Глава 30. Игорь

– Зачем ты его все время провоцируешь? – зыркает на него зло и отводит взгляд, делает шаг ко мне. – Еду. – Чтобы тебе было проще, Лис, – тихо отвечает, засветив в безумной улыбке неполный зубной ряд. – Уезжай, мне твоя жалость и подачки не нужны. – Игорь, увези меня, – устало просит она. Швыряю Максу ключи от Викиной машины. Открываю заднюю дверцу Рою, ей – пассажирскую, сам прыгаю за руль, завожу мотор и рву с места. Единственное, что сейчас хочется, – это побыть с Дианкой. Набираю ей, но она, как всегда, не берет. Разыщу ее и лягу с ней смотреть ее тупых блогеров на ее кровати. – Я завтра подыщу себе квартиру, – после паузы говорит она. – Подыщи, – бросаю все так же зло, и это не убирается. – Мне реально жаль, что все так, Игорь, – вздыхает тяжело. – Как так? – хмыкаю я. – Так… – усмехается. – Я вспоминаю, как у нас все было здорово еще пару дней назад, и понимаю, что после всего, что случилось, так уже не будет. Меня поражает, что она не понимает очевидных вещей. Эта прекрасная, добрая, сострадательная женщина, которая готова жалеть маньяков, изменщиков и кого угодно, вдруг почему-то считает, что я – идеальный вариант для отработки своего характера. Где был твой характер с бывшим мужем? А с его любовницей, не к ночи упомянутой? Но зато, конечно, конкретно я, почему-то должен ее слушать. Интересно, почему? Что мудрого она сделала за это время, чтобы показать, что ее мнение ценно? – Уже не будет, – закусываю губу я. – Игорь, давай по-честному, – стучит пальцами по приборке и не смотрит на меня. – Я все понимаю, знаю, как все это выглядит. И если ты хочешь все между нами закончить, я пойму. Только скажи как есть. – И как это выглядит, по-твоему? – мне, правда, интересно, как она видит всю эту херню. – Что я не могу выбрать между тобой и Максом, а это не так совсем, – бросает на меня очередной отчаянный взгляд. – Я знаю, что обижаю тебя, и что ты совсем не того ждал, когда приехал на ту дачу. – Да, я не того ждал, – только и могу ответить я. А что еще говорить? Что я вдруг понял, насколько сильно со всем этим облажался? Что стал терпилой? Что… Ай, да что уж теперь. – Ты теперь видишь, какая я, – проговаривает обреченно. – Но я хочу, чтобы у нас все опять заработало, мне все равно как. – Вы с меня все веревки вьете. И ты тоже. А я, лох, позволяю. Одну прибить не могу, потому что она мать моего ребенка, второй ни в чем не виноват, болезный, не надо его трогать, при этом он открытым текстом говорит, что… Сука, – снова завожусь, луплю по рулю открытой ладонью. – И в этом всем ты точно так же себя ведешь. А знаешь почему? Да потому что уверена, что так можно, так нормально. А этот лошек… ну он же хороший, – хмыкаю. – Я искренне пытаюсь поступать по совести. Да, не всегда выходит, так как я… думаю, но… Ладно. Проехали. – Я тебя люблю, – вдруг выдает четко, выделяя отдельно каждое слово. – Мне все равно, какой ты, буду любить любого, и мне просто нужно знать, нужно ли тебе это. Слова ее вычищают голову от разных жалящих мыслей мгновенно. Любого. Я хочу, чтобы было так. Клянусь, хочу безумно. Но… я не верю ей. Не верю, что любого. Удобного – да. Любого? Вот уж вряд ли. – Я тоже тебя люблю, Алис, – отвечаю я. И что-то яркое словно освещает мое нутро. – Я обещаю, что теперь поддержу любое твое решение, – тянет ко мне руку, укладывает пальцы на колено, чуть сжимает. – Обещаю… – Ты можешь не поддерживать. Это нормально, – пожимаю плечами я. – Не поддерживать и приказывать – разные вещи. И в тот момент ты больше была похожа на нее, чем в доме. Наручников не хватало только. – Прости, – смотрит на меня виновато. – Прости, я испугалась очень и не подумала. – В этом и дело, – качаю головой я. – Именно такие моменты и показывают истинное положение дел. Когда люди не успевают подумать, они выдают то, что имеют в виду на самом деле. В этом дело. – Знаю, все ты правильно говоришь, – откидывается затылком на спинку кресла, убирает от меня руку. – Что теперь будем делать? Дадим нашим отношениям еще шанс, или?.. – Давай поедим, – торможу возле придорожного кафе, приоткрываю окна, чтобы Рою было чем дышать. – Ты опять это делаешь, – прищуривается, улыбается игриво, выходит из тачки и собирает на ходу волосы в хвост. – Что делаю? – приподнимаю бровь я. – Переключаешь мое внимание со страданий, – берет меня под локоть и утыкается щекой в плечо. – Как тогда. Я переключаю со страданий себя. Но хорошо, что и ей от этого легче. – Просто поедим. Какой-нибудь вредной еды. – План-капкан, – вновь улыбается, и на этот раз ее глаза лучатся золотистыми искорками. – Мне нравится. Так, что-то, хочется какой-нибудь соленой фигни. Круглосуточное кафе пустое. Ни одного посетителя. Они работают от автобуса до автобуса, везущих людей в столицу. И сейчас мы очень удачно попали на перерыв между движением. Я заказываю что-то у сонной девчонки за прилавком, и она подает мне из холодильника аппетитные порции, греет их в микроволновке. “По-домашнему прям”, – усмехаюсь я. Мы располагаемся за углом стены, с другой стороны которой встроены умывальники. Вполне уединенно. Но… Оглядываюсь и вижу в окно трассу и парковку перед кафе. – Садись сюда, – усаживаю ее лицом к окну. – Хорошо, – улыбается мне, старательно делая вид, что все нормально. – Голодная как волк. – Ешь, я тоже жрать хочу, ужас. И она действительно набрасывается на еду, поглядывая на меня время от времени. – Я так хочу домой, – вздыхает, вытирая губы салфеткой. – И чтоб из ванны не вылазить часа два точно. Доедаю быстро, пересаживаюсь к ней. – Любого, говоришь? – смотрю на ее губы, такие горячие, я уверен. – Ага, – смотрит на меня и улыбается одними уголками губ. – Любого. Я кладу ладонь ей на колено, скольжу вверх по бедру, забираясь под юбку, и гляжу только в ее глаза. Заставляю ее чуть шире раздвинуть ноги, и касаюсь ее сквозь ткань трусиков.