Глава 23

Проснулась с ощущением, будто по мне проехал асфальтоукладчик. Тело ломило, голова гудела, а в душе зияла пустота.

Всю ночь меня преследовали кошмары: то я бежала по темному лесу, спотыкаясь о корни и ветки, Володя с безумными глазами вырывал Машеньку из моих рук, то вдруг вспыхивал огонь, пожирая наш дом, и я просыпалась в холодном поту, задыхаясь от ужаса.

Утро встретило меня противным звоном будильника и тягучим предчувствием чего-то нехорошего. За окном хмурилось небо, словно вторя моему настроению. Нужно было собирать Машеньку в сад. Каникулы закончились, пора возвращаться в привычную колею, в этот изматывающий круговорот «работа-дом-работа».

Мысль о садике вызвала у меня привычную смесь облегчения и вины. Хоть и водила я Машу в частный детский сад – дорогое удовольствие, отнимавшее изрядный кусок семейного бюджета.

Помню, как в первый раз мы переступили порог этого сияющего чистотой и новизной здания: просторные, светлые группы с дизайнерским ремонтом, бассейн, игровая площадка с мягким покрытием… Нам провели экскурсию, расписывая все преимущества: плавание, английский с носителем языка, логопед, детский психолог, развивающие занятия…

Голова шла кругом от обилия информации, но я была готова на всё, лишь бы моя дочь получила самое лучшее.

И, надо признать, результат был налицо: Маша бежала в садик с радостью, с удовольствием участвовала во всех занятиях, с восторгом рассказывала о своих подружках и обожаемой воспитательнице.

Эти несколько часов, пока дочка была в саду, становились для меня глотком свободы, возможностью сосредоточиться на работе и хоть немного прийти в себя. Ещё один плюс – небольшие группы, по пятнадцать человек. В сезон простуд это было настоящим спасением, ведь в обычных садах дети болеют постоянно.

В этом году добавилась ещё одна головная боль – в садике затеяли ремонт, и целый месяц он был закрыт. Предлагали, конечно, альтернативу – место в обычном муниципальном саду, но я даже рассматривать этот вариант не стала.

Гибкий график работы позволял мне само́й заниматься с Машей, и этот месяц мы провели дома, что, честно говоря, изрядно меня вымотало.

На прошлой неделе в родительский чат пришло долгожданное сообщение: «ремонт закончен, и можно выходить в садик». Но мы были у бабушки, да и вообще все мои мысли были заняты совсем другими проблемами, поэтому в садик на прошлой неделе мы так и не попали.

А вчера, когда я лежала в кровати, и не могла уснуть, вдруг до меня дошло: завтра понедельник — повод начать новую жизнь. Много работать, становиться независимой, учиться верить в себя, уделять больше внимания себе само́й. Сначала думать о себе, а потом уже бежать к мужу — заниматься им, умилять, любить, принимать. По-старому больше не будет!

Когда вчера вечером Володя отвлек меня от работы и позвал на семейный ужин, меня обдало чувством досады.

Я сначала не хотела идти, но вспомнила, что за столом будет Антон со своей девушкой, будет Машенька. Как бы я выглядела, если начала устраивать сцену Володе? Проще было промолчать, отыграть роль хорошей жены и матери.

Ужин прошёл напряженно. На столе стояли тарелки с роллами и свежей пиццей. Володя сам накрыл на стол и всех позвал, что было невидалью для нашей семьи…

Машенька с восторгом пыталась есть палочками, раз за разом их роняя и хохоча от собственной неуклюжести.

— Мама, смотри, я такая взрослая, у меня всё получается! — с гордостью воскликнула она, и все натянуто улыбались, умиляясь её попыткам. Её звонкий смех и радость казались светлым пятном в общей тусклой атмосфере.

Антон за столом сидел молчаливым, его настроение было непонятным, словно он сам не знал, как себя теперь вести. Его девушка сидела с насупленным лицом, не вступала ни в какие разговоры, едва перебрасываясь парой слов со мной.

Я пыталась завязать беседу, задать пару вопросов, но её холодное «да» и утомленное «нет» быстро охладили мои попытки.

Володя же старался изображать, будто у нас настоящий праздник: улыбался, шутил, заботливо спрашивал о детях. Но его нервозность была слишком явной, чтобы её можно было скрыть. Показная радость, наигранная забота — всё это резало глаз, и я чувствовала только раздражение и отчуждение. Фальшь буквально висела в воздухе.

Вытерпела я все это недолго. В итоге, так и не съев ни крошки, встала и пошла в другую комнату.

Вернувшись в спальню, я почувствовала, как внутри меня клокочет злость на все происходящее.

Когда Володя протянул руку, я тихо, но твердо оттолкнула его и сказала, чтобы он спал на диване. Взяла его подушку и одеяло и бросила их в гостиной, затем закрыла дверь в спальню на замок — так, чтобы он точно не вошёл.

Слава богу, мы поставили этот замок ещё тогда, когда дети были совсем маленькие. Когда нам двоим было так классно друг с другом и так хотелось уединения и возможности быть просто мужем и женой, а не только родителями. Вот и сегодня эта щеколда вновь спасла меня. Звучало бредово, но мне хотелось чувствовать себя в безопасности в собственной квартире.

Лежа одна в темноте, я чувствовала, как во мне бьётся маленький отблеск надежды и внутренней силы. Может, этот новый день, этот понедельник, станет началом чего-то действительно важного для меня — начала новой жизни, в которой я снова смогу стать самой собой. Пока что это казалось почти невозможным, но я всё равно собиралась попытаться.

Ради Машеньки, Ради Антона, ради себя…

Лежа в кровати, я вдруг отчетливо осознала всю абсурдность ситуации: почему я вдруг ринулась уходить из дома? Если мужу стало скучно, если он решил, что имеет право на развлечения на стороне, почему я, а главное, мои дети должны были страдать и менять свою жизнь?

Эта квартира принадлежала нам всем, мне и детям – даже в большей степени. Три четверти – наши, его – лишь жалкая четверть. С какой стати я должна была собирать вещи, переворачивать свою жизнь с ног на голову, искать новое жилье? Нет уж, пусть уходит он, раз ему так приспичило!

Меня захлестнула волна какой-то отчаянной, почти звериной решимости. Я останусь. Здесь мой дом, моя крепость. Здесь моя работа, мое вдохновение. Здесь моя кухня – с моей идеальной духовкой, с моими фирменными кастрюлями, сковородами и красивой посудой, которые я так долго и тщательно выбирала, мечтая о новых кулинарных победах. Каждый уголок здесь создан моими руками, пропитан моим теплом, моей заботой.

Как я могла вдруг придумать все это бросить?