Глава 22 “Пустая камера”.

Новость пришла на рассвете, Мэй спала в своей новой комнате — в доме Харуко, который теперь стал её штабом. Вокруг было тихо, только ветер шуршал листьями старого персика.

— Госпожа! — голос Рэна разорвал тишину. — Госпожа, проснитесь!

Лисичка открыла глаза, хвосты распушились сами собой, особая реакция на опасность:

— Что случилось?

— Хару… сбежал!

Тюрьма, где держали предателя находилась под императорским дворцом. Каменные стены, железные решётки, магические печати — место, откуда никто никогда не сбегал. Мэй стояла перед пустой камерой, девушка смотрела на разорванные цепи:

— Как это произошло? — спросила девушка у начальника стражи.

— Мы не знаем, госпожа, — мужчина был бледен, как полотно — Ночью был караул. Двое стражников. Они… они ничего не видели.

— Ничего не видели? — Кай подошёл ближе, осмотрел цепи. — Ваши цепи рваные. Изнутри. Их разорвали голыми руками.

— Хару не мог разорвать цепи, — сказала Мэй. — У него не было силы.

— Значит, кто-то помог ему, — Кай указал на пол. — Следы. Не одни. Четверо, может, пятеро. Вошли, забрали его, вышли.

— Как они прошли мимо стражи?

— Стражники мертвы, — тихо сказал начальник. — Их нашли в соседней комнате. Убиты одним ударом.

Мэй сжала кулаки:

— Покажите.

Тела стражников лежали на носилках, лисичка наклонилась, осмотрела раны:

— Мне знакомо..

— Что? — спросил Кай.

— Этот удар, — девушка указала на тонкую линию на шее. — Так работают ниндзя из клана Тенгу. Наёмники. Дорогие. Очень дорогие.

— Кто мог их нанять?

— Только один человек, — Мэй выпрямилась. — Лорд Киёмори. Тесть Хару. Самый богатый человек в империи.

— Но зачем ему спасать Хару? — спросил Рэн. — Его дочь опозорена.

— Его дочь мать будущего наследника, — Мэй покачала головой. — Киёмори не сдаётся. Он будет бороться до конца. Хару — его пешка. — девушка повернулась к начальнику стражи. — Передайте императору: Хару сбежал. Я найду его.

— Госпожа, — мужчина поклонился. — Император будет вам благодарен.

— Мне не нужна благодарность, — Мэй вышла из камеры. — Мне нужна голова Хару.

*** *** ***

После возвращения домой лисичка собрала военный совет:

— Ситуация хуже некуда, предатель на свободе. У него есть деньги, союзники и, возможно, новый план.

— Что он задумал? — спросила Кира.

— Не знаю, — Мэй покачала головой. — Но я знаю, куда он пойдет.

— Куда?

— К последнему яблоку, — лисичка посмотрела на печать на поясе. — Тому, которое даёт мудрость. Оно в сокровищнице императора.

— Думаешь, он попытается его украсть? — спросил Санада.

— Он попытается его забрать, — Мэй встала. — Потому что с ним он сможет вернуть свою силу. А я без него не смогу стать по-настоящему сильной.

— Мы должны опередить его, — сказал Кай.

— Да, — Мэй кивнула. — Мы идем в сокровищницу. Сегодня же.

Императорская сокровищница находилась под главным храмом столицы. Место, куда никто не входил без личного разрешения императора. Кицунэ стояла у входа глядя на массивные двери покрытые магическими рунами.

— Вы уверены, госпожа? — спросила Юки. — Император может рассердиться.

— Наш господин стар и болен, — Мэй покачала головой. — Он не поймёт. В том случае, если я не возьму яблоко, Хару возьмёт его первым, и тогда будет беда… — лисичка коснулась двери, руны вспыхнули.

— Кто идёт? — раздался голос из темноты.

— Мэй, глава клана кицунэ-стражей, — девушка подняла печать. — Я требую доступ к сокровищнице.

— Требование отклонено, — голос был холодным. — Только император может…

— Император не в себе, — перебила говорившего Мэй. — Хару на свободе. Если яблоко попадёт к нему, империя падёт.

Тишина, потом двери медленно открылись.

— Входи, — сказал голос. — Но помни: если ты лжешь, ты умрёшь.

Внутри было темно, но Мэй всё видела, её лисьи глаза привыкли к темноте за годы тренировок. Сокровищница была огромной. Золото, драгоценности, древние артефакты, мечи, доспехи. В центре, на каменном постаменте, лежало сияющее золотое яблоко пульсирующие ярким светом.

— Четвертое яблоко, — прошептала Мэй. — Она подошла ближе, протянула руку.

— Не трогай, — раздался голос.

Мей обернулась. Из темноты вышел высокий, седой старик в белых одеждах, его глаза светились золотом.

— Ты хранитель? — спросила Мэй.

— Я тот, кто охраняет это место, — старик посмотрел на лисичку. — Ты пришла за яблоком?

— Да.

— Зачем?

— Для того, чтобы стать сильнее. Чтобы победить Хару.

— Хару уже был здесь, — старик усмехнулся. — Вчера. Он пытался взять яблоко.

— И?

— И не смог, — старик покачал головой. — Яблоко не даётся тому, кто недостоин.

— А я достойна?

— Не знаю, — старик долгим взглядом посмотрел а лисичку. — Давай проверим.

Мужчина шагнул в сторону, Мэй подошла к яблоку, взяла его в руки, фрукт был тёплым, живым, пульсировал в ладонях:

— Я съела три яблока, это будет четвёртым.

— Ты знаешь, что будет? — спросил старик.

— Знаю, — лисичка поднесла яблоко к губам. — Сила. Мудрость. И, возможно, смерть.

— Ты готова?

— Да.

Кицунэ откусила, в этот момент мир взорвался светом. Мэй почувствовала, как сила разливается по телу, как растут хвосты — четвёртый, пятый, шестой. Они распускались один за другим, пушистые, золотистые, сияющие. Седьмой. Восьмой. Девятый. Девушка упала на колени, чувствуя, как ее тело меняется, она становилась больше, сильнее, быстрее. Её уши вытянулись, когти выросли, глаза засветились золотом.

— Девять хвостов, — прошептал старик. — Я не видел такого уже много лет.

Мэй поднялась, лисичка стала выше, сильнее, кимоно трещало по швам, но она не обращала внимание:

— Хару, теперь ты мой.

— Не торопись, — старик покачал головой. — Сила — это не всё. Тебе нужна мудрость, чтобы её использовать.

— У меня есть мудрость, — Мэй коснулась головы. — Я помню всё. Две жизни. Три смерти. Четыре яблока.

— Тогда иди, — старик указал на дверь. — Хару ждёт тебя.

Лисичка вышла из сокровищницы, девять хвостов развевались на ветру…