Глава 13. Он

Ни жены.

Ни детей!

Я бросился и сделал еще один круг по дому, снова проверил все, до единой, комнаты.

Никого!

В доме никого.

Их нет…

Принялся звонить жене.

Телефон включен, но она не отвечает.

С Кириллом и Сашкой — тоже самое.

Еще раз позвонил жене — ничего!

Может быть, они просто не слышат? Гуляют, например.

Еще одна попытка дозвониться до семьи. Гудки растворяются в тишине.

Никто не отвечает.

Прошибло в холодный пот, но я стараюсь мыслить здраво: для прогулок слишком поздно.

Поэтому вариантов не так много.

Может быть, Люба задержалась на игровой площадке?

Сразу с четырьмя пацанами? В сезон простуд, который едва начался, но уже заставил часть сотрудников уйти на больничные:

Не похоже на то.

Не стала бы Люба тянуть всех детей разом…

Думаю, здесь что-то другое.

Как вариант, она могла поехать в гости к одной из своих немногочисленных подруг.

Скорее всего, забрала близнецов, а старшие… еще гуляют?

Может быть.

В такой поздний час, когда на улице стемнело?

Или мои старшие сидят рубятся в приставку с друзьями. Кирилл и Сашка крепко дружат с сыновьями Гавриловых — это соседи по улице из дома напротив.

Поэтому я набираю номер Гаврилова Дмитрия. Не сказать, что мы тесно общаемся, так, перебрасываемся приветствиями, дежурными фразами о погоде и ценах на бензин. Треп, который не имеет веса.

— Дмитрий, добрый вечер. Это Вадим. Сосед.

— Здравствуй, узнал. Как дела?

— Отлично, как сам?

— Все так же, живем потихоньку.

— Это хорошо… Мои пацаны у тебя? — спрашиваю с надеждой.

В ответ Гаврилов изумленно замолкает.

— Что? — откашливается. — С чего ты взял?

— Они же дружат…

— Вадим, у тебя, наверное, от работы мозги кипят. Но наши пацаны последний раз летом общались, и то не шатко, не валко. Интересы слишком разные… Так что нет, твоих пацанов у меня нет.

Вот черт.

Оказывается, я многое упустил? Я ведь был уверен, что наши мальчишки крепко дружат.

Значит, остался вариант один-единственный.

Люба в гостях у подруги.

Засиделась.

Совсем на время не смотрит?

А как же режим дня у детей? Наладить режим, поддерживать его.

Сон собьется…

Так…

Довольно странные мысли лезут мне в голову.

Вспоминаю, какие у Любы подруги, с кем она общается.

И, к своему одновременному удивлению и легкой досаде я понимаю, что не могу точно сказать, с кем из подруг сейчас Люба поддерживает более-менее тесную связь.

Раньше мы выбирались большой, дружной компанией, чередовали их.

На природу или в ресторан…

Мы ездили и с моими друзьями и их семьями, потом с семьями подруг Любы. Помнится, как-то раз собрали всех, отдыхали за городом, на зоне отдыха. Вышла сборная солянка, было довольно интересно и нескучно.

С кем же сейчас общается Люба?

У нас в доме как будто и гости перестали бывать…

Раньше залетали на чашечку кофе подруги Любы, и я точно знал, что они моют кости мужикам, такова женская натура, ничего не имел против.

Но сейчас… куда это все делось?

Неужели Люба оттолкнула сварливостью от себя даже собственных подруг…

Того и гляди, останется совсем одна…

Но делать что-то надо.

Я листаю телефонную книжку в поиске номеров подруг Любы.

— Катерина? Добрый вечер. Извиняюсь, что так поздно звоню. Это Вадим, супруг Любы. Моя жена у тебя?

— Вадим?! — удивлению Катерины нет предела. — Сколько лет, сколько зим. Интересно, с чего ты взял, что Люба гостит у меня? Мы месяца три не виделись вживую, даже почти не переписываемся. Ей некогда: уборка, готовка, малышня… Старшие тоже сюрпризов подбрасывают…

— То есть, Люба не у тебя.

— Нет, говорю же. Она как рабыня Изаура, из дома не выбирается. Слушай, будь хорошим мужем, а? Отпусти свою жену с подружками погулять, в кафе… Посидим, поболтаем, ну! Мы уже забыли, как она выглядит.

— Извини, что побеспокоил. Передам ей от тебя привет.

Когда найду, разумеется.

Чем дольше длятся поиски жены, тем большим идиотом я себя чувствую.

Ее нет.

Ее тупо. Нигде. Ни с кем…

Нет!

Мне не сидится на месте.

Я еще раз прохожусь по дому, пытаюсь понять, куда они могли уйти. Вешалка пустая, привычной верхней одежды нет, но остальная одежда на месте… Такое чувство, будто они просто вышли погулять и… не вернулись.

Черт побери.

А если что-то случилось?

Например, авария?

Своей машины у Любы нет, я как-то хотел подарить ей машину, но откладывал этот момент, а потом она близнецов родила. Ясно же, что ей не до вождения, за близнецами смотреть надо, она передвигается на такси, часто жалуется, что под ее запрос такси долго ждать приходится…

Стараюсь не зацикливаться на этой мысли.

Прихватываю языком пот, собравшийся над верхней губой.

Могла ли случиться авария?

Если бы в такой аварии пострадала женщина с детьми, об этом уже трубили бы всюду.

А если все случилось там, где нет камер? Если злоумышленник скрылся?

Сколько таких гадов безответственных по улицами рассекают? В прошлом месяце мне на парковке кто-то задний бампер основательно помял и скрылся. Камер нет, ничего не поделаешь, пришлось ремонтировать…

Если жена попала в аварию, значит, выход у меня только один: полиция, больницы и… морги.

Пошатнувшись, падаю на диван, как бездыханный труп.

Страх за семью ударил в сердце будто взрыв, разошелся по всему телу крупной дрожью. Даже зубы застучали.

Нужно взять себя в руки.

И еще раз…

Самый последний, клянусь…

Попытаться дозвониться до жены.

Ни на что не надеюсь, но…

— Алло. Какого черта ты наяриваешь звонками?! — голос жены.

— Люба? — пот облегчения заструился вдоль всего позвоночника. — Какого хрена ты творишь? Где ты? Где дети? Я пришел домой поужинать, здесь никого. Вы где?

Люба молчит.

Вздыхает.

— Не молчи, Люба. Мне это не нравится, слышишь? Не знаю, у какой подруги ты задержалась, но так никуда не годится. Домой. Живо.

— Боюсь, дома у меня больше нет.

— Как нет? Ерунды не неси. Я же здесь. Так что… Послушай меня, Люба. Твои истерики у меня в печенках сидят, ясно? У тебя ко мне претензии… Вечные. Окей. Но детей я сюда впутывать не позволю. Поняла?! Живо приехала и вернула мне детей.

— Тебе. Детей. А зачем, Вадюш? Ты ведь в их сторону даже не смотришь.

— Что за глупости?!

— Вчера ты в их сторону даже не посмотрел, только скривился, что атмосфера напряженная, что дети кричат…

— С больной головы на здоровую не перекладывай. Да, вчера был напряженный вечер. Трудный. Я мужик, прихожу с работы уставшим, имею право отдохнуть и…

— Вот и отдыхай! — перебивает Люба. — Сколько влезет. Тебе никто не мешает. Наслаждайся тишиной.

— Где дети? Почему старшие не отвечают?

— Не говори мне про детей! — вдруг яростно выплевывает она.

Настолько яростно, будто бросилась на меня с кулаками.

— Отныне их проблемы — только мои проблемы. Не твои, Вадим.

— Проблемы? Что-то случилось?

Нехорошее предчувствие захлестнуло.

— Не молчи! Отвечай! Что стряслось… Говори!

— Кое-что случилось. Да. Но, как я уже и сказала, отныне тебя это не касается. А теперь извини, мне пора.

— Скажи по-человечески, что стряслось!

Люба не отвечает. В динамике слышны шорохи, словно она бросила телефон в сумку, но не отключилась.

Прислушиваюсь.

Ничего не разобрать: шаги, шумы, голоса.

Потом немного проясняется, удается разобрать отдельные слова.

— Покой… На перевязку… Обезболивающее, если потребуется…

Твою мать!

Все-таки — больница!