Девятнадцатая глава

Таисия

Папа. Руслан стал папой, и эта новость буквально разорвала меня изнутри. Вроде бы смирилась, заставила себя смотреть со стороны, почти научилась на думать об этом, но стоило услышать визгливый голос из трубки, как всё оборвалось. Закрывшись в комнате, спускаюсь на пол, прислоняюсь к двери и обессиленно вытягиваю ноги. Тело превратилось в желе, в голове пусто. Папа. Слёзы приходят тихо. Просто бегут по щекам горькими потоками. Помню, как в первый раз сказала Руслану, что он станет папой. И во второй. И в последний… Всхлипываю, зажимаю рот ладонями. Вот она, долгожданная, так толком и не выплаканная боль потери. Потери не только ребёнка, но и нашей семьи. У нас ведь была замечательная семья. Не как с картинки, со своими недостатками, но я была по-настоящему счастлива. И Руслан тоже. Какое-то время точно был. Когда всё пошло не так?..

– Тай.

Его тихий серьёзный голос звучит прямо над ухом. От неожиданности отшатываюсь от двери, не сразу понимаю: он сел с другой стороны. Давно слушает, как плачу? Судороги проходят по горлу, заставляя прерывисто дышать. Успокаиваюсь, но не перестаю всхлипывать, спешно вытираю лицо. У меня сегодня встреча в Фисой, а потом – со столичными спонсорами. Какие могут быть красные глаза?

– Тай, – снова зовёт Руслан. Стискиваю зубы, сжимаю кулаки. Ни видеть его не хочу, ни слышать. Пусть едет в больницу, к разродившейся болонке. Странно ещё, что одного родила, надо было по классике сразу тройню. Чтобы уже наверняка. Какие у Руслана теперь будут действия? Женится? Заведёт другой дом, другую собаку, начнёт другую жизнь с чистого листа. Что потерял? Только меня. Кто я ему? Правильно, абсолютно никто.

Поднимаюсь и иду в ванную на негнущихся ногах. Зачем цепляться за то, что тебе не принадлежит? Это прошлое, пусть наша семья останется в прошлом. Большая, счастливая, шумная. Скрипнув зубами, становлюсь под воду, закрываю глаза. Выдыхаю. Все проблемы отходят на второй план. И сегодняшнее странное утро, напитавшее не менее странным трепетом – тоже. Как вечер и поцелуи, которые так некстати всплыли в голове. Хватит. Это дверь не закрылась даже: захлопнулась. Пора повернуть ключ и выбросить его, а лучше закопать, посадить сверху бамбук и смотреть, как прорастает.

Когда выхожу из комнаты, в коридор, в джинсах и кашемировом свитере, Руслана уже нет. И на том спасибо. Его грязная кружка стоит на столе. Конечно, донести до раковины не смог. Привычно делаю шаг, чтобы убрать, в последний момент одёргиваю себя – не хватало ещё за ним хвосты заметать.

Пока прогревается машина, достаю телефон. Влад написал несколько сообщений. Наверняка хочет встретиться. Кошусь на внедорожник Руслана, и в этот момент он мигает и заводится. Вздрогнув, спешу сесть за руль. Куда поедет сейчас? Купит огромный букет цветов? В какую клинику её положил? Явно не в простую больницу. Кто вёл беременность? Кто-то из врачей, к которым мы когда-то обращались? Тошнит, как только представляю это. Во рту собирается вязкая кислота, с трудом сглатываю, открываю ворота с пульта и трогаюсь с места. Краем глаза замечаю – Руслан уже у своей машины.

Пытаюсь отвлечься, честно пытаюсь, но мысленно постоянно возвращаюсь к тому, что у Руслана сегодня родился ребёнок. Забыться бы, снять голову, поменять на новую, только как? Вечером Влад зовёт в театр. Внезапно. Удалось достать билет на редкий спектакль со звёздной труппой. Я люблю актёров, которые будут играть, и Владу говорила. Неужели запомнил? Так приятно.

Домой решила не заезжать: покупаю платье, туфли, договорилась с мастером, заехала сделать причёску и макияж. Не броско, без особого пафоса, но стильно и по погоде. Платье до колена, чёрное, с длинными рукавами, в таком хоть в театр, хоть в ресторан можно, хоть в магазин заскочить. Машину оставляю на стоянке у входа. Влад уже ждёт, широко улыбается, когда подхожу. Длиннополое серое пальто распахнуто, под ним свитер крупной вязки и брюки.

– Не замерзнешь?

Я без верхней одежды – идти недалеко, а куртка, в которой была, с платьем никак не смотрится. Не успела продрогнуть, а при виде Влада совсем тепло стало. Как же с ним легко! Три часа пролетают, как один. Выходим, обсуждая спектакль, ёжусь от порыва ветра, и на плечи моментально ложится пальто.

– Знаю, что не холодно, – улыбается Влад, обнимая за плечи. – Но можно мне побыть джентльменом?

– Нужно, – улыбаюсь в ответ. Не хочу обратно в реальность. Не хочу. Мы спускаемся со ступенек, идём к стоянке, держась за руки. Молчим. Руслан дома, или остался с болонкой? Сына позволили увидеть? Горечь возвращается.

– … сперва не понял… Тай. Тая. Земля вызывает Таю, приём! – Влад машет перед глазами ладонью. Вздрагиваю. На сколько выпала из реальности? – Что случилось?

– Неважно. – Улыбка выходит жалкой. Раз запустив механизм разрушения, уже не остановить поток мыслей об отцовстве Руслана. Даже рядом с Владом не могу перестать думать об этом.

