Глава 23

— Давай вернёмся к началу, Арлин, — Дэйран сидит напротив меня в кресле, где часом ранее сидела Мирси. — Но, вначале позавтракай.

Мотаю головой.

— Какой завтрак, когда я — монстр? — горько улыбаюсь. — Задавай свои вопросы.

— Значит, старуха была? Больше ничего странного не происходило? Лионел мог? — барабанит пальцами по деревянным подлокотникам О'Шерр. — Хотя, я уверен, что это Амиас.

Я всхлипываю и уже не сдерживаю слёз. Так паршиво на душе становится.

— Тише, Арлин. Я не позволю никому тебе навредить.

— Но он уже навредил! Как мы выяснили, на мне какое-то проклятье, и мы даже не знаем, как оно действует! Если это, конечно, проклятье..

— Мы это узнаем, ты должна мне довериться. Хорошо?

— Нет, не хорошо! — всхлипываю я, зарываясь пальцами в волосы и закрываю глаза.

Вдох — выдох. Вдох. Выдох. Вдох…

Нервно оправляю оборки на платье.

— Сознавайся, Дэйран, у тебя есть ещё враги? — говорю серьезно. А О'Шерр смеётся.

— Ну, что ты, какие враги? Я ведь сама Доброта.

Вздыхает, ловя мой скептический настрой.

— Мне, конечно, льстит, что ты считаешь, что я действительно не обременем неприятелями. Но ты удивишься. Каждый второй считает меня своим врагом.

— И правда удивил, — киваю я, — а я думала, что каждый первый.

— А ты, моё Совершенство, что скажешь? Есть враги?

Лион? Он просто изменник и козел. Украл дар к тому же. Зачем ему меня проклинать?

Мирелия? Ей тем более нет смысла.

Эрлинг? Он без ума от меня.

— Амиас, — выдает вдруг Дэйран. — Уверен, это сделал кронпринц.

— Хочешь сказать, что какой-то психованный наследник престола пытается тебе насолить и при этом делает это через меня? — всматриваюсь в лицо дракона.

— Когда это произошло? — резко задает вопрос, впиваясь взглядом.

А у меня внутри всё холодеет. Кронпринц, наследный сын императора. А Дэйран — бастард. Который об этом даже не знает!

Боги, как много тайн…

Ощущаю укол совести. Мне так больно за него, что его собственная мать скрывает от него такое!

— Арлин?

Смотрю на свою руку. Алые сплошные широкие узоры почти дошли по коже до плеча. Теперь такое не скрыть. Перчатки и одежда с длинным рукавом даже не помогут — узоры издают свечение.

Наверное, мне остаётся только одно. Я использую свое личное изобретение. То, чего я надеялась никогда не потребуется использовать.

Остаётся дождаться ухода Дэйрана. Улыбаюсь ему мягко, а у самой внутри всё дрожит.

— Я устала, хочу побыть одна, ладно? — перевожу взгляд на окно.

О'Шерр хмурится.

— Как скажешь.

Он просто встаёт и выходит из моих покоев, оставляя одну.

И я делаю последний вдох перед тем, как сделать это…

* * *

Дэйран О'Шерр

Я полностью влип в леанийку. Закрыв за собой дверь, делаю несколько шагов к себе.

Бездново эльфийское зелье нихрена не сработало прошлой ночью. Меня тянет к Арлин ещё сильнее. Так, словно на ней сосредоточен весь мой мир. Так, будто бы она — единственное, за что я должен бороться.

Рассчитывал на помощь жёнушки брата. Так менталистка оказалась бесполезна.

Ещё несколько шагов в сторону кабинета.

Зачем ее оставил? — рычит внутренний зверь.

И, правда, зачем?

Усмехаюсь. Если я не найду решение, если Ильхаррис не придумает ничего, то у нас остаётся мало времени. Так мало для нас двоих. И я это время, Бездна подери нас всех, упускаю!

Резко разворачиваюсь и в три шага широких достигаю ее комнат. Рывком дергаю дверь на себя, открывая.

Арлин лежит на постели. Блондинистые волосы разметались по подушке. И, кажется, что Арлин спит. Грудь вздымается. Но, драконьим чутьем ощущаю, что-то не так.

Подхожу ближе, мягко касаюсь ее щеки.

Холодная. Почти ледяная. Хотя в покоях тепло.

Взглядом разжигаю камин и температура почти мгновенно подскакивает.

Провожу пальцами вдоль ее плеча к запястью, повторяя алые узоры.

Алая дрянь добралась до нее? Смогла вышвырнуть ее душу?

И это встречается мной, как безднова ярость.

Утробный рык, что проносится по комнатам, почти не контролируемый.

Подскакиваю к Арлин и трясу. Она висит в моих руках безжизненной тряпочкой, хоть и дышит.

— Что не так? Что здесь не так? Алая тварь, слышишь меня? — рычу, прожигая взглядом лицо Истинной.

Ну, давай, друг, удиви меня, — обращаюсь мысленно к своему дракону. — Я впервые не знаю, что делать.

В голову лезь, — подсказывает зверь.

Я никогда не был сторонником ментальных вмешательств. Они мне и не поддавались, но сейчас, видя почти безжизненную мою женщину, я остро жажду выжечь алую ведьму из ее разума.

Мне требуется несколько, чтобы сосредоточиться, сконцентрироваться. И требуется почти весь мой решена магии и силы зверя, чтобы влезть в то, что мне никогда не было подвластным…

* * *

— И что ты тут делаешь?

— Прячусь, неужели не очевидно? — передёргивает плечиками хрупкая блондинка.

— Арлин, ты должна вернуться. Ты не можешь лежать без сознания столько времени.

Оглядываю это светлое, как сама леанийка, место. За окном шумит лазурное море. В приоткрытой окно влетает ветер, принося соленые запахи воды. Яркое солнце лучами золотит волосы леанийки, отчего она кажется здесь почти святой.

Арлин стоит в поперечном кресле, поджав ноги, и читает книгу.

— Я не хочу навредить никому. Все и так меня уже ненавидят за то, что я могу вспылить внезапно. Разве им объяснишь, что это не я? Здесь безопаснее не для меня, а для окружающих.

— Тогда я убью всех, кто тебе дорог, — пожимаю плечами, используя привычную угрозу. — Либо выходишь, либо я вырву глаза и сердце каждому.

— Они меня ненавидят.

— Тогда я убью их потому, что они тебя расстраивают. Можешь и дальше здесь сидеть, — соглашаюсь.

— Стой, — окликает меня, когда я собираюсь покинуть ее разум.

Моих сил едва хватает, чтобы с ней вести диалог. Ещё немного и я сам отключусь.

М-м-м…

— Не знала, что драконы так могут. В разум проникать. Обычно это привилегия менталистов.

— Не знал, что леанийки могут впадать в Небытие самостоятельно, — отзываюсь я, формируя в ее личном Небытии кресло для себя и усаживаюсь удобнее. Ну, насколько это возможно ментально.

Арлин улыбается.

— Наверное потому, что мы не пытались узнать друг друга получше.

— Верно, — тут я вынужден согласится с женой. — И, к слову, проникать в разум вот так, как сейчас делаю я, могут не все драконы. Только чёрные. И то, сильнейшие.

— Какой ты скромный, — переливчато смеётся Арлин. — И, к слову, — копирует меня, — вот так впадать в личное Небытие могут только Леанийские принцессы. Это мое личное изобретение!

Гордо вздергивает подбородок, чем вызывает усмешку.

— Что ещё могут Леанийские принцессы? — опираюсь локтями о колени и ставлю подбородок на сцепленные пальцы, смотрю на блондинку.

Сейчас в своем разуме она чистой воды Святая. Даже солнечный ореол вокруг ее образа.

Оглядываю мельком комнату: светлая и уютная, а за окном шумит Солнечный океан. Я узнаю это место.

Арлин приоткрывает рот, чтобы ответить.

