Глава 22

От лица Володи

В тот день ничто не предвещало беды. Был обычный выходной. Алёнка колдовала на кухне, творила очередной кулинарный шедевр и параллельно записывала блог для своих подписчиков. Антон куда-то смылся по своим делам, а мне, как обычно, досталась Машенька.

— Что делаешь, принцесса? — спросил я, заглядывая в детскую.

Дочь, не отрываясь от разноцветных кубиков, пролепетала:

— Строю замок для принцессы!

— Красивый будет?

— Самый красивый! — уверенно заявила Маша, сосредоточенно водружая красный кубик на синий.

В доме царила идиллия. И тут раздался телефонный звонок. Звонила Светка, которая недавно у нас работала. Девушка, честно говоря, не блистала умом и сообразительностью, но была довольно исполнительной и ответственной.

Так как я начальник отдела, мне приходилось уделять каждому сотруднику собственное время, с каждым общаться чуть больше, чтобы отслеживать волнения в коллективе.

Светка была взволнована и очень просила о встрече. Сказала, что не успела в пятницу переслать важные документы по нашему последнему проекту и теперь переживает, что что-то может пойти не так по её вине. Просила встретиться, чтобы передать их лично, мол, доделала дома.

Мне же в понедельник нужно было в соседний городок на встречу с подрядчиками, и эти документы были действительно важны.

Чертыхнувшись, согласился.

Заглянул на кухню – Алёнка в своей стихии, вещает на камеру, творит свои кулинарные шедевры. Лучше её не прерывать и не сбивать с мысли.

Машенька, как я уже убедился, увлеченно строила свой замок и тоже ни в чьей помощи не нуждалась.

Решил, что быстро сгоняю, и моего отсутствия никто и не заметит. Кафе выбрал недалеко от дома – если Светка накосячила, пусть сама добирается. Ехать через весь город в офис в свой выходной совершенно не хотелось.

Когда я вошёл в кафе, Светка уже сидела за столиком. Выглядела она… скажем так, очень ухоженно и нарядно. В офисе она так не одевалась. Я ещё подумал, что, наверное, у неё свидание после нашей встречи, и нужно побыстрее решить все вопросы, чтобы не задерживать.

Я подошел к столику и, изобразив дежурную улыбку, бросил:

— Привет, Свет, давай документы.

Света замялась, нервно теребя салфетку, отвела взгляд:

— Ну, присядь, выпей со мной кофе. Куда ты спешишь? Выходной же! У меня к тебе разговор…

Я нервно передернул плечами. Вот черт! Аленка меня точно убьет! Машенька осталась без догляда и точно скоро пойдет искать взрослых. Аленка же вся в своем блоге и просит в такие моменты не отвлекать, занять ребенка.

Кольнула совесть. Но, может, обойдется?

— Свет, слушай, выходной у меня, семья ждет. Давай быстренько, — я попытался взять папку, лежавшую на краю стола, но Света прикрыла ее рукой.

— Вот, смотри, я нам уже и кофе заказала, — промурлыкала она, игриво поправляя волосы. — И тортик! Хочешь тортик?

Я нахмурился, глядя на нее исподлобья. Ну вот бывают же такие бронебойные экземпляры! Прут как танки, ничего вокруг не замечают.

Я присел. Кофе действительно не помешает.

— Спасибо, Свет. Что там у тебя? — я снова потянулся к папке.

Света, наконец, вытащила ее из-под салфетки, но вместо того, чтобы отдать, положила перед собой. Когда я протянул руку, она схватила мою ладонь и зажала своими.

Я опешил. Что за цирк?!

— Володь, подожди, не спеши, — пролепетала она, глядя мне прямо в глаза. — У меня разговор важный… Я никак не могу на него решиться… Дело в том… что ты мне очень нравишься… и ты мне не безразличен…

— Свет, ты о чем вообще? — я был в шоке от услышанного.

Меня словно током ударило. Что, простите, происходит?! О чем она, блин, говорит?! Мы работали вместе, да, но по работе практически не пересекались. Я не давал ей ни малейшего повода! Да и вообще, такого даже в мыслях не было! Она совершенно не в моём вкусе. Да и вообще, я Аленку люблю! Эти мысли вихрем пронеслись в моей голове. Я уже собрался выдернуть руку из ее цепкой хватки, как вдруг…

— Папочка, привет! — раздался рядом звонкий, радостный голосок. — Что ты тут делаешь? А это кто?

К нашему столику подбежала моя счастливая малышка, улыбаясь во весь рот и вытягивая ручки ко мне. Я, словно в плохом кино — в замедленной съёмке — повернул голову, и на миг в панике представил, как эта сцена выглядит со стороны.

Света сидела за столиком, будто безмятежная кошка, скользя глазами по моей дочке, и в её улыбке читалась самодовольная победа.

Мне вдруг стало жарко от злости — хотелось смести все со стола, вцепиться в плечи это наглой женщины и хорошенько тряхнуть, ставя мозги на место.

Я заикаясь сказал дочке, стараясь контролировать голос:

— Машенька, это... это моя коллега, Светлана.

Но мой взгляд был прикован к Аленке. На лице моей жены читалась вся буря эмоций — глаза пылали болью и разочарованием, губы сжаты до белизны, и была в ее взгляде такая обиды, что мне стало ужасно тяжело на душе. В голове рождалась паника — как я мог допустить, чтобы так страдала моя семья? Как оправдать весь этот бред?

Я, наконец, опомнившись, выдернул руку. Но голова будто перестала работать — в мыслях пустота.

Что сказать? Как тут оправдаться? «Ты всё неправильно поняла. Это не то, что кажется…» — эти фразы с каждым разом звучали всё более бессмысленно и жалко. Хотелось просто убиться о стену…

Но жена не дала мне времени опомниться — она схватила кусок торта, что лежал передо мной на столе, и, с холодным спокойствием, размазала его мне по лицу. Крем капал с подбородка, я был в шоке от стыда и бессилия. В этот момент в голове звенело: «Что же я наделал?»

Я вскочил, отер руками грязное лицо, пытаясь смахнуть крошки и крем, и в отчаянии бросился догонять их, но жена уже выбежала из кафе, решительно таща Машеньку за руку. Я выбежал на улицу, только успев заметить, как ее машина начинает движение. На заднем сиденье Маша прижалась к стеклу, глаза большие, испуганные. Моя малышка сразу поняла, что происходит что-то очень плохое.

В груди рвалось всё — ненависть к Свете, беспомощность перед дурацкой ситуацией, страх потерять семью.

Хотелось кричать, крушить: «За что? Я ни в чем не виноват!» Но я просто стоял, дышал тяжело и не знал, куда бежать — к Свете, к жене, к дочке или просто прочь от всего этого кошмара.

А в голове звучал один вопрос: «Как теперь жить?»