Глава 24

Арлин

— Мы должны узнать, кто эта ведьма, отчего умерла, — заявляю я и подскакиваю с постели.

— И кто заказчик, — Дэйран лежит рядом на моей постели так, что наши плечи соприкасаются. От этого меня слегка обдает жаром.

Мужчина поворачивается на бок ко мне и сгибает руку в локте, придерживая голову. Золотисто-алые глаза прожигают меня взглядом, я это чувствую. Он смотрит слишком пристально. Слишком внимательно. Так, будто пожирает меня глазами.

Или…

Раздевает…

— Знаешь, о чем я сейчас подумал? — хрипло спрашивает Дэйран, понижая голос.

— Не хочу знать твои извращённые драконьи мысли, — прикусываю губу, пряча улыбку.

— А зря. Ты бы удивилась, насколько безгранична драконья фантазия, — усмехается мое личное Чудовище.

— Пффф, — фыркаю и отворачиваюсь, ложусь спиной к Дэйрану.

Тяжёлая рука с широкой горячей и шероховатой ладонью ложится мне на бедро, а томный низкий голос касается уха. О, нет, это он губами почти касается! И от этого я ёжусь. Слишком горячее дыхание на шее, слишком близко от дракона. Ведь он так горячо прижимается ко мне твердостью торса.

— Дэйран, — тихо бормочу я, — у меня…у меня остаётся мало времени, да?

И ощущаю такую острую обречённость и бессилие, что просто хочется закрыть глаза и делать вот так и слышать запах Дэйрана. Даже, если мне остался всего день.

— У тебя ещё много времени будет, леанийка, — целует в макушку. — Я найду решение. Даже, если придется самому отправиться в Бездну.

* * *

Дэйран

— Не делай этого, брат, — Риол останавливает меня, уперев ладонь мне в плечо.

Думает, что останавливает.

— Назови хоть одну причину, по которой я не оторву ему его драконью голову и не насажу на пику на центральной площади Ардеги прямо перед дворцом? — я стараюсь говорить спокойно, но в бездну мое терпение. Думал всегда, что оно у меня безгранично. Но оно закончилось враз, когда Арлин заговорила о времени.

— Я назову, Дэйран, — подаёт голос, вставая с дивана в холле Дарклин. — Я даже не посажу тебя на пожизненное. Ты будешь казнён перед дворцом в ту же секунду. Его Высочество — неприкасаемая персона. Даже если это сделал он лично, в чем я сомневаюсь, то…

— Мне плевать, — с раздражением отбрасываю руку Риола. — Моя жена едва не погибла. Моя жена — тоже неприкасаемая для других. Я покажу, что будет, если тронуть то, что принадлежит мне. Пока он не скажет, как он вселил в ней алую ведьму, для чего, и как эту гадость убрать, я не остановлюсь. Я уничтожу всё, что ему дорого, а его самого ждёт медленная и мучительная смерть.

— Он добивается твоей отставки, Дэйран, — Дарклин до раздражения спокоен и собран.

Я в миг достигаю главу ВМИДа и вжимаю того в стену, собственные пальцы сдавливают его горло.

— Мне плевать, ясно? Я похож на того, кто проглотит подобное? Можешь даже не пытаться останавливать меня.

— Я не сомневаюсь, что его голова будет украшать одну из пик на твоих воротах в Ардеге, пока тебя не схватят и не казнят, но, подумай о своем будущем, брат.

Отпускаю Дарклина. Он впервые называет меня братом.

Они с Риолом ещё что-то говорят мне вслед.

— Дэйран, — догоняет Син.

Я резко разворачиваюсь и уже мертвой хваткой сдавливаю горло дракона.

— А ты моли драконьих богов, чтобы Арлин выжила. Иначе я выпущу и твои кишки тоже и задушу тебя ими. Ты понял меня, Син?

Отпускаю его и иду туда, куда давно следовало наведаться.

* * *

— Какой сюрприз, О'Шерр, — да ещё столь ранним утром. Чем обязан? — фальшиво улыбается Амиас, проходя по длинному коридору дворца с раздражающее высокими потолками.

— Я получил твоё послание, — произношу я вкрадчиво. — А ты моё?

— Видимо, запаздывает, — сухо улыбается Амиас.

