Глава 38

Я вышла в зал, готовая к очередному выяснению отношений с недовольным посетителем. Но то, что я увидела, заставило меня замереть на месте.

Скандальная клиентка оказалась поразительно красивой, очень ухоженной женщиной, одетой в элегантный костюм от известного дизайнера. Ее капризное, спесивое лицо с идеально очерченными скулами и пухлыми губами выражало крайнее недовольство. Длинные ногти с ярким маникюром нервно постукивали по столику. От нее исходила аура холодной надменности.

Я еще не успела подойти к ней, как она, услышав мои шаги, резко обернулась.

Ее оценивающе-презрительный взгляд просканировал меня с головы до ног, задержавшись на моем простом, но аккуратном платье. По спине легким холодком пробежало неприятное предчувствие.

Эта дамочка была явно заряжена на скандал, и интуиция подсказывала, что она не из простых.

— День добрый, — поздоровалась я, стараясь говорить ровно и спокойно. — Чем могу вам помочь?

— Так вот ты какая, — усмехнулась незнакомка, скривив губы в презрительной гримасе. — Я думала, ты молодая, красивая. А ты… старуха молодящаяся.

Ее тон и грубые слова ударили, словно пощечина. Я почувствовала, как щеки вспыхнули от негодования. Сдержав порыв ответить ей в том же тоне, я ответила как можно более сухо:

— Ваше мнение обо мне оставьте при себе, мне оно неинтересно. Я здесь, чтобы решить проблему, если она касается обслуживания, а не обсуждения моей внешности.

— Мне до тебя дела и не было, пока ты не полезла к моему мужу, — процедила она сквозь зубы, ее глаза сверкали гневом.

— Не имею привычки общаться с чужими мужьями, — отрезала я. — Вы ошиблись.

— А с Алексеем Лопатиным вы, значит, только в гляделки играете? — ее голос прозвучал резко и вызывающе.

Услышав это имя, я онемела. Алексей женат?… Что за ерунда?

На мгновение я растерялась. Неужели Алексей это скрыл от меня? Он говорил, что у него была только одна жена, которая… Мысли путались.

— Вы Ангелина? — растерянно уточнила я.

Незнакомка высокомерно усмехнулась, откидывая назад длинные, блестящие и явно нарощенные волосы.

— То-то же. Нужно знать в лицо своего врага. Плохо работаете, — ответила она, растягивая слова и скалясь. — Вот видишь, он обо мне всем рассказывает. До сих пор не переболел мною. Я в его сердце навсегда, а ты лишь временная грелка для постели!

Меня словно окатили ледяной водой. Я впала в ступор. Откуда такая наглость? Откуда такая уверенность?

— Не понимаю, почему вы пришли ко мне и истерите, — ответила я, с трудом сдерживая нарастающее негодование. Голос предательски дрожал.

— Я? — Ангелина расхохоталась, ее смех был пронзительным и неприятным. — Истерю? Я еще не начинала! Да ты смешная!

Мое терпение заканчивалось, как и желание оставаться вежливой. Хотелось схватить эту куклу за волосы и выволочь прочь из кафе. Лишь посетители за столиками сдерживали меня, не давая повышать голос.

— Жалеешь, что поступила как дура, изменив ему и потеряв такого преданного мужчину, как Алексей, — выпалила я и тут же пожалела, что подлила масла.

У Ангелины аж ноздри раздулись.

— Тебе он не достанется! — прошипела она, её глаза сузились. — Он мой!

— Если так в себе уверена, что тогда визготню здесь развела? — спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипело.

— Очень надо, старуха! — прошипела Ангелина. — Он потрахает тебя и бросит. Ему никто не нужен, кроме меня. Я в его сердце до сих пор. Несмотря ни на что!

— Поэтому ты пришла ко мне, чтобы покричать об этом? Одни слова, а действий ноль? — спросила я, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.

— Чтобы ты знала, что он мой, — твердо заявила она, прожигая меня взглядом.

— Ты это ему скажи, мне-то зачем, я тебя спрашивать не собираюсь, — ответила я с насмешкой, хотя меня потряхивало.

Я ни за что не хотела показывать, насколько сильно меня ранили ее слова.

Я не верила, что Алексей до сих пор страдает по этой женщине.

Но… я ее слова, что я уже не молода попали в яблочко. Я не была уверена, что это хорошая идея строить новые отношения. Однако же я не старуха! И во всяком случае, я заслуживаю уважения.

Глубоко вздохнув, я решила прекратить этот бессмысленный разговор.

— Вы развелись несколько лет назад, когда меня рядом с Алексеем и в помине не было, — спокойно ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Это были только ваши отношения, которые вы, Ангелина, сами разрушили своим, скажем так, не ангельским поведением. Так что теперь это не ваше дело.

— Сказала старуха! — зло прошипела бывшая жена Алексея, ее лицо исказилось от ярости.

— Мой возраст — моя мудрость, моя жизнь, мои победы и неудачи, мой опыт, — парировала я. — А вот ты, Ангелина, в моем возрасте будешь похожа на надутую куклу с силиконовыми сиськами. Потому что мозгов так и не нажила.

— А ты сучка! — взвизгнула она, теряя остатки самообладания. В следующее мгновение она схватила чашку с кофе и плеснула мне в лицо.

Горячая жидкость обожгла кожу. Я зажмурилась, пытаясь справиться с шоком. Одна из постоянных клиенток, уже немолодая женщина, что часто заходила к нам на обед, сидела за соседним столиком и внимательно слушала наш диалог. Когда произошло это безобразие, она охнула. А потом… пододвинула мне свