Глава 40

— Что-нибудь случилось?

Господи, я же пообещала себе не проваливаться в размышления, не пытаться обмозговывать нашу внутреннюю семейную ситуацию хотя бы во время делового общения! И что в итоге?

На утро у меня была запланирована встреча с одним из потенциальных партнёров нашего фонда. И встреча очень важная, потому что в перспективе потенциального сотрудничества мы могли бы рассчитывать на монетизацию деятельности наших подопечных и отдельных сотрудников фонда. Это очень помогло бы нам обеспечить себе как минимум частичную независимость от поступающих по линии благотворительности средств.

И вот вместо того, чтобы обдумывать условия потенциального соглашения, я размышляла о вчерашнем разговоре с мужем и сыном. И чем больше размышляла, тем больше поражалась тому, как наша жизнь могла с такой скоростью перевернуться с ног на голову.

Я подняла виноватый взгляд на Катаева и покачала головой:

— Нет. Всё в порядке. Извините, я, видимо, ещё не проснулась.

— Да бросьте, — отмахнулся он, продолжив размешивать сахар в своём кофе. — Не за что извиняться. Я вообще не понимаю, какого чёрта вытаскивать нас из постелей так рано. Нет никакого ощущения приближающихся праздников. Кто-то обещал, что мы сумеем совмещать работу с отдыхом. У меня пока не получается. А у вас?

Я усмехнулась и покачала головой.

— Ни на капельку.

— Безобразие, — проворчал Катаев и принялся за свой круассан, позволив мне бросить на него любопытствующий взгляд из-под ресниц.

Мы с ним не уговаривались снова встретиться сегодня в кафе, но как-то так получалось, что он всегда оказывался в нужное время в нужном месте. Нет, ощущения преследования это не создавало, и он никогда не был навязчив, но он… был. Он будто всегда находился где-то поблизости.

Предварительные договорённости были достигнуты, мы обсудили все вопросы, которые следовало обсудить, и в целом оставалось дожидаться начала и завершения новогодних праздников, чтобы вернуться к работе. Давным-давно можно было разойтись в разные стороны и заниматься своими делами, но нет. Катаев предпочитал мою компанию, будто мы в этом громадном отельном комплексе оказались единственными единомышленниками.

— Как продвигаются ваши переговоры с нашими конкурентами?

— Что, простите?..

Мой недоумённый вид явно его позабавил, но вопрос был задан совсем не в насмешку. Кажется, меня настойчиво пытались вернуть в реальность, из которой я то и дело вываливалась, уносимая тяжёлыми мыслями.

— Светлана, у вас же отбоя нет от желающих пообщаться.

Я, конечно, могла бы притвориться, что понятия не имею, как так вышло. Пожеманничать, строя из себя дурочку, но, наверное, всё это осталось позади. Даже милый обман, призванный украсить собой непринуждённую болтовню за утренним кофе, уже не казался мне таким уж невинным и безобидным после лжи и предательства родного человека, ранившей меня в самое сердце.

— Вашими молитвами, Артур.

Кажется, ему понравилось, что я воспользовалась редким шансом назвать его по имени. Но я предпочла не заострять на этом внимание.

— Не понимаю, о чём вы говорите, — сказал он тоном человека, который прекрасно понимает, о чём говорит.

— Лукавить будете? — я улыбнулась, давая понять, что всё с лёгкостью прочла между строк. — Это же благодаря вашему доброму слову к нашему фонду такое повышенное внимание. Ко мне то и дело даже на перерывах подходят.

— Ну вы хоть скажите, готовы они инвестировать или только на витрину заглядываются?

— Готовы, — с благодарной улыбкой ответила я. – И меня это даже немного пугает.

— Это нормальное состояние.

— Правда?

— Ага. Вы на пути к покорению одной из вершин, а там, наверху, всегда одиноко. Когда вдруг осознаёшь, что дело, которое ты возглавляешь, начинает получать резонанс, вылезают все застарелые страхи. Ну и новые тоже появляются, без этого никуда.

Я отпила из своей кружки.

— Знаете, звучит немного пугающе.

Катаев посмотрел мне глаза:

— Светлана, не смейте сворачивать. Тут путь один — через и сквозь. У вас всё получится, вот увидите.

Его уверенный тон и ощущение такой неожиданной, но оттого не менее ценной поддержки на мгновение даже сумели отодвинуть от меня события прошедшего дня. Сердце внезапно затопило теплом.

— Это непривычное чувство, — пробормотала я смущённо.

— Какое именно? — прищурился собеседник и не глядя отключил свой телефон, который завибрировал, грозя прервать наш диалог.

— Чувство поддержки. Когда в тебя верят больше, чем ты сам веришь в себя, — разоткровенничалась я, невольно гадая, откуда это во мне такое непреодолимое желание поплакаться и открыть душу почти что незнакомцу.

Но, может, и не стоило по этому поводу особенно рефлексировать? Может, стоило хоть раз прислушаться к тому, куда тянуло меня чутьё и уставшее от страданий разбитое сердце?

Если я могла получить ту поддержку, которой мне так не хватало, что называется, на стороне и притом совершенно бесплатно, то зачем от такого подарка отказываться?

От Катаева, невзирая на всю его брутальность, ощущения опасности ее исходило. Кажется, он общался со мной исходя исключительно из бескорыстных соображений. Просто ему нравилась компания.

— Он хочет тебя! — заорала в рубку Татьяна, когда я вернулась в свой номер за бумагами перед новой встречей. — А я говорила тебе. Я говорила! Светлана, не смей от него убегать. Сильно близко не подпускай, но и не отталкивай. Будем следить за его манёврами!