Девятнадцатая глава

Мой муж – педант. Зануда. Если он решил, что будет обедать в рабочие дни в определённом кафе, то можно не сомневаться, и именно там можно его найти в обеденный перерыв. Наглеть настолько, чтобы прорываться к нему в кабинет, требуя пропуск, и тем самым напрягать кучу народа я не собиралась. Вопрос-то у нас с ним личный. Поэтому, подруливая к известному кафе, я нисколько не удивилась, что в пять минут второго Герман сидит за вторым столиком от угла. А вот наличие с ним рядом спутницы меня изумило. В жизни Карина выглядела хуже, чем на фото, и стало понятно, зачем нужно было ретушировать размытостью. Годы не щадили мадам. И излишества тоже. Такая уютная тетенька. Безобидная. Неудачница. Но острый и злой взгляд не давал обмануться. Группа поддержки? Держит на коротком поводке теленочка? Боится, что злая я всё-таки отберу у неё желанную цель? – Здравствуй, Герман! Здравствуйте, Карина, так полагаю? – подошла и села на свободный стул, отодвигая его со скрежетом так, чтобы быть напротив обоих… друзей. – Герман, ознакомься, пожалуйста, с копиями отправленных вчера в суд документов на три отдельных процесса, – сказала я мужу, передавая папку с бумагами и, пока он не начал говорить, продолжила, – А мы с Кариной пока по-дружески побеседуем. И перевела взгляд на подружку. Карина чуть сузила глаза, и я поймала промелькнувшую самодовольную улыбку на ее лице. Так бы и хрякнула за крашенные распущенные патлы прямо мордой об стол, гадину! И еще бы сверху добавила тварюшке. Локтем. Аж ладони зачесались от предвкушения и во рту появился привкус крови от прокушенной щеки. – Вы женщина опытная, не молодая и должны понимать, что с разводом Герман лишится значительной части своей собственности. Части ипотечной квартиры и кредитной машины. А также не маленьких, соответственно его пока ещё приличной зарплате, алиментов. Поэтому не старайтесь и не шлите мне больше сообщений о вашей прекрасной дружбе, – сказала я, глядя в глаза этой старой профурсетке. – Я в неё так верю, что доверяю вам Германа целиком. Без материальных благ. Вы же выше этого и для вашей дружбы отсутствие жилья и денег это не проблема! Владейте и пользуйтесь! Не забывайте вовремя выгуливать и прочищать мозги. Герман в это время не отрываясь читал бумаги. И по мере прочтения менялся на глазах. Обозначилась складка между бровей, ожесточились скулы, вытянулось и без того длинное лицо. А ты думал, я шутки шучу, милый? Угрожаю и дурью маюсь? Полюбовалась ещё немного на почти бывшего мужа в момент получения известия о разводе и будет. Хватит тешить свое самолюбие. – Счастливо оставаться! – Улыбнулась на прощание Герману и встала из-за стола. Муж рванулся было следом за мной, заскрежетали железом ножки стула по каменному полу, рождая противные мурашки на коже. Повисшее напряжение между нами было ощутимо почти физически. Я даже подумала, что сейчас он схватит меня. Сделает больно. Но прилепившаяся подружка удержала его. Положив руку с розовым маникюром на рукав мужчины. Вообще, она держалась классно, в отличие от Германа. Уверенно. С лёгкой улыбкой превосходства на накрашенных губах. Наслаждалась представлением. Победительницей. – Маша, подожди, не уходи! – Герман, глядя на меня больными и обиженными глазами, предпринял ещё одну попытку вывернуться из хищной хватки, но безуспешно. От такой не сорвешься с крючка. Не тот типаж. – Герочка, родной, не расстраивайся. Пусть Мария уходит. Ты же видишь, что с ней сейчас бесполезно разговаривать в таком состоянии! Дай человеку прийти в себя! Она просто не понимает нас и судит по себе. Это нормально для таких людей, как она. Не волнуйся, Герочка! – медовым голоском девочки Мальвины промяукала эта сорокалетняя тётя, вцепившись в рукав моего пока что мужа. И он поплыл! Повернул к ней голову. Поменялся во взгляде. Стал мягче. Даже носогубные складки чуть расправились. А около глаз появились знакомые и такие родные мелкие морщинки. Так любимые мной раньше. Фантастика! – Герман! Неужели ты не видишь, как чужая тетка, которую ты знаешь без года неделю, манипулирует тобой и настраивает против меня? Против жены, с которой ты прожил одиннадцать лет и матери твоих детей? Включи мозги! Очнись! – Не выдержала и обратилась к этому все еще дорогому мне человеку. Скрепя свое сердце. Стараясь не замечать мерзкую тварь, паучиху, что оплела моего родного и все ещё любимого человека своей липучей ядовитой дрянью. Своим соком. Сутью своей. Муж болезненно поморщился, но не успел мне ничего сказать. Паучиха активизировалась. Расплескивая вокруг себя мерзкий яд своего внутреннего мира – Не приписывайте мне, Мария ваши подвиги. – хмыкнула, глядя в мои глаза Карина, – Это вы продавливает свое мнение а не я! Не примеряйте на меня ваши психологические проблемы. Это ваша одежда, не моя! Это вы – манипулятор! Я другая. Никогда не стану указывать моему мужчине, что ему делать! Герман, дернувшийся было ко мне при словах Карины, сел обратно и расправил плечи. Дурак! Все бесполезно и бессмысленно. Этого бегемота из болота не вытащить. Не спасти. – Я в восхищении! – проговорила, глядя в глаза этой твари, и быстро вышла из помещения кафе. Хорошего – помаленьку!