Глава 39. Алиса

– Алис, не переживай так, – Диана гладит меня по волосам, а Рой сострадательно кладет морду мне на бедро. – Все хорошо будет. – Ага, – киваю я, чуть всхлипнув. Я и так постоянно плачу из-за гормонов, а тут меня просто разрывает от эмоций: мне жалко себя и детей, жалко Макса, стыдно перед Игорем и Дианкой, и главное, я жутко боюсь, что случится что-то плохое. Я не хочу, чтоб Игорь убил Макса, не хочу, чтоб бил его, не хочу всей этой жестокости. Утыкаюсь лицом в подушку и тихо всхлипываю, быстро моргаю и опять смотрю на телефон, надеясь, что Игорь перезвонит или хотя бы напишет. В прихожей щелкает дверь, и я резко поднимаю голову. Рой соскакивает с кровати и бежит в коридор встречать хозяина. – Папа пришел, – Диана гладит меня по плечу. – Видишь, а ты боялась. Боялась, да. И боюсь. Времени прошло почти три часа: могло случиться все что угодно. Игорь заглядывает в спальню, и вид у него вполне спокойный, но я все равно внутренне замираю. – Дочь, иди к себе, ютуберов-придурков погляди, – улыбается он, и я понимаю, что Игорь навеселе. – И Роя забери, ок? Диана молча соскакивает с кровати, берет Роя за ошейник и уводит его, закрыв за собой дверь спальни. – Да цел он, цел, – беззлобно уточняет он и ложится рядом со мной. Игорь прижимает меня спиной к себе, целует в уголочек скулы, и мне в нос ударяет сильный запах крепкого алкоголя. – Где ты был? – спрашиваю я, ловлю его руку и укладываю прохладную ладонь на свое бедро. – Не поверишь, – усмехается и целует меня за ушком, у линии роста волос. – Пьянствовали с твоим Максом, обсуждали женщин… Шучу, просто пьянствовали. Он нежно гладит мое бедро и трется кончиком носа о заднюю сторону моей шеи, и становится так хорошо, так спокойно. – Значит, все хорошо? – льну к нему, опять глотаю слезы. На этот раз облегчения. – Все отлично, душа моя, – он переплетает наши пальцы и свободной рукой разворачивает меня лицом к себе, нежно скользит своими губами по моим. – Я люблю тебя, Алис. Очень люблю. Ты прости, что вспылил, напугал. – Все хорошо, Игорь, – улыбаюсь я. Поднимаю голову, хватаю его за шею и врезаюсь в его губы сама. Провожу по ним кончиком языка и чуть надавливаю на зубы, проскальзываю в его рот. Игорь обхватывает мой затылок ладонью и углубляет поцелуй. – Все позади, Алис, – шепчет хрипло, когда мы, почти задохнувшиеся, отрываемся друг от друга. – Твой бывший охолонулся, моя умотала в теплые страны. Мы уезжаем завтра. Начнем новую прекрасную жизнь в Питере. Я, ты, дети и Рой. Правда, замечательно, душа моя? Он ловит мою руку, подносит к губам и трепетно целует в ладошку. Внутри становится так тепло, словно дети в животе улыбаются. Мои маленькие солнышки. – Замечательно, – выдыхаю я. – Даже не верится. А эта сумасшедшая точно уехала? – Поверь, любимая, – он поглаживает кончиком пальца мой подбородок. – Точно умотала, не переживай. Все идет отлично. Как там наши девчонки? – укладывает аккуратно горячую ладонь на мой живот. – Все у нас хорошо будет. Просто камень с плеч. Этой женщины нет в стране, и никогда не будет в нашей жизни. Игорь запустил процедуру лишения ее родительских прав, и я просто уверена, что суд никогда не встанет на сторону полностью сумасшедшей женщины. Подумать только! Она похитила Игоря, обколов его чем-то, и приковала к кровати наручниками. До сих пор в голове не укладывается. – С нами все хорошо, – накрываю его руку своей ладошкой. – Устала просто. – Поспи, – целует меня в лоб, поудобнее укладывая меня на своей руке. – А я буду с тобой. Я закрываю тяжелые веки и