— Наслаждайся ожидаем, — сжимаю ладони в кулаки. Ощущаю, как сила клубится вокруг моих пальцев, перетекает, готовая сорваться.

С упоением ловлю в глазах недоноска напряжение.

Жаль, не увижу глаза недоумка, когда он найдет оторванную голову своего протеже. Да, я оторвал голову Лионелу. Сжёг его тело, а голову сохранил, чтобы отправить принцу.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но в спину мне летит смешок, короткий и довольный.

Злость остервенелой псиной накатывает в груди, отчего ладони сами собой сжимаются в кулаки.

Вдох. Медленный выдох. Представляю образ бледной Арлин, и ощущаю мгновенное успокоение. Но перед глазами внезапно яркой вспышкой мелькает ее испуганное лицо и пухлые губы задают вопрос о времени. Ее страх, потрясение и искаженное от отчаяния лицо.

— Ах да, Высочество, забыл кое-что вернуть тебе, — голос звучит убийственно-спокойно и собственная ухмылка искривляет губы.

Я с трудом перебарываю желание вырвать сердце Амиаса.

Прикрываю глаза на мгновение. Да в бездну чужие наставшения. Лишившись Истинной, мой дракон перестанет быть контролируемым. И тогда Ардарию ждёт бесчестный конец. А оно им надо? Я ведь делаю одолжение сейчас всем.

Усмехаюсь тут же и разворачиваюсь.

Резкий разворот в сторону Амиаса, кулак моментально охватывает черной магией. Мгновение и оглушительный треск ребер и разрыв тканей грудной клетки пронзает тишину коридора. Пальцы нащупывают и сдавливают ещё теплое пульсирующее сердце.

В серых глазах недоноска вспыхивает удивление.

— Ах да, Амиас, забыл сказать "спасибо" за мотивацию. Я оценил.

Я с трудом перебарываю желание вырвать сердце.

Кронпринц может сейчас только хрипеть, становясь бледнея призрака с синеющими губами. Судорожно хватает воздух ртом. Его руки безвольно повисают.

— Мерзость, — ощущаю липкость его крови и скользкость внутренних органов. — А теперь расскажи мне, Высочество, как убрать алую ведьму из Арлин?

Высочество лишь хрипит. Даже не дышит, боится шелохнуться.

— Давай, будущее империи, я жду увлекательную инструкции, как вырвать алую ведьму, — цежу каждое слово.

— Не…знаю… О чем речь…

— Ты заказал, тебе и отвечать.

А в глазах Амиаса отражается торжество. Затем он кривит губы в ухмылке.

А мое драконье сердце пронзает понимание — не он. Ведь он торжествует, что у кого-то вышло меня нагнуть практически.

Всегда был уверен, что Истинность — уязвимость дракона. Оно так и получилось.

Я мучительно медленно для него вытаскиваю руку, отпуская сердце дракона:

— Приглашу Ильхарисса к тебе в знак извинения, — выдыхаю.

— Тебе…не сойдёт…это. с рук… — хрипит Высочество перед тем, как мешком рухнуть в бессознанке к моим ботинкам.

Вызываю эльфа по артефакту экстренной связи. Код — черный. Это означает, что я совершил преступление против короны. Да, в Уставе и такой пункт имеется. Я сам его составлял, зная, на что способен.

И уже через минуту является Ильхарисс, используя сложное плетение портала силами нескольких боевых магов.

— Дэйран, Дэйран, Дэйран, — качает головой эльф и проводит пятерней по волосам, как гребнем, причесывая их. — Как ты представляешь мне убрать ЭТО?

— Что угодно сделай, но этот ублюдок ещё какое-то время должен пожить.

— Его Величество будет крайне зол, думается мне, — произносит медленно и возвышенно Ильхарисс, — Амиас — его единственный сын.

— Скажу, что Высочество сам напоролся на мой кулак.

Ильхарисс приподнимает бровь:

— Ты вспорол когтем его грудную клетку. Любой другой бы просто мгновенно погиб от такого воздействия.

— Мы, гады, почти неубиваемые, — пинаю ботинком ногу Высочества.

Эльф вздыхает, накладывая целительские диагностирующие заклинания.

* * *

Арлин

— Как ты? — мягкое и осторожное прикосновение к моей спине выводит меня из состояния дремоты.

