Глава 1. Она

«Ты снова задерживаешься. Сколько можно?»

«Сколько нужно, Люб. Столько и можно. Поужинай. И давай без истерик, окей?»

«Мы поужинали без тебя!!!»

И я не истерю! Нет!!!

Но… Кажется, я саму себя обманываю сейчас.

Три чертовых восклицательных знака выдавали мое настроение.

Просто с головой его выдавали.

Я была зла, раздражена. Я смертельно устала и хотела отдохнуть.

Четверо детей… Это не шуточки!

Четверо пацанов.

Чет-ве-ро… И муж.

Я одна в мужском царстве.

Мы планировали всего троих, но… последний раз получились близнецы.

И вот я — многодетная мама.

Задерганная стиркой, уборкой, глажкой, уроками, тиками, новыми зубами у деток и скандалами с мужем…

Я металась по дому, все валилось из рук. Меня постоянно кто-то дергал.

На столе остывал чай. Вернее, он давным-давно остыл, покрылся противной пленкой.

Я хотела выпить его после полудня, но вот уже восемь часов вечера, а я так и не выпила чай. Ноги гудят, волосы прилипли к шее. Взмыленная, мечтающая принять ванну, просто полежать в ней полчаса и так, чтобы никто не дергал.

Моя маленькая мечта… Разве я многом прошу? Я готова плюнуть на все и просто закрыться в ванной, вдев наушники и поставив что угодно — музыку, радио или аудиокнигу. Но вот только годовалые близнецы… Их не на кого оставить прямо сейчас!

Последний раз я попросила за ними проследить Кирилла. Но тот сидел, уткнувшись в телефон, и у него под носом близнецы высыпали крупы, муку и макароны… Такая «помощь» была медвежьей услугой и всегда выходила мне боком!

Старшие сыновья поели, и Кирилл, которому исполнилось двенадцать, выдал внезапно:

— Мам, у меня в школе сменка порвалась. Мне в школу нужны новые кроссы.

Боже, дай мне сил.

Я посмотрела на часы и демонстративно ткнула указательным пальцем в их сторону.

— Будь добр, Кирилл, подскажи, который час?

— Восемь вечера, ма.

— Точнее, пожалуйста.

— Прикалываешься?

— Нет. Сколько сейчас времени, Кирилл?

— Двадцать ноль семь, — отвечает сын, закатив глаза.

— То есть…

— То есть начало девятого вечера, мам.

— Вот именно. Начало девятого вечера. Поздний вечер! У тебя порвались кроссы. В магазин за новыми мы успеем, только если ты через миг окажешься в торговом центре, у кассы, с новыми кроссовками в руках. Так?

— Типа того… Поедем за кроссами?

Я скрипнула зубами.

— Мы не успеем, Кирилл.

— Но, ма… Если без кроссов приду, классуха опять визжать будет. ты же знаешь, она меня недолюбливает! Ей только дай повод меня загнобить. Тебя в школу вызовут.

— Хочешь сказать, это мои проблемы?

— Ну, не только твои. Потом и мои. Ты же на меня орать будешь! — заявил сын, не отрывая взгляда от экрана телефона, на котором были загружена какая-то игра-стрелялка.

— А во сколько ты узнал, что кроссовки порваны?

— Не понял.

— Все очень просто. Во сколько часов ты понял, что кроссовки порваны?

— Эм… После… После… — отвлекся на игрушку. — Черт! Вот читер, а!

— Кирилл, отложи телефон, пожалуйста…

— Не могу. Это онлайн. Ма… Щас… Да емое, ма-а-а-ама! — заорал недовольно, когда я накрыла ладонью экран и дернула телефон на себя.

Просто меня все достало. Я устала. Капитально… Не высыпалась всю последнюю неделю, пока младшие близнецы болели.

Муж постоянно задерживается. В последнее время его вообще дома практически не бывает! Поест, умоется и сразу спать, ни к чему не прикасается в этом доме, отмахивается от разговоров. Я так устала…

Еще и сын старший нервы мне мотает без конца!

— Я продул, ма! У меня акк продвинутый, а ты… мне статистику испортила! Я сейчас в турнирной таблице скачусь.

— Иди и найди себе кроссы.

— ГДЕ?! Украду я их, что ли?

— Возьми те, в которых ты всегда гуляешь, вымой их и будет тебе сменка.

— Мы, ну ты что… Они же дворовые. Убитые. Стремно в таких идти… — скривился сын.

— Значит, стремно? А вовремя сказать, что кроссы у тебя порвались? Тоже стремно?

— Я просто забыл, че ты душнишь?

— Тон смени.

Хлопнула входная дверь.

Клацнул замок, забренчали ключи.

Муж вернулся.

Вадим.

Наконец-то!

Я поспешила мужу навстречу, готовая переложить на его отцовские плечи разговор с сыном-подростком, который в последнее время совсем от рук отбился. Как бы я ни ругала Кирилла, как бы ни взывала к совести, к внимательности… Все было бесполезно! Впустую! Просто…

Крик отчаяния в никуда!

Вадим в последнее время вел себя так, словно вопросы семейного воспитания его никак не касаются, пора это исправить.

Хватит перекладывать все на меня.

— Отец пришел. Сейчас он тебе объяснит… За кроссы! И за то, что следует бережно относиться к вещам и имуществу! — бросила я сыну через плечо, будучи уверенной, что разговор состоится.

— Или нет, — хмыкает мне в спину старший. — У него своих проблем — гора.

Что за намеки? Не понимаю. Или это не намек? Но у меня внутри шевельнулось какое-то подозрение, можно даже сказать, предчувствие нехорошее.

Словно я уже ощутила шестым чувством, что этот вечер точно пройдет не по плану.