Глава 12

Записываю номер машины. Не помешает его пробить. Мало ли что выясню о владельце. Хотя могу уже догадаться, что она либо в угоне, либо вообще номера липовые.

Включаю видео из дома снова и мотаю на утро. Надеясь увидеть, куда и в какую сторону пойдет та девчонка. Машину или такси, любая информация полезна.

Наблюдаю за Майей с матерью, которые входят в двери подъезда. Отсчитываю примерно двадцать минут, но проходит уже тридцать, сорок, а она так и не выходит.

– Так, не понял, – возвращаюсь обратно на исходное время, но никаких помех или чего-то такого. Вижу соседей уезжающих, еще несколько человек, но только не ее.

В голове мелькает догадка, которая очень и очень мне не нравится.

– Быть такого не может.

Делаю новую пометку в блокнот и жалею, что сейчас полночь почти.

Падаю головой на стол, подставив руки и от злости, безумной усталости какой-то даже не физической ору.

Неужели эта дрянь жила в моем доме? Или эти твари все там обосновались?

Не выдержав, надеваю кроссовки, спортивный костюм и выхожу на улицу.

Кайф.

Дохожу до длинных аллей, пройдя мимо маминого дома, и перехожу на бег. Время может не самое подходящее, но иначе я не усну сегодня.

Несусь на полной скорости, потому что мыслительный процесс зашел очень далеко. Хаотично так, от прошлого к настоящему и обратно.

Работа, служба, Майя, одиночество, я…

Я видел тех, кто, получив полковников, генералов, празднуют этот день одни. Они не выглядели довольными или наоборот. Служба, их жизнь, и они не видят не норму одиночества. Будь иначе, такие люди, наоборот, ощущали бы тяготу. Я долго не выбирал, когда встретил жену. Я знал, что та девушка станет моей невестой, супругой… матерь. Моих детей.

Но до этого я не совмещал в своих буднях все эти понятия.

Так что я могу сказать сейчас? Спустя столько времени брака?

Это сложно. На работе быть человеком в погонах, дома мужем. При этом не забыть и внутри переключатель щелкнуть. Неужели в итоге я не справился?

Но у других ведь, кажется, получается все это, верно? Должно и у меня. Только не сейчас. Нужно немного времени. Самая малость и я приду к Майе снова, готовый и к детям, и к тому, чтобы быть ее мужем с ног до головы. Надеюсь, в итоге найти в ней понимание.

Пока возвращался было великое желание сесть в машину и к ней поехать, но чудом удержался. Я соскучился по своей жене слишком сильно.

Наутро голова похожа на арбуз. Стоит по ней ударить, и она просто проломится, а из трещины польется сок с кусочками мозгов в виде черных косточек.

Я уже всем своим нутром презирать начинаю эту должность. Но этих уродов хочется умыть их же дерьмом, а потом желательно урыть.

Первым делом пробиваю номера машины, что несложно было сделать.

Еду по адресу на окраину города и оказываюсь, в общем-то, прав. Старенькая тойота принадлежит деду, который даже забыл, что когда-то водил машину. Не удивительно в его то возрасте. Одинокий пенсионер, имеющий лишь близкого друга на четырех лапах. Двор проходной, любой мог взять тачку.

Смысла его допрашивать долго не видел совершенно никакого. И уехал обратно в отдел. Там образовался небольшой завал по работе и от своего дела я отвлекся почти до двенадцати. А перед обеденным перерывом ко мне подошел Макс.

– Привет. Ну как там дела?

– Дела? Какие конкретно тебя интересуют?

– Ну кошелек нашел?

В памяти пытался уловить смысл, а когда дошло, чуть ли не заржал ему в лицо. Если эта мразь тоже задействована, то врет отменно говнюк такой.

– Ищу. Уже почти в моих руках. А как поймаю, оторву не только хватательные отростки.

Не знаю, понял ли он мои намеки, но вопросы отпали автоматом, поэтому он ушел тут же, спросив по поводу дела, открытого недельной давности.

Раздал поручения и новые задачи подчиненным. Собрался и уехал в прокуратуру, где проторчал еще час, а по пути на встречу к жене, за информацией по жильцам моего дома заскочил.

Приехал к Майе и поднялся в квартиру. От обеда оставалось не так много времени. Хотя, если пожелает сходить куда-то, конечно, не откажу.

Она открыла дверь, и я сразу понял, что говорить мы будем внутри. Жена стояла в шортах и футболке, а волосы были распущены и слегка спутаны, значит, она отдыхала и меня так скоро не ждала.

– Привет, – отошла в сторону и выждав, когда я войду, закрыла дверь. – Думала, что ты приедешь после работы.

Как и думал, не ждала. Улыбнулся своей догадке, вручил цветы и фрукты. Люблю, когда вот такая домашняя она.

– Привет. Да вот, не выдержал.

Впервые прохожусь по ее новому «дому», а внутри хреново это все ощущается. Квартира небольшая. Уютная. Там, где она всегда уютно. Но здесь для меня, кажется, нет места. И я не о квадратных метрах говорю. И очень надеюсь, что я сейчас ошибаюсь в своих мыслях.

Рассматриваю ее пристально. Ищу изменения и что-то, чего сам не знаю. На лице бледность кожи. Вижу, что похудела. Но она самая прекрасная женщина для меня всегда и во всем.

Как бы я ни хотел сейчас нашего примирения, я не могу мыслить разумно и в полной мере лишь о нас. Мне стоит для начала решить вопросы с подставой и ее смыслом. А Майю вообще отправить из города. Это решение пришло не внезапно. Иначе она под ударом будет. Как ни крути, ее коснулось слишком сильно все это. И осведомленность этой суки о ней и нашем знакомстве, если не намек прямой, то предупреждение.

Она садится напротив меня в небольшое кресло и ее смущение некоторое, сменяется грустью и серьезным видом. Видимо, она искренне переживала за меня, забыв о ссоре, а, увидев, что я жив, вернулась и память.

– Как ты? – спрашиваю, вспомнив о ее здоровье.

– Хорошо.

– К врачу…

– Иль, нам надо многое решить, – срывается будто с тормозов.

– Знаю.

– Я тебя люблю, но как бы сильно ни хотела, простить не смогу.

Ей даже это произносить тяжело, а я, слушая вообще иссушаюсь, будто выжимает меня она своими руками.

– Майя, только давай не про развод. Сейчас есть более важные вещи, поверь.

– Нет, Иль. Обстоятельства меняются с каждым днем и сейчас они тоже другие.

– Какие еще обстоятельства? Думаешь, я там кайфую сижу и ничего не делаю в отделе?

– Я этого не говорила. Но ты можешь проблемы работы решать там, я тебе не помощник. А то, что, между нами это другое.

– То, что решаю я и тебя касается. Ты жена человека, который работает не на рынке, – собираю воздух в легкие, чтобы рассказать о том, что произошло, но она расценивает мое молчание неправильно, и мы начинаем говорить вместе, но произносим диаметрально разные вещи. – Ты в опасности.

– Илья, я сейчас говорю о ребенке.

Замолкаем также одновременно, но мои нервы, которые, итак, стали не к черту в последние дни из-за постоянного напряжения сдают.

– Какой к черту ребенок, Майя, – срываясь встаю на ноги и прикрикиваю на жену, о чем сожалею в следующую секунду.