Глава 55

Куранты торжественно и празднично звенели в его голове, и это были вовсе не те куранты, что отбивали начало нового года на башне Кремля.

Воронов стоял в опустевшем коридоре, краем уха слышал радостные возгласы и поздравления, но был словно не здесь. Он до сих пор переживал то, что случилось секунду и вечность назад.

Вот бы ещё до конца осознать, что это было. И как это было и почему это было и, наверное, даже зачем.

«Что ты натворил? Что ты натворил, Воронов?!» — звучало у него в ушах.

Обида, горечь, злость и… что-то ещё. Что-то ещё такое, почти неуловимое звучало в её голосе. Он бы сейчас не взялся наверняка утверждать, что понял последний и, вероятно, самый важный ингредиент этой гремучей смеси.

Ну и пусть. Пусть и не понял. Главное, что он теперь себя понимал. И если понимал не до конца, то как минимум уже куда лучше, чем ещё, возможно, час назад.

— Бред, конечно, — пробормотал он в пустоту, но обращался на самом деле к себе. — И она тебя не простит. Она не простит тебя, Воронов. Никогда не простит.

Вслушивался в собственные слова и при этом слишком отчётливо понимал, что даже такая безысходность не сможет его остановить. Надежды нет никакой. За плечами — просто адская смесь из предательства, измены, собственных запутанных чувств и ошибок, за которые он и сам бы никого никогда не простил.

И всё равно, всё равно понимал, что по-другому уже не поступит.

Раннее утро первого дня нового года застало его в пути. Наверное, он пережил самую странную ночь в своей жизни. Несколько раз порывался отправиться вслед за женой, но знал, сколько бы ни рвался к ней в номер, она бы ему не открыла. В итоге добился бы лишь того, что она вызвала бы охрану. А он и без того усугубил своё положение до такого, которому вполне подходила краткая, но ёмкая характеристика — тупик.

Но даже из тупика выход есть — повернуть и отправиться туда, откуда пришёл. Вот он и отправился.

Вдавив палец в кнопку звонка, ощутил прилив странного понимания, что происходило за дверью, поэтому когда взъерошенная и слегка напуганная Алина распахнула дверь, не удивился. Он даже вопрос ей не стал задавать, сам на него ответил.

— Александр у тебя, — усмехнулся. — Вместе Новый год встретили.

Ей хватило-таки самообладания просто кивнуть.

Всё-таки ясное понимание собственных чувств освобождало — сейчас он мог безо всякого внутреннего сопротивления взглянуть всей правде в глаза. Промелькнувшая между ним и Алиной искра очень быстро погасла. Да, так бывает. Вспыхнувший интерес — не залог длительных чувств. Но только сейчас он мог себе открыто в этом признаться. Хотя понял это и даже знал это уже какое-то время.

Отпустить вдруг стало до странности просто.

— Откуда ты узнал? — хрипло спросила она.

И он понял, что её искренность, её нежелание ничего больше скрывать его радует. Значит, никаких долгих объяснений и выяснений. Все всё понимали и готовы были это признать.

— Не поверишь, — усмехнулся он. — Я это как-то почувствовал. Но о том, что у вас всё непросто, понял ещё там, на квартире. Согласись, сложно было не сообразить. Но мы умудрились проходить вокруг до около. Зря. Ты так не считаешь? Только зря время потратили.

Алина бросила взгляд через плечо, будто ожидала, что на пороге вот-вот покажется Александр. Кое-как пригладила рассыпавшиеся по плечам волосы.

Она была хороша. Но сейчас он мог оценивать её только как посторонний. Как беспристрастный и почти никак не вовлечённый ни эмоциями, ни чувствами наблюдатель.

Оказывается, в жизни бывает и так. А главное, что эта метаморфоза взаимна.

— Я… сама не понимаю, почему так получилось, — в голосе Алины сквозило едва ли не извинение. — Я даже пыталась с этим бороться, но…

— Слушай, не пытайся брать на себя хоть за что-то вину. Просто иногда так бывает. Ты же сама видишь, я не за объяснениями к тебе приехал и не за воссоединением. Приехал, чтобы расставить все точки над «i» и убедиться, что прав. С Новым годом, кстати. Уверен, тебе он запомнится.

Алина поёжилась и вовсе не от того, что озябла. Кажется, она ещё не готова была поверить в то, что никакой скандал он ей закатывать не собирался.

— Боже мой, как это всё… странно, — пробормотала она. — Как неправильно.

— Неправильно было всё начинать, — Воронов заглянул ей в глаза. — Извини за прямоту. Я не отрицаю того, что между нами на короткий миг что-то действительно вспыхнуло, но я подозреваю, что тебя ко мне потянуло не в последнюю очередь потому, что я был как-то связан с твоим непослушным студентом. И нет, я не считаю это никаким извращением. Человеческую психику сложно впихнуть в стандарты и нормы. Мы чувствуем то, что чувствуем, и часто плюём на доводы разума. Исключений и святых не существует.

Алина покачала головой и опустила взгляд:

— Кто бы мог подумать, что ты приедешь меня утешать.

— Я это делаю не только ради тебя, — уточнил он. — Мы чёрт знает сколько дров наломали, мы много крови попортили и себе, и окружающим. И уверен, на нас обоих давит чувство вины. Ты сама не раз мне говорила, что тебе от этого тяжело.

— Я не…

— Алина, ты не стояла бы вот так на пороге, — послышался знакомый голос из прихожей.

Этого следовало ожидать.

Михаил дождался, когда в его поле зрения появится сын.

Их взгляды неминуемо встретились, и вслед за изумлением в карих глазах Александра мелькнула неподдельная ярость.

— Привет, — Воронов приготовился к самому важному. — Саш, не против по душам поговорить?