— Фу! — доносится хриплый женский голос со стороны. — Вы такие милые сейчас, что аж тошнит.

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с молодой девушкой в длинном алом платье. Волосы словно река из крови — струятся за ее спиной, достигают поясницы. Радужки лилового цвет, а в них пляшут словно твари из бездны, блики тьмы.

Красноволосая мадам смеётся.

Затем аплодирует медленно и с чувством.

— Я всё ждала, когда меня раскусят. Но, нет, — демонстративно вздыхает и надувает губы.

— Это она, — сглатывает Арлин, впиваясь взглядом в алую ведьму.

— Алая ведьма, — подтверждаю опасения Арлин. — И как же ты тут оказалась?

— Ты же умная тварь, Дэйран О'Шерр, разве за все это время ты так и не догадался?

— Даже умные твари иногда не предполагают подобного, — холодно отмечаю.

И тут хмурюсь.

— Тебя подселили. Сама ты не могла, ты должно быть мертва, — размышляю вслух. — Подселили тебя через артефакт. Сильный. Которому нужна кровь будущего сосуда для ведьмы.

Алая ведьма формирует себе трон из золота.

— Святая Исеофина! — хлопает себя по лбу Арлин. — А я то думала, что это проклятье! Думала, кто меня мог проклясть!

Хочется, как минимум, собственными руками свернуть шею тому, кто это сделал. Но мне нужно понять, когда это произошло.

Тут же лихорадочно пытаюсь соображать. Амиас? Риол? Р'хатрис мстит? Это из очевидных. Ещё есть примерно больше трёх миллионов жителей Ардарии, которые меня ненавидят и желают смерти.

А то, что мстят мне через мою же Истинную, я не сомневаюсь.

Я уничтожу того, кто это сделал. Кто "заказал" Арлин.

— Зачем ты решила объявится? Могла бы и дальше наслаждаться представлением, — настороженно вопрошает Арлин.

— Затем, дурочка, что мне стало скучно, — дёргает острыми плечами алая ведьма. — Твой разум оказался сильнее, чем я рассчитывала.

— Кто подселил? — рявкаю я формируя возле головы алой ведьмы нить черной магии. Запрещённой и необратимой, точной и всегда достигающей своей цели.

— Милый, не стоит играть так грязно, — фыркает ведьма, косясь на проклятья возле ее виска. — Я не скажу тебе этого, потому, как не знаю, кто заказчик. Мои приближенные — лишь исполнители.

— Так это ты тогда управляла мной и моим телом, когда… — Арлин поджимает губы, а в розовых глазах виднеется ревность. — Дэйран! Как ты мог не отличить меня от этой дряни?!

Прекрасно. Крайний теперь я. И леанийка явно говорит о сексе прошлой ночью.

— Я был в нокауте от твоих постельных умений. Тут, знаешь ли, уже не до расспросов, — усмехаюсь я, ощущая себя идиотом.

И ведь чистая правда.

— Ладно, голубки, — ведьма рассматривает свои ногти, — кажется, я нашла лазейку в разум моего носителя.

И теперь ее лиловые глаза блестят безумством.

Так вот для чего она появилась… Чтобы найти брешь в разуме Арлин.

А брешью могут быть чувства и эмоции.

Смотрю на блондинку. Та смотрит на меня в панике. Да так, будто я способен щелчком пальцев уничтожить алую ведьму.

Способен. Но не в ее разуме…

И не щелчком, а драконьим пламенем.

Откидываюсь на спинку кресла.

Ведьма растворяется в окутавшей ее тьме, оставляя после себя лишь золотой трон, который формируется в клубок шипящих змей.

Арлин испуганно поджимает ноги.

— Это твой разум, Арлин, — напоминаю я, — ты сама управляешь здесь всем, даже змеями.

— И тобой? — вопросительно изгибает бровь.

— Мной ты способна управлять в реальности. Куда интереснее, чем просто в разуме? — подмигиваю и покидаю ее очаровательную головушку.