Сорок восьмая глава

Мама заглядывала в комнату где-то в районе обеда, судя по запаху. Но я только отмахнулась. И вновь занырнула в работу со страстью дорвавшегося до бутылки алкоголика. В цифрах всё понятно и чётко. Они отвечают мне безусловной взаимностью, и не надо принимать в расчёт их мнение. А кроме шуток, за время развода и болезни Кира я работу подзапустила и теперь нагоняю. На днях поеду в офис. Нужно забрать документы. Отвезти распечатанные бумаги. Хочется к этому времени, чтобы всё было в ногу с текущим моментом и без хвостов. Засвечусь там. Переговорю с начальством. И вообще напомню о себе. Выползла из комнаты, очнувшись от своего рабочего запоя, ближе к вечеру. Голодная и счастливая. Извела практически пачку бумаги, но зато более-менее нагнала упущенное. Услышав звуки, я потопала на кухню, заинтригованная. Уж больно громко смеялся Кир, и мне стало интересно, с кем это он. Ну конечно же, с Юрой! Почти не удивилась, когда вошла и увидела, кто за столом. Папа сидел с ними, и вся честная компания самозабвенно резалась в карты, азартно перешучиваясь. Подошла ближе – в преферанс. Ну… А, ладно. Научат ребёнка считать. И память опять же тренирует. Пускай. Да и поздно уже вмешиваться с моралью. Кроме того, честно говоря, я не видела ничего плохого в умении играть. Сама баловалась частенько под настроение в хорошей компании. – На что играете? – спросила, заглядывая в кастрюлю, что стояла на плите и завлекательно косила в мою сторону не вытащенным половником. – По копейке за вист, – ответил папа. – И как? – Мама! Я в первой партии отыграл выданный дедом кредит на сотню! – восторженно заявил сын. – Новичкам везёт, – я по-домашнему налила себе тарелку наваристого супа и хотела пристроиться у стойки, но игроки сдвинулись, освобождая мне место за столом. Кирилл очень старательно раздавал карты, шевеля губами. Считал по две и складывал в кучки. Но когда стал собирать свои, то засветил почти всё. Понятно, как он выигрывает, усмехнулась я и заметила, как Кир старательно косит в сторону деда. – Карты – ближе к орденам, – улыбнулся папа и прижал свои плотнее к груди, но при этом дал возможность Кириллу подсмотреть. Игроки начали торги, и мой ребёнок, нахмурившись, считал, загибая пальцы, свои взятки. Пытался сообразить, что он себе сдал, и на что можно надеяться. Юрка мягко улыбался и в основном вистовал, давая деду с внуком игру. При этом передо мной волшебным образом появилась тарелка с хлебом для супа, а затем блюдо с котлеткой в овощах. Тем же волшебством вся посуда исчезла со стола, и вот я уже сижу с чашкой горячего чая в руках и сую нос в расклад сына. Подсказывая, почему под играющего деда лучше ходить самой маленькой и ненужной картой, а под вистующего Юрку с большой. – Чем занимались днём? – спросила, когда на этот раз дед вначале старательно мешал колоду, а затем ловко раздавал карты своим партнёрам. – Мама! Мы с дядей Юрой вдвоём ездили в планетарий, пока ты работала, – с воодушевлением ответил сын, отвлекаясь от игры. Он рассказывал мне о своём походе, подробно объясняя, чем именно они занимались. А я смотрела на Юру в этот момент и видела, как тот глядит при этом на Кира. Гордясь! В готовности подхватить рассказ, как только мальчишка собьётся с темы. Радуясь вместе с ним. Искренне радуясь. И это было очень… очень трогательно и ценно для меня. Впрочем, не желая ломать игру мальчикам, я удалилась из кухни. К девочкам! Мама с Янкой занимались в комнате. Она перекладывала вещи, а Янка всё разглядывала их и примеряла. Мамины туфли, шифоновое платье времён царя Гороха, бусы. Красивый шелковый шарфик, память о путешествии во Вьетнам. Вместе с моим кошельком из шкуры питона, которому уже столько лет, но он всё ещё служит мне. И незаменим. В том числе и как антидепрессант. Его поверхность так приятно трогать, приглаживая кожистые пластинки. Чисто девчоночье царство. – Юра плотно занимается с Кириллом. Да и Кир подпустил его очень близко. А как ты? – спросила мама как бы между делом. – Скорее нет, чем да. Мне, конечно же, льстит и внимание, и забота, но… Мам, столько лет прошло. Да я ещё и не развелась окончательно! Нам ещё на следующей неделе квартиру делить. Вернее сказать, делить кредиты. Вроде работали-работали, а нажили… – Я помолчала и продолжила: – Ты представляешь, Инга Викторовна выходит замуж! Такой серьёзный дядечка. Но заботливый. И смотрит на неё… Ах, как любуется! И она расцвела рядом с ним. Просто красавица стала. Я очень рада за неё. Ей идёт влюблённость. – Влюблённость всем идёт, – мама хитро посмотрела на меня и улыбнулась. – А ещё Инга Викторовна раздавала завещания. Будто не замуж идёт, а в другую вселенную улетает. Начинает новую жизнь. Я села на диван рядом с дочкой и тоже вытянула из стопки сложенных вещей показавшуюся знакомой тряпочку. Батюшки! Это же моё выпускное серебристое платье. Ткань мягко, матово переливалась в руках, рождая воспоминания. Какой красивой и счастливой я чувствовала себя в нём. Такой взрослой казалась себе. – Тёть Аля! – прервал моё ностальгирование Юрка, стукнув костяшками пальцев по косяку двери и просовывая голову в образовавшуюся щель, – Можно мы с Машей вечером погуляем? Не волнуйтесь, мы не поздно вернёмся! И скорчил просительно-дурацкую морду. – Это как наша Маша решит, – подыграла ему мама. – захочет ли она с таким оболтусом гулять. – Ма-а-а-аш! Ну, выходи уже! – Юрка улыбался, и я решила, а почему бы и нет? Тем более, что нам очень нужно с ним поговорить!