Глава 26.

Глава 26.

*Вера*

— Ты какая-то грустная в последнее время.

Я пожимаю плечами на слова матери. Не знаю что ответить, она ведь права. Мне очень грустно от того, что моя жизнь складывается вот так. Мне как и любой другой женщине хочется своего счастье, уголка и тепла в этом мире. И вроде бы судьба была благосклонна ко мне, у меня всё это было, я знаю какого это быть счастливой . А что сейчас? Сейчас у меня новая реальность, где в моём мире больше нет Руслана, точнее он есть, но уже в другой роли. Он теперь для меня предатель, отец Давида, и мы чужие друг другу люди.

Я стараюсь быть честной сама с собой. В душе я задаю себе самые сложные, болезненные вопросы на которые не ответила бы если бы спрашивал кто-то из близких. Не смогла бы, не посмела бы, потому что… Потому что мне всё ещё больно.

Не отпустила, не смогла…

Я такая глупая, такая слабая! Правду люди говорят, о том что женщины - слабый пол. Иначе как объяснить то, что моё сердце всё ещё ноет при мыслях о Руслане. Как можно было не забыть, не вычеркнуть из сердца и души такого предателя?!

— Не обращай внимания. Я просто устала.

Улыбаюсь маме, чтобы она не расстраивалась из-за меня, но чувствую, что улыбка какая-то вымученная получилась.

— Хочешь поговорим?

— Да если бы было о чём. Всё же, итак, очевидно.

Она некоторое время молчит катая коляску взад вперёд. Мы решили выйти на прогулку — погода сегодня радует, тёплый ветер, солнце. Да и я давно обещала маме прогуляться с ней. Ей не хватает свежего воздуха, знаю что ей не нравится в Питере, она скучает по дому, по своим клумбам с цветочками, здесь на квартире она задыхается и я ею понимаю. Я не раз пыталась с ней поговорить, объясняла, что справлюсь сама, что ей не обязательно оставаться здесь, в городе, где ей тяжело и неуютно. Говорила, что она может вернуться домой, туда, где ей легче дышится, где её ждут любимые клумбы, привычная тишина и покой. Но мама каждый раз, с той же неизменной твёрдостью в голосе, повторя ет одно и то же: «У меня на этом свете есть только ты. И я буду там, где будет мой ребёнок».

Вот так. Для неё я всё ещё остаюсь ребёнком — несмотря на мой возраст, на материнство, на весь пройденный путь. В её глазах я всё та же девочка, которую нужно защищать и оберегать.

Раньше мысль о возвращении домой даже не приходила мне в голову — казалось, это шаг назад, почти поражение. Но теперь всё иначе. Теперь мне ничего не мешает.

Всё, что связ ано с Русланом, кажется, наконец утихло — скандалы стихли, его проблемы, насколько я понимаю, решены. У Олес и так и не получилось его окольцевать. Так что она вряд ли возьмётся за старое и станет мне снова угрожать. Размышляя обо всем об этом я ловлю себя на мысли: а что если вернуться обратно ? Ради мамы. Ради её спокойствия. Да и я скучаю по родному городу, не могу здесь. Так и не привыкла, всё такое чужое. Возможно стоит попробовать.

Но… тут же возникает "но". Назар. Как быть с ним?

Я совсем запуталась, с появлениям Руслана не могу думать о нём. Я чувствую себя отвратительно из-за этого. Он так сильно помог мне в тяжелый период, был другом, помощником, тем кто подставлял мужское плечо, когда мне было сложно и плохо, а я сейчас в мыслях практически бросаю его и предаю всё то, что он сделал для меня с сыном. Не хочу чувствовать себя предательницей , но чувствую, и не знаю как быть с этим .

Мне бы искренне хотелось полюбить его, но у меня не получается.

— Не можешь простить одного, а второго полюбить.

Устало усмехаюсь и опускаю голову, на губах застывает виноватая улыбка.

— Не могу мам.

Медленно качаю головой из стороны в сторону. Обнимаю себя за плечи и снова смотрю на фонтан, задумчиво, не отрывая взгляда. Вода в нём взмывает вверх, распадается, как салют, — зрелище действительно красивое. Оно успокаивает, отвлекает, на какое-то время отодвигает тревожные мысли в сторону.

— В таком случае ты не имеешь права продолжать давать Назару надежду. Отпусти его. — Я не хочу делать ему больно… — тихо отвечаю, почти шепчу, потому что сама не уверена, что готова к последствиям. — К сожалению, дочка, без этого не обойтись, — мама смотрит на меня с пониманием.

— Знаю, мам... Знаю...

Эти слова будто что-то внутри меня замыкают. Я больше не могу откладывать. Зачем тянуть, если всё и так предельно ясно? Он сам просил меня быть с ним честной. Не молчать, не играть с его чувствами . И я, чёрт возьми, обязана это сделать.

Пишу ему сообщение с предложением встретиться. Он читает, но не отвечает сразу. Некоторое время — тишина. Потом вижу, как в чате появляется уведомление, что он печатает. Эти три мигающих точки, бегущие волной, висят на экране слишком долго, будто он не может подобрать нужные слова. Он словно знает, что я хочу ему сказать. Видимо чувствует и тянет с ответом.

«Меня вызвали на работу. Прости, но сегодня не получится.»