Я вздрагиваю, хоть и слышала его шаги в моей спальне.

Язык даже не ворочается, да и сил нет на это.

Кровать продавливается под весом дракона. Он кладет руку мне на талию и мягко прижимается ко мне, чуть подвинувшись.

— Нормально, — отзываюсь вяло. — Я всё ещё я. Пока что. Где ты был?

— Пытался никого не убить.

— И как? Удалось? — улыбаюсь его иронии.

— С трудом, — признается дракон.

Его ладонь покоится на моем животе, приятно согревая.

Муж… А ведь опаснейший дракон Ардарии — мой муж. Я до этого момента не признавала этого, отметая мысли подобного характера. А теперь вдруг распробовала это слово "муж".

Меняет ли что-то близость между нами? Разорвет ли он связь Истинности или изменил решение?

— Это не Амиас, — вдруг произносит Дэйран. — И не твой Лион. И не Эрлинг какой-то там. Императорская чета эльфов, как оказалось, тебя любит. Несмотря на их ненависть ко мне, вредить тебе не станут.

— И, каков вердикт? — понимаю, что заказчика найти абсолютно нет никакой возможности больше. Это как искать иголку в столе сена.

— Я найду, Арлин, — непреклонно заявляет О'Шерр. — Даже если мне лично придется каждого жителя Ардарии пытать. Я найду. Сопротивляйся алой ведьме.

Короткий стук в дверь нарушает идиллию.

— Господин, госпожа, к Вам Мирсабель О'Шертрис, — рапортует прислуга.

— Пускай войдёт, — мямлю я тихо.

— Пропустите, — распоряжается муж и к моему сожалению, убирает руки, встаёт с кровати.

— О, вы здесь вдвоем, прекрасно, — деловито произносит Мирсабель, врываясь в комнату. — Я кое-что нашла о ведьмах. Вернее, кое-кого, кто это самое кое-что знает, — брюнетка улыбается мне, занимает кресло рядом с моей кроватью. Я так же принимаю вертикальное положение.

Молча приподнимаю бровь в ожидании.

— Беата, — улыбается Мирсабель и бросает короткий опасливый взгляд на О'Шерра, — это не она заказчик, даже не думай!

О'Шерр прожигает ее взглядом, но молчит.

Он лишь отправляет за своей бывшей пассией магбиль. В ожидании проходит час прежде, чем Беата появляется в гостиной зале.

Пышногрудая бывшая любовница Дэйрана меряет меня небрежным взглядом и начинает:

— Алая ведьма из рода Боннели, что родом из Леании. Умерла семь веков назад. Хранилась в амулете, который подняла Арлин. Моя троюродная прапрапра… В общем неважно. Она была подругой этой самой ведьмы. Алую ведьму зовут Ингрид. Такие амулеты просто так не валяются. Значит, был заказ на леанийку.

Сухо. Одно лишь факты. За что искреннее леанийское спасибо этой девушке.

— Отлично, и как нам это поможет? — в гостиную залу, где мы с Мирси и Дэйранлм расположились, чтобы поговорить с Беатой, входит Риол, занимает свободное кресло почти развалившись.

— Брысь отсюда, — рычит О'Шерр.

— Не-а.

— Пускай останется, не начинай, — вмешиваюсь я, лишь бы поскорее узнать детали.

— Значит надо найти ее уязвимости, — подводит итоги Мирсабель, задумчиво прохаживаясь возле окна.

— И заказчика, — кто о чем, а Чудовище о мести.

За мозговым штурмом проходит ещё около часа.

Когда мы с Дэйраном остаёмся одни, я прижимаюсь к нему, со странным трепетом слушая, как бьётся драконье сердце. Такое суровое, грозное и черствое. И такое невероятно родное…

— Я найду способ избавить тебя от ведьмы. Или создам этот самый способ. Я тебя не отпущу, леанийка. Не теперь, — выдыхает в мою макушку дракон, обнимая меня.

И это был бы самый тёплый и трогательный момент, если бы не одно огромное отвратительное "но".

Мое сознание вновь оттесняет алая дрянь. И то, что она говорит Дэйрану в следующее мгновение, в секунду превращает мой и лез того шаткий мир и наступившее взаимопонимание с О'Шерром в руины… Настоящие руины.