями далеко–далеко. Почти за горизонтом.

Кофе тоже не лезет.

Токсикоз меня пока не сильно беспокоит. Срок маленький. Но тревогу звать не надо.

У Тёмки на носу важный отбор, с Евой надо к психологу, во мне новая жизнь.

Полный комплект.

– Мам, папа вчера сказал, что мы с ним скоро поедем в Питер. На встречу игроков «Зенита» с болельщиками.

– А как же «Спартак»? – глазами сверлю желток в тарелке.

– Мам, ну ты чего? Просто это же круто!

– Да–да, конечно…

– Темка, а ты можешь загнать мяч в ворота с середины поля? – Ева запивает молоком печенье.

– Сейчас покажу, что я умею!

Тёма срывается со стула, хватает мяч, и прежде чем я успеваю закричать «только не дома», пуляет его в стену, с которой тут же слетает картина. С треском положенным.

– Тём!

Спешу собирать осколки стекла. Ева знает, где совок и щетка, помогает мне без всяких просьб.

– Вот ты мазила! – причитает она, отдавая мне инвентарь для уборки.

– Сама такая! – огрызается сын.

– Нет ты!

У них загорается перепалка. Я, то орудую щеткой, то бубню на них. В голове хаос. В квартире ор.

– Хватит! – наконец оба закрывают рты после моего рявканья. Сынок скрывается в своем мальчишеском логове, а Ева замирает около меня. – Что?

– Я тебя люблю.

Я склоняю голову к плечу, улыбаюсь не очень весело.

– Иди, одевайся и Тёме скажи, чтоб поторопился. Ладно?

– Ага.

Ева убегает. Я все–таки наполняю совок стеклом, поднимаюсь на ноги и, выбросив всё в мусор, пытаюсь найти телефон. Он находит меня раньше.

Крис звонит.

– Приветик, чика.

– Привет, – слежу за детьми, которые вместо сборов, устраивают погони из комнаты в комнату. – Что нового?

– Это я у тебя хочу спросить. Чего не звонишь?

– Дел много. Ты же знаешь.

– Как самочувствие?

– Ты на протяжение восьми месяцев будет спрашивать?

– Ха, – Крис похоже сидит с чашкой кофе на балкончике. Утренний город гудит на фоне. – Могу и так.

– На надо. Лучше давай встретимся часа через два. Я завезу Тёмку на тренировку, а Еву к психологу. Будет время поболтать.

– Тёмка дурак, курит табак! – Ева танцует, натянув на голову юбку.

– Погоди, – говорю подруге, – Ева, Тёма, ну–ка собрались!

– О, мать, весело у тебя.

Крис приверженка модного ныне направления «чайлдфри». Ей проще выносить план, как захомутать мужика, чем ребенка.

Да и тело ее не создано для мук. Только приносить эстетическое и сексуальное удовольствие. И выброса гормонов боится сильнее огня.

Мой всплеск гормонов приводит частым всплескам агрессии или к нескончаемому нытью.

– Да, очень.

– Слушай, скинь адрес, я приеду в клинику, где твоя Ева наблюдается. Убьем двух зайцев.

– Окей.

Моя Ева. Все так говорят. Моя жизнь, мой выбор, моя Ева.

Скидываю смс Крис и опять требушу детей.

***

Часом позже, я привожу Еву к нашему психологу Ирине Наумовне Черновой, рассказываю ей о недавнем кошмаре и выхожу в коридор. Ирина Наумовна обычно общается со мной после беседы с Евой.

– Ой, вот это пробки! Не привыкла я к такой давке.

Крис в коротком платье на тонких бретелях, в сандалиях в римском стиле, а я в юбке до пят и коротком топе. Волосы собираю в высоких хвост, и его кончик щекочет местечко меж лопаток.

– Как она?

Сумка Крис падает рядом со мной. Она сама садится через одно кресло.

– Кошмары вернулись.

– Еще бы. В шесть с хвостиком лет потерять мать. Ой, прости, ты же тоже без родителей…

– Я была взрослой, когда папа с мамой ушли друг за другом с разницей в полгода.

– Всё будет хорошо. Тем более ты с ней. Не то, что папаша.

– Не напоминай…

Хочу провести руками по лицу, но вспоминаю о легком, освежающем макияже. Кладу руки на колени. Я Еве никто. И она мне тоже. Забочусь о ней, а внутри всё крошится.

– У меня назрела идея. Прям суперская! – Крис выплевывает жвачку на ладонь. – Наймем частного детектива. Пусть носится за Вовкой, фоткает, записывает где, когда и с кем. Поможем твоему адвокату. И плюс, сворует что–нибудь с чего можно будет взять материал для ДНК–теста. Не знаю, как ты, а я бы хотела доказать Сереге, что он гад, если бы у нас была такая же ситуация, как у вас.

–Я же собираюсь сдать на экспертизу зубные щётки Евы и Темы.

–Пока ты это провернешь, конец света настанет. Соглашайся!