– Хочешь, сходим ещё куда-нибудь? Наверняка сможем найти столик в приличном заведении, только ты подскажи, где лучше, я не слишком хорошо ориентируюсь на местности.

– Нет, – качаю головой. – Я, наверное, лучше поеду домой.

А там Руслан. Или нет. Что лучше? Сейчас бы стиснуть голову, чтобы взорвалась! По кругу одно и то же, дома только хуже станет.

– Тай, дело в муже, да? Он как-то на тебя давит? Не хочет давать развод? Ревнует? Хочешь, я с ним поговорю?

– Не надо. Он… – губы дрожат в попытке удержать улыбку. – У него сегодня родился сын.

Влад тихо свистит, но смотрит без сочувствия, и я за это очень благодарна. Только жалости сейчас не хватало.

– Значит, развод совсем скоро, – говорит он спокойно. – Это же хорошо.

– Да. Думаю, да. – Про развод за сегодня вообще не думала ни разу, а ведь Влад прав. Пусть забирает уже болонку, их общего щеночка, и идёт лесом, кобелина.

– В ресторан, как понимаю, ты не хочешь, – как ни в чём не бывало продолжает Влад. – Может, подумаем, как продолжить вечер, в моей машине?

Запоздало понимаю, что он мёрзнет. Виновато киваю, и, пока прогревается салон, интенсивно растираю его плечи и предплечья. Пальто заброшено на заднее сиденье, парковка постепенно пустеет. Из динамиков звучит тихая музыка, и ладони постепенно замедляются. Останавливаются на его плечах, кончики пальцев касаются шеи.

– Тай.

Поднимаю глаза, давлюсь воздухом и желанием его поцеловать. Насколько можно считать себя испорченной, если вчера целовалась с пока ещё мужем, а сегодня собираюсь с любовником. Одно дело – Италия, тут всё иначе. Сомнения наверняка отражаются на моём лице, потому что Влад не даёт их озвучить и просто целует, бережно заключая лицо в ладони. Я отвечаю, понимая, как сильно соскучилась, как не хватало касаний губ, плавного перебора, его вкуса, дыхания. Каждый поцелуй – панацея от болезни под названием Руслан. Она отступает, как не было, возвращая в мир, где нет проблем, только умиротворение.

Хотя умиротворение – неподходящее слово, ведь от каждого поцелуя Руслана разгорается пожар, и не в груди, а гораздо ниже. Желание нарастает, подобно углям, по которым начинают пробегать первые всполохи пламени. Не замечаю, как перехватила инициативу. Как первой углубляю поцелуй и впускаю его язык, как подаюсь вперёд и смыкаю руки на затылке. Влад мычит, тянет на себя, оказываюсь на его коленях, не поняв, как, но это так правильно.

Всё меньше пауз между поцелуями, и каждый слаще предыдущего. Ладони шарят по талии, груди, ногам, оставляя обжигающие следы. Стёкла запотевают. Постепенно дохожу до степени возбуждения, после которой начинают отключаться мозги. Дыхания не хватает, сердце бьётся гулко и громко, желание коснуться обнажённой кожи становится самым главным. Запускаю руки под его свитер, веду по напрягшемуся животу к груди, обвожу соски большими пальцами и ёрзаю на коленях.

– Подожди, – просит он хрипло. Что? Разве не я должна была это сказать? – Подожди, – уже умоляет Влад, когда начинаю целовать его шею. С ума сошла, не иначе. Забыть, забыться, слиться с ним и отключиться от реальности. – Тая, стой.

Влад хватает за плечи и выпрямляет. Смотрит абсолютно чёрными глазами, жадно дышит.

– Поехали ко мне?

– К тебе? – остатки благоразумия твердят о том, что появляться в доме Заславских не самая лучшая идея. Но Влад, явно читая мысли, продолжает:

– Я живу в гостинице.

Возьми себя в руки, Тай. Ведёшь себя как не знаю кто. Озабоченная кошка. И нет, ни капли не стыдно. Перебираюсь на своё сиденье, пристёгиваюсь и складываю руки на коленях. Влад хмыкает, щёлкает ремнём и трогается с места.

– Мне бы следовало тебя наказать, – говорит низким, подрагивающим голосом.

– Почему? – спрашиваю невинно, хотя отчётливо вижу, как сильно топорщатся его брюки. Дикая мысль о минете прямо во время движения вспыхивает и моментально гаснет. Нет, до такого я ещё точно не доросла. И, наверное, никогда не дорасту. Но просто мысль о минете звучит на удивление привлекательно. Возбуждает, хотя сильнее, казалось бы, некуда. Стискиваю ноги сильнее, смотрю на дорогу и слышу приглушённый смешок.

– Вижу, мы в одной лодке.

– Ой, лучше заткнись, – закатываю глаза и смущаюсь. Однако, вовремя.

Мы поднимаемся на пятнадцатый этаж, стоя по разным углам в лифте. Но когда закрывается дверь, и обувь остаётся в прихожей, так долго сдерживаемая страсть прорывается наружу. Влад толкает к стене, приподнимает над полом, заставляя обвить ногами. Трётся, целует, облизывает, мешает дыхание, пока я пытаюсь стащить свитер, но отвлекаюсь, чтобы погладить спину, лопатки, ответить на поцелуй, поймать губы, провести языком. Это безумие, которого ни разу не было до этого. И я тону в нём, растворяюсь и наконец забываю обо всём, кроме Влада.

Реальность догоняет утром. Высвечивается на телефоне десятком сообщений, последнее из которых большими буквами: Рэм в больнице!