почти сразу проваливаюсь в сон. Мне снится лето, солнечное, теплое, со спелыми ягодами. И там луг, где мы с дочками запускаем воздушного змея. *** – Просыпайся, душа моя, – меня будит его голос и запах травяного чая. – Завтрак приехал. Я еле раздираю глаза и вижу, как он ставит рядом со мной поднос, на котором стоит большая белая чашка, тарелка с булочками и красная розочка в вазочке. Я сонно улыбаюсь – такое счастье. Вот только я вся заспанная, опухшая и растрепанная. Неуклюже приподнимаюсь на локте, тянусь за розочкой, подношу прохладные лепестки к носу и вдыхаю сладкий аромат. – Спасибо, любимый, – улыбаюсь я. – Только я такая страшненькая с утра. – Душа моя, – он помогает мне сесть, потому что с моим животом это затруднительно, – ты всегда прекрасна. Я так люблю твою улыбку. Он подает мне чашку, отламывает от булочки кусочки, намазывает маслом и кормит меня с рук как ребенка. – Ну, Игорь, – не всерьез капризничаю я. – Я и сама могу. – Мне приятно, – улыбается он, кончиком пальца убирает с моей нижней губы крошки и слизывает их. – Должен же я ухаживать за своими девчонками. Как ты себя чувствуешь? – Отлично, – говорю чистую правду и отпиваю глоточек чая. – Мы с малышками в полном порядке. Он глядит на меня внимательно, рассматривая каждую мою черточку, и мне даже становится неловко от этого взгляда – утро ведь, и я еще не привела себя в порядок, а беременность совсем не красит, как говорят. – Игорь, ну что ты так смотришь? – не выдерживаю, становится смешно. – Что-то где-то прилипло? – Нет, – смеется он, забирает у меня чашку и делает глоток. – Я любуюсь. Ты безумно красивая, душа моя. Безумно тебя люблю. Даже благодарен немного всей этой ситуации с нашими бывшими. Ведь если бы не все это безумие, мы бы не встретились, у нас бы не было дочек. – Да, ты прав, – чуть морщусь я, потому что в голове замелькал плотный ряд совсем не благостных воспоминаний. – Все к лучшему. Он тянется ко мне, обнимает и чмокает в щеку, окутывая своим уютным и родным ароматом. – Слушай, Алис, мне нужно съездить на работу. Эти идиоты сделали ошибку в одной из бумажек. Нужно взять другую. – У нас же сапсан сегодня, – начинаю напрягаться я. – Успеем? – Конечно, успеем, – усмехается он. – Ты только здесь не напрягайся особо со сборами, хорошо? Дианка прощается с подружками, так что я приеду и помогу доделать все что нужно. Внутри меня внезапно поднимается какое-то очень мерзкое чувство. Смутная, но сильная тревога. Гоню ее от себя – наверное, просто страх опоздать на поезд. – Хорошо, – улыбаюсь через силу. – Серьёзно, Алис, – приподнимает бровь. – Отдыхай. Сейчас твоя главная работа – беречь себя и детей. Меня не будет часа три от силы. Полежи, полистай журналы, телек посмотри. Обещаешь, что будешь хорошей девочкой? – Обещаем, – торжественно поднимаю руку, – что мы все трое будем хорошими девочками. – Вот и ладненько, – Игорь встает и подхватывает поднос. – Посуду помою сам, а как приеду доупакую кухню. – Ты чудо, – усмехаюсь, сняв с подноса вазочку с цветком и поставив на пол у кровати. – Костя потом займется транспортировкой оставшихся вещей, – бросает уже на пороге спальни. – Костя так помогает, – Ну правда, не знаю, что бы мы без него делали. Вдруг вспоминаю день, когда увидела его впервые, и меня передергивает – тогда Игоря чуть не убили. И мы до сих пор не знаем, кто организовал то покушение, хотя… я уверена, что это Вика. – Передай ему огромное спасибо. – Конечно, – кивает Игорь. – Давай, душа моя, увидимся уже скоро. – Отдыхай, – доносится уже из коридора. Я лежу, глупо улыбаясь, и прислушиваюсь к шуму воды в кухне, к его шагам и шорохам у входной двери, и когда она щелкает, с трудом, очень долго и неуклюже, как колобок встаю с кровати. Иду в ванную, привожу себя в порядок и одеваюсь в джинсовый комбинезон с резинкой для живота и теплый кардиган. Вдруг подскакиваю от дверного звонка. Игорь что-то забыл? Он бы открыл ключами. Должно быть, Диана. Она часто ключи не берет. И все же опасливо иду в коридор, смотрю в глазок и вижу Костю. Сердце проделывает в груди бешеный кульбит: что-то случилось? Я, не раздумывая, выдергиваю из скобки краешек цепочки, открываю замки и распахиваю дверь. – Привет, Алис, – вид у него хмурый. Мужчина проходит в прихожую, и на меня накатывает приступ кислой тошноты, ноги начинают мелко дрожать. – Привет, – бормочу немыми губами. – Что-то случилось? – Алис, мне Игорь сейчас звонил. Хорошо, что я был неподалеку. – он отводит взгляд, рассматривает что-то за моим плечом. – Я не понял, что точно стряслось, но он сказал, что тебя срочно нужно отвезти в безопасное место. Сам он поехал за Дианкой, а меня прислал за тобой. Я, не осознавая себя, шарю руками по карманам в поисках телефона, выуживаю его и не могу сосредоточиться, чтобы набрать номер Игоря. – Я сейчас… – замолкаю на полуфразе. – Алис, дай сюда телефон, – он протягивает руку. – Нельзя сейчас Игорьку звонить, да и отследить могут. Давай сюда, нужно симку достать и заблокировать прослушку. – Все так серьезно? – бормочу и отдаю ему телефон. – Все будет хорошо, Алис, – подмигивает мне, вытаскивает симку, кидает ее на пол и давит каблуком ботинка. – Из вещей ничего не бери, времени нет, пошли. Я накидываю пальто и даже не переобуваюсь – не могу сама. Он кладет мой бесполезный телефон на полку и протягивает мне руку. Когда я хватаюсь за нее, Костя выводит меня из квартиры, почти заталкивает в лифт. Мы так же быстро (он так гонит, что я еле поспеваю со своим животом) идем к его не служебной машине, и Костя усаживает меня на заднее сиденье. – Ты только не нервничай, Алис, – опять улыбается нервно, заскакивает за руль. – Сейчас отвезу тебя к твоему майору Грому. С ужасом замечаю, что мы уезжаем прочь из города. Едем все быстрее по почти пустой дороге, а Костя все больше мрачнеет. – Куда мы едем? – спрашиваю я, пытаясь успокоить детей, которые беспокойно шевелятся в животе. – В безопасное место, Алис, – бросает он. – Далековато, зато безопасно. – Мы на поезд опоздаем, – всхлипываю я. Он не отвечает, только сосредоточенно смотрит на дорогу и выкручивает руль. Меня колотит. Моя жизнь, которая казалась такой прекрасной еще пару часов назад, опять рушится. Я так боюсь за детей, за Игоря и Дианку. Мы останавливаемся у разбитого забора, Костя выходит, обегает тачку и открывает для меня дверцу. Протягивает мне руку и помогает выйти. – Пойдем, Алис, – тянет меня к старому, кажется, заброшенному дому. – Это дом Игорька, о нем никто не знает. Приказал доставить тебя сюда. Мне очень страшно, но со мной же Костя. Игорь ему доверяет, и я должна. Он помогает мне войти, перебраться через какие-то доски, и мы начинаем восхождение на второй этаж. Ступени такие гнилые, крутые и шаткие, что я еле с ними справляюсь даже с его помощью. – Вот так, осторожно, – страхует он меня и заводит в одну из двух комнат на маленьком втором этаже. На полу лежит грязный матрас, и больше ничего нет в затхлой, темной комнатушке. – Держи ее крепче, – доносится до меня женский голос, и Костины пальцы как по команде сжимают мои запястья и заводят руки мне за спину.