Глава 22

— Федь, спускайся вниз и жди меня в холле, — прокашливаюсь и надеваю сыну на плечи маленький рюкзачок. — Я сейчас сумку соберу и спущусь.

— Хорошо, мам, — сын поправляет лямки рюкзака, берёт с тумбочки свою кепку и выходит из комнаты.

Наш маленький побег за город, наполненный теплом и беззаботностью, подошёл к концу. Эти дни стали настоящим глотком свежего воздуха для моей уставшей души. Мы смеялись до слёз, болтали и наслаждались прохладой бассейна, который стал нашим спасением от летнего зноя. Я чувствовала, как постепенно отпускаю тяжёлые мысли о муже, о нашей непростой ситуации, и наконец позволила себе просто быть — без тревог, без сожалений.

Но, как это часто бывает, радость иногда оборачивается маленькими испытаниями. Сегодня утро встретило меня неприятной болью в горле и навязчивым кашлем. Видимо, долгие часы в воде не прошли бесследно. Городская жизнь, с её бешеным ритмом и стрессами, ослабила мой иммунитет, и теперь тело напоминает мне, что ему тоже нужна забота.

Правильно мне говорит Лёва: «Вам бы с детьми переехать на южный берег. Здесь и море рядом, горы, буйство зелени, солнце чуть ли не круглый год. Жизнь совсем другая.

А может и правда стоит сменить место жительство и начать всё с чистого листа?

Поднимаю сумку с вещами с кровати, когда меня отвлекает телефонный звонок.

— Да, алло, — отвечаю не глядя и зажимаю мобильный между ухом и плечом.

— Алинка, ты куда пропала? — слышу звонкий возмущённый голос Лены.

— Ездила с девушкой Борьки знакомиться, — улыбаюсь и в зеркале рассматриваю жемчужное ожерелье у себя на шее. Мне его сплела Ева и преподнесла в качестве подарка в честь знакомства.

— Да ты что, — удивляется. — Такой уже взрослый парень у вас. Скоро на свадьбе будем гулять?

— Да какая свадьба, Лена, — закатываю глаза. — Им только восемнадцать в этом году исполниться. Дети совсем.

— Стёпка не знает?

— Нет, — зло вздыхаю при упоминании имени мужа.

— Слушай, папа же к тебе приходил пару дней назад. Мама мне пересказала примерно суть разговора.

— Да уж, лучше бы не приходил.

— Алин, всё что он тебе там наговорил не принимай близко к сердцу, — Лена тяжело вздыхает. Знает трудный характер своего отца.

— Лен, да не оправдывай его. Я понимаю он ваш со Стёпой отец, но это не даёт ему никакого права говорить мне гадости.

— Алин, наш отец добра вам со Стёпой желает. Ну характер у него такой. Для него семья это святое, и ты уже девятнадцать лет являешься частью этой семьи.

— Лен, его слова ничего не изменят. А если он манипулировать вздумает, то сделает только хуже. Мы с Дианой уже отправили иск на развод. Думаю, Стёпа в курсе.

— Алин, я не отговариваю тебя от развода. А просто не хочу, чтобы ты на нашу семью зло держала из-за папы и Стёпы. У вас общие дети в конце концов и нам всем все равно придётся общаться, хотя бы ради них.

— Я от тебя и не отказывалась. И заметь, детям всю неделю пытаюсь донести, что их отец остаётся с ними несмотря ни на что, — подставляю к губам кулак и прокашливаюсь.

— Ты заболела то ли?

— Да, сегодня проснулась с больным горлом, — хриплю.

— Температуры нет?

— Пока нет, но голова болит, — подставляю ладонь ко лбу, проверяя температуру.

— Слушай, Алин, а привози ко мне Федю, а сама дома отлежись, отдохни, — предлагает Лена.

— Да как-то неудобно. Твой Мишка против не будет?

— Не будет он против, — мягко, но настойчиво возражает подруга. — И Федька от тебя не заразиться, и ты в порядок быстрее придёшь.

— Ладно, Лен, думаю ты права, — устало сажусь на край кровати. — Буду тебе очень благодарна.

— Ой, да перестань. Должна же я тебе хоть как-то помочь.

Она вздохнула, а я, словно поддавшись внезапному порыву, осторожно спросила:

— Лен, а ты со Стёпой не говорила?

Слова сорвались с губ сами собой, и я тут же пожалела. Зачем я это спросила? Зачем ворошу эту корзину с грязным бельём? Но любопытство, это коварное чувство, взяло верх. Мне вдруг стало интересно, о чём он думает, что у него на уме.

— Не, Алин, — спустя пару секунд молчания отвечает Лена. — Дня три о нём ничего не слышно. Мама ничего тоже не рассказывала. Знаю только, что он вроде к своей этой шлюхе переехал.

— Переехал значит, — вздыхаю, а в груди неприятно защемило.

Вот козлина! Он не грустил даже. Тут же переехал к своей этой белобрысой прошмандовке. Интересно, а он целует её также как и меня, или с ней он другой?

Обидно было понимать, что Стёпе было абсолютно плевать на меня…

— Ладно, Алин, давай не грусти там. Привози Федьку, я буду ждать.

Согласовав с подругой время, я собрала остатки вещей и спустилась в холл, где меня уже все заждались.

— Лёв, а какой точный адрес у отеля, — достаю мобильный и подхожу к бывшему однокласснику.

— А зачем тебе?

— Такси вызвать, — улыбаюсь.

— Алин, неужели ты думала, что я вас отправлю домой на такси, — смеётся и игриво хлопает меня по предплечью. — Давай сумку.

Хлопаю глазами и подаю багаж.

— Пойдём, — касается рукой моей спины и подталкивает в сторону выхода. — Федя уже в машине. Я вас отвезу.

— Спасибо большое, — отвечаю как-то смущённо.

Нет, Лёва сделал для нас так много, что слова благодарности кажутся незначительными перед его щедростью. Три дня мы жили в его загородном отеле, словно самые дорогие гости, не заплатив ни копейки. Он не только обеспечил нам комфорт, но и заботился о каждом нашем желании — кормил нас изысканными блюдами, возил к морю, а сотрудники отеля буквально предугадывали наши капризы. Всё это было так искренне, так тепло, что мне до чёртиков неловко от такой щедрости.

Именно поэтому, движимая чувством совести, я решила хотя бы в этом проявить самостоятельность — вызвать такси до дома. Пусть это мелочь, но мне хотелось хоть как-то облегчить ему бремя забот, которое он на себя взвалил.

— Мам, я на следующей неделе вернусь домой, — сообщает Боря, обнимая за талию Еву.

— Сынок? — растеряно развожу руками. — У вас сессия на носу.

— Так мы как раз и готовимся к ней, — смеётся сын. — Вдвоём веселее.

— Ага, веселее, — качаю головой.

— Да ладно, тебе, Алин, — улыбается Лёва. — Пусть на свежем воздухе готовятся. Чего Боре в городе душном сидеть.

— Ладно, — целую старшего сына в щёку, обнимаю Евочку. — Тогда жду Еву к нам в гости на следующей неделе.

— Обязательно, — кивает девушка.

Мы за полтора часа доезжаем до города. Сначала отвозим Федю к Лене. Сын был только рад погостить у своей тёти с двоюродной сестрой. А так даже лучше. Так как на душе у меня кошки скребли. Чувствовала, что в ближайшие дни нужно будет уделить время разводу и на ребёнка моего внимания не хватит.

— Лёв, давай я тебя хоть чаем угощу, — предлагаю только мы подъезжаем к моему подъезду. — Столько времени в дороге, хоть передохнёшь немного.

Понимаю, что делаю глупость, приглашая Льва к себе домой, но, с другой стороны, это меньшее что я могу сделать в качестве благодарности за его внимание.

— Алин, ты поднимайся в квартиру, а я в аптеку тебе за лекарствами схожу. Смотрю ты совсем раскисла.

— Лёва, перестань. У меня дома есть лекарства, — отвечаю, задумавшись. — Наверное есть.

— Алинка, ты в кого такая упрямая? — за руку меня берёт и в глаза смотрит.

— Не знаю, — пожимаю плечами.

— Позволь себе быть слабой девочкой, — подносит мою руку к губам и целует, а у меня по спине мурашки пробегают от этой нежности. — Ты сумку оставь здесь. Я в аптеку схожу и поднимусь вместе с вещами.

— Ты мне выбора не оставляешь, — чувствую, как щёки опаляет жаром.

— Конечно не оставляю. Ты девочка и твоя задача расслабиться и позволить мне проявить чуточку заботы по отношению к тебе.

— Квартира триста сорок. Позвони по домофону как подойдёшь, — играю по его правилам.

— Так лучше, — отпускает мою руку позволяя выйти из машины.

Поднимаюсь к себе на этаж, чувствуя, как внутри всё сводит от неприятного предчувствия. На спине мелкие волоски встают дыбом, когда я вставляю ключ в замочную скважину и понимаю, что дверь не заперта.

Вдыхаю воздух полной грудью и вхожу в квартиру. Из кухни доносится запах жаренной яичницы и сосисок. Любимый завтрак моего мужа. Бросаю взгляд на обувь мужа, стоящие возле шкафа и чувствую как желудок неприятно сводит от страха.

— Алина? — из кухни выглядывает муж. — А где тебя носило три дня?