Глава 21. Она

— Ты хотела бы присутствовать на встрече Вадима с адвокатом? — уточняет отец, отрезав. — Исключено.

— Почему?

— Потому что ты еще думаешь о нем, это заметно. Потому что этот красавец начнет плакаться, что все осознал. Потому что женщины любят ушами… — отец разваливается в кресле. — Некоторые женщины глупы и доверчивы, как болонки. Почеши за ухом после пинка, она все забудет и ластится.

У меня аж заалело лицо после таких слов.

Как будто кипятком окатили.

— Ты считаешь меня глупой болонкой?

— Нет. Но я не хочу сейчас допускать его к тебе даже на то, чтобы просто подышал рядом. Увы, но этот… гуманоид… показал себя недостойным! Четверо сыновей, а он… — сокрушенно качает головой. — С какой-то паршивой дешевой марамойкой связался. Хочешь знать, кто такая? — ухмыляется.

— Нет.

— Я навел справки.

— Папа, спасибо, но нет.

— Дело твое, конечно. Но знай… После таких девочек мужчин нужно водить во всяким врачам… Ни о какой чистоте в постели и речи быть не может!

Я сбежала из его кабинета.

Просто сбежала, так неприятно было чувствовать всю эту грязь, она будто липла ко мне! Разумеется, я не хотела допустить ни малейшего контакта с Вадимом после такого.

Желание видеться с ним отпало…

Интересно, чем он занят? Скучает ли по детям? По нашей жизни…

Или нет?

Очнись, Люба. Он сказал, что мы — обуза.

Груз.

Пусть сбросит ненужный груз и парит дальше… свободным.

Поэтому я согласилась на ужин.

И на все приготовления к нему — тоже.

Больше из злости, конечно!

Когда в последний раз я посвящала себе целый день? Уже и забыла!

Замученная, задерганная.

Если на стрижку, то бегом, маникюр… без покрытия.

Про массажи и уходовые процедуры вообще молчу! Время на косметолога выкроить не получалось…

Кто в этом виноват?

Я сама. Не надо было отказываться от благ.

Не надо было вестись на глупые требования мужа, будто он хранитель вековых устоев патриархата!

Он потребовал, чтобы не было чужих людей в доме и свалил все на мои плечи, устав в итоге от своих же требований.

Развод!

И поделом ему…

Пусть и дальше со своей дешевкой милуется… Наверное, она хорошо ему в уши поет и не только, если он так легко отказался от семьи.

Немного позднее я поняла, что так и не поинтересовалась, какие требования выдвинет адвокат при разводе.

Но потом решила: пусть будет так.

Он не оставил мне выбора.

И это больше… не моя вина.

***

Большой «семейный» ужин вряд ли можно было назвать семейным. Я увидела среди собравшихся лишь нескольких давних родственников. Об остальных у меня сложилось впечатление, как о партнерах и друзьях отца. Состоятельные, состоявшиеся, в возрасте.

Отец с удовольствием демонстрировал меня и внуков.

Мои старшие мальчишки выглядели невероятно взрослыми в костюмах. Кирилл даже согласился надеть бабочку, а Сашка не стал лохматить свою шевелюру, как обычно, и терпеливо снес порцию гелю на волосах. Что касается Даньки с Ванькой, им было весело и интересно все, что происходило вокруг, но больше всего им понравилось отбирать друг у друга бабочки ярких цветов и жевать их.

— Сделаем фото, — попросил отец в начале вечера, пока сынишки еще были не растрепанными и выглядели прилично.

В целом, могу сказать, что вечер удался. Я уложила спать мальчишек, за ними осталась приглядывать няня.

Было много знакомств, разговоров… Иногда мне казалось, что пока я была в очередном декрете, то совершенно разучилась поддерживать беседу. Наверное, этот страх знаком любой мамочке, которая проводит много времени с детишками, в голове на повторе крутятся популярные детские песенки.

Но, кажется, я справилась. Отец был доволен…

Он с удовольствием знакомил меня со всеми и произнес не один тост за воссоединение семьи, в итоге выразив надежду, что мне еще повезет встретить достойного мужчину…

***

Он

— Я думал, на встрече будет присутствовать Люба.

— Вам не о чем волноваться. Я представляю все интересы Любы и действую от ее имени, — заулыбался адвокат.

Это не улыбка, это оскал мясника, который смотрит на откормленного бычка и уже точит свой нож, чтобы прирезать его. Ко всему прочему, он не один, но с помощником.

Оба в дорогих костюмах, стоимость которых заставляет меня задуматься: откуда у Любы деньги на таких адвокатов!

— Все же я хочу увидеть жену и детей. Где они?

— Люба и ее дети в полном порядке.

От меня не ускользнул акцент: ее дети.

— Выбирайте выражения, — мои зубы сами по себе скрипнули.

Я смотрю на адвоката с яростью.

— Это и мои дети.

— Любовь поведала мне историю вашего, кхм… конфликта. И, судя по всему, вы устали от семейной жизни. Супруга решила любезно избавить вас от этих тягот. Вот наши требования… Развод. Дети остаются с мамой. Разумеется, Брачный контракт вы не заключали. По закону вашей супруге причитается половина всего нажитого имущества. Всего, Вадим Александрович. У вас еще и бизнес имеется. Мы бы рекомендовали вам сейчас вести свою деятельность, как обычно, не пытаясь уменьшить стоимость активов или вывести их часть, или… Вдруг вам в голову неожиданно придет неудачная идея продать бизнес за копейки. Мы будем расценивать это как злоумышленное намерение скрыть часть доходов…

Охренеть не встать!

— Ничего подобного я и не собираюсь делать. Обсудим мои требования? Я должен увидеться. С женой и детьми.

— У вас будет такая возможность. В суде. Заявление уже отправили.

У меня чуть челюсть на пол не упала от таких заявлений.

— Постойте. Это слова Любы? Это ее слова?

Черт! Здесь что-то не так… Слишком круто меня взяли в оборот!

А потом… Потом я увидел фото.

Фото на аватарке Любы.

Она сто лет не меняла фото в ватсап, а здесь — новое фото.

И на аватарке, и несколько статусов выложено.

Жадно залип…

Ни хрена себе! Это стройная большеглазая девушка с идеальной укладкой — моя жена?

Платье небесно синего цвета с открытыми плечами идеально подходило ее глазам, делая их еще больше.

Черт… И не скажешь, что ей столько лет, тем более, не поверишь. что четверых мне родила!

В окружении моих мальчишек!

Кирилл выше своей мамы, Сашка уже тоже скоро перегонит.

Е-мое… Балбесы выглядят настолько серьезными, что я не могу поверить… А мелкие… До чего важные и смешные одновременно… На глаза навернулись слезы.

Я даже написать не могу — мой номер в черном списке.

И еще одно фото…

После которого мне становится понятно, что надо подтягивать резервы и готовиться к войне.

Старый черт…

Злопамятный тесть.