Глава 36

После обеда Потап вернулся с Матвеем не сразу. Нам пришлось без заведующего ходить по палатам. Иннокентий удивил меня своими знаниями в кардиологии, а Дуня вообще не скажешь, что будущий ветеринар. Поэтому остаток дня мы провели спокойно и продуктивно, а когда нам вернули Потапа, в слегка потрепанном виде, шуток избежать не удалось. – Потапыч, ты как? – хлопнул с улыбкой бледного мажора по плечу Иннокентий. – Лапищи убери, – огрызается притихший Потап. Слегка бледный, с каким-то безумием в глазах. – Потап, я тебе тут беляшик в кафе взяла, – лезет с пакетом к нему Дуня, – Можно подогреть в ординаторской. Потап срывается с места и убегает в сторону мужского туалета. – Что ты с ним сделал? – строго смотрю на Матвея, который стоит довольный, сложив руки на груди. – Показал жизнь с изнанки, теперь он точно знает, что у человека печень одна, а почки две. – Доведешь парня до ручки, – фыркаю я и отпускаю своих практикантов домой, – Завтра все идем в лабораторию, передайте, пожалуйста, Потапу. Будем разбирать и рассматривать анализы. – Это ты хорошо придумала, – подхватывает меня за талию Матвей, когда мы отходим от студентов, направляясь в свои кабинеты, – Потапу самые лучшие выберу. – Отстань от него, – прошу я, – Расскажет все своему папе, тебе достанется. – Это даже интересно, хотел бы я познакомиться с таким чудо-родителем, который отправил сына учиться туда, где опыт и знания просто необходимы. А вот учиться не заставил. – Если ему не нравится, что тут сделать? – развожу я руками, останавливаясь напротив своего кабинета. – Пусть уходит из медицины, идет в администраторы. Быть врачом – большая ответственность, ему людей лечить, а не котят топить, – сердится Матвей, – И вообще, я сейчас за мамой и к вам. Будь готова часа через полтора. – Может, не сегодня? – пытаюсь избежать визита Матвея всеми доступными способами, – Что-то я устала, отвыкла от работы. – Сегодня, Маша. Тем более я не предлагаю тебе работать. Мы идем развлекаться, – улыбается Матвей, – Да ладно тебе, приятно вечер проведем, вам понравится. – Сомневаюсь, – ворчу я, скрываясь в своем кабинете. После работы еду забирать Веру в новый садик. Дочь довольная, веселая, а это хорошо. Не думала, что Вера так быстро привыкнет к новым знакомым и заведет друзей. Да и вообще, оказалось, что нам хорошо вместе с дочкой вдвоем. Всегда находим, о чем поговорить и чем заняться. Сейчас, пока едем домой, дочь, захлебываясь от эмоций, рассказывает про мастер-класс, что был у них сегодня. Вот дети пошли, я в ее возрасте и слов таких не знала. – Мама, он достал из черного ящика кролика, представляешь? А там никого не было! Вот те крест! – на эмоциях жестикулирует Вера. – Господи, откуда у тебя эти слова? – смеюсь я, пока мы стоим на светофоре. – Бабушка так говорит, – пожимает плечиками Вера, а я удивляюсь. Что-то не замечала за своей мамой такого, – Бабушка Таня, – поясняет Вера, а я хмыкаю. Теперь приходится уточнять, какая из бабушек и что натворила. – У вас фокусники приезжали? – доходит до меня. – Да, дядя и тетя, показывали нам фокусы, а потом, как они делаются, – продолжает Вера, а я трогаюсь с места, когда загорается зеленый. – И что там с кроликом? – Там две коробки или нет, не так, – хмурится Вера, пытаясь вспомнить, – А, Лада сказала второе дно, вот. – Это новая подружка твоя? – спрашиваю я. – Да, а еще Катя, Настя… – начинает перечислять Вера, а я задумчиво смотрю на дорогу, опять чувствуя свою вину перед дочкой. Почему я так долго продержала ее в тайне от всех? Вера так многого была лишена. Сейчас у дочки полноценная жизнь, много друзей, в садике постоянно что-то происходит: то клоуны приедут, то вот такие уроки. В тот раз они учились рисовать песком, дней пять назад что-то плели из бисера. У мамы в поселке садик тоже хороший, но не так современно и креативно. – Мышка, к нам сегодня папа заедет с бабушкой Таней. Может нам какой-нибудь пирог испечь к их приходу? – говорю дочке, а сама пытаюсь вспомнить, что там у нас в холодильнике. – Давай, – охотно соглашается Вера. Я начинаю поворачивать к магазину, недалеко от нашего дома и тут же давлю на тормоз. Какой-то неадекват летит по второстепенной дороге, даже не сбавляя скорость при выезде на главную. – Придирок, – вырывается из меня, так испугалась, что не смогла сдержаться при дочери. Впрочем, Вера увлечена своим рассказом, что даже не заметила произошедшего, – Что-то день сегодня какой-то… Выдыхаю, беру себя в руки и снова трогаю педаль газа. В магазине справляемся быстро, но берем готовый торт, я уже явно не успею что-то сделать к чаю. Как обычно, набираем еще всякой ерунды, Вера любит сейчас ходить по большим магазинам, даже здесь я лишила свою дочь удовольствия. Корю себя за то, что так мало занималась своей малышкой, пропустила самые радостные моменты, но ничего, я постараюсь исправиться. Лучше поздно, чем никогда. Усаживаю Веру в детское кресло, хорошо пристегиваю ремнями. Насмотрелась я, в свою очередь, в клинике на жертв после аварии, в том числе детей. Теперь у меня бзик на это дело. Если раньше я, бывало, иногда позволяла себе лихачить на дороге, ну как лихачить, для меня девяносто километров в час это прямо ух, как быстро, да и не по городу, конечно. Езжу я очень осторожно, пять раз посмотрю по сторонам, а с Верой стала вообще маньячкой, ползу как черепаха по дороге. – Мам, а мы когда к тете Рите поедем? – спрашивает Вера, когда мы стоим на дороге, ждем стрелку на поворот к нашему дому. – Возможно, в субботу или на той неделе, у Макара день рождения, – отвечаю я, улыбаясь дочери в зеркало заднего вида. – Здорово, – выдает Вера новое слово, и тут я за доли секунды понимаю, что сейчас все. Оглушительный удар сминает машину с моей стороны, отбрасывая меня на боковую дверь. Чей-то крик, возможно, мой или Веры, скрежет металла и дикая боль в голове и ногах, от которой я уплываю в темноту. Каким-то чудом понимаю, что мне нужно быть в сознании, чтобы узнать, как там моя дочь, но это уже не в моей власти. Машина практически смята со стороны водителя, впечатана в меня и мою дочь. Мы срослись со стеклом и металлом, который оказался намного сильнее, тверже наших тел.