Пятидесятая глава

Уже лёжа в постели, обнаружила кучу пропущенных звонков. Всё-таки хорошо, что я убрала звук и вибрацию с телефона. Изолировалась от реальности и смогла окунуться в атмосферу сказки и миражей поздней осени в моём городе. Перезагрузилась и действительно отдохнула, как это ни странно. Звонки были в основном от Маринки. Два с незнакомого номера и один звонок от Германа. Ему перезванивать не стала, чтобы не расстраиваться и не думать опять, когда наш брак свернул не в ту сторону. Такие разговоры не на ночь и не после, практически, свидания с другим. А подруге я перезвонила. Очень нужен врач для Кира, и, вероятно, она его уже нашла. Несколько дней пролетело словно карусель. Легко и по накатанной колее. Без проблем и без накладок. Насколько мне стало легче с появлением дома родителей! Ощутимая поддержка и ежедневная забота. Ну, и, конечно же, то, что Яночку теперь в садик отводят исключительно они. Герман, кстати, так и не перезвонил сам, а мне после почти полутора суток молчания было неловко связываться с ним. Ещё решит, что я навязываюсь, или ещё какую глупость себе надумает. Решила, что раз не перезванивает, значит, ничего срочного или важного не происходит. На этот раз утром Янку повёз дед, а мы с Киром собирались снимать опостылевшей гипс. Мама накормила нас завтраком и отогнала меня от посудомоечной машины. Самое важное сейчас – это Кирилл. Кир так радовался и предвкушал снятие гипса, надеясь, что сразу после можно отбросить надоевшие костыли. Я предупреждала, что это не так, но Кир, воодушевлённый предстоящим освобождением, не слышал ничего. Юра напросился с нами. И только у врача я поняла, насколько продуманно он сделал, с благодарностью воспринимая то, как он общается с моим сыном. За то время, пока нога была в гипсе, мышцы ослабели, и теперь лапа выглядела откровенно жалко. Не убирая далеко костыли, нам надели бандаж, и с завтрашнего дня у нас массаж и физиотерапия. И диета продолжается. Разочарование Кирилла при виде своей ноги было настолько ощутимым, что даже врач не остался равнодушным. Вдвоём с Юркой они заговорили, растормошили моего мальчика. Отвлекли от унылых мыслей. Рисуя заманчивые перспективы скорейшего восстановления. И вот Кир вновь улыбается и фонит сдержанным оптимизмом. Юра вообще в последние дни не отходил от нас. При этом большую часть времени он реально занимается с моим сыном. И им обоим это нравится. Кирилл под его воздействием ощутимо стал меняться. Стал более открытым и уверенным в себе. Перестал бояться выражать свои эмоции, переживать их. Я это чувствовала. И была благодарна Юре за помощь. За лёгкость, которую он вносил в нашу жизнь. С ним реально казалось, что возможно всё, что нет пределов для исполнения желаний. После травматологии мы поехали записываться в бассейн. И я тоже купила себе абонемент. До конца года. Люблю воду и люблю плавать. Одно время я ездила в Лужниковский бассейн только потому, что он открытый. Пусть далеко, но оно того стоило. Удовольствие видеть небо из воды бесценно. Ощущать, как тает снег, не долетая до тёплой воды. Чувствовать солнце или ветерок. Или дождь, исчезающий над водой. Видеть парок над бассейном зимой и ловить солнечные блики летом. Нереальное удовольствие и счастье. Что интересно, Юра тоже участвовал с нами в выборе бассейна и тренера. Он перехватил мой разговор с молодым человеком, который вышел к нам по моей просьбе позвать специалиста и буквально в два слова объяснил, что именно хотим добиться посещением этих занятий для Кирилла. Чётко и внятно. И немного угрожающе, как по мне. – Ну, что? Поехали в пиццерию праздновать освобождение от гипса? – предложил Юрка, выходя из здания бассейна и аккуратно контролируя Кирилла на ступенях. – Ура! – Кир был совсем не против. А мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться выбору большинства. Вообще, я заметила, как легко уступаю Юрке выбор. И в целом ведущую роль. Ему невозможно, кажется, не уступить. Потому что он, не спрашивая, легко и как само собой разумеющееся эту роль взял на себя давным-давно. Так и живёт. С улыбкой. Ему идёт принимать решения. Чувствуется наработанный навык. Домой вернулись с пиццей для родителей и с очередным зайчиком для принцессы. Как же! У всех праздник освобождения, а Яночка без подарка? А на следующий день мы с сыном знакомились с детским психотерапевтом, врачом, которого посоветовала Маринка. Я вошла в кабинет вначале одна и вкратце хотела обрисовать ситуацию, но не успела сказать и пары слов, как врач попросил меня пригласить сына. Моложавый мужчина мне не понравился, если честно. Было в нём что-то неприятное. Резкое. Хотя отзывы о нём других родителей были неплохие. Завтра при встрече расспрошу подругу, где она раскопала этого типа. Кир вышел от него хмурый. И это мне совсем не понравилось. Что-то неправильное в методике, если ребёнок, выходя из кабинета с табличкой «психолог», хмурится. Похоже, независимо от мнения Марины с этим врачом мы расстанемся. Когда ехали обратно домой, зазвонил телефон Кирилла. – Привет, папа. – ответил он ровно. Мне было плохо слышно Германа, только слово «гипс» я уловила чётко. – Папа, мне снимали гипс ещё вчера. И мы управились без тебя! – голос Кира дрогнул в обиде. Герман ему ответил, на что Кирилл ему практически нахамил: – Ты, папа, проявляй свою заботу на своей этой!.. Я – обойдусь. После чего отбил вызов, отбрасывая трубку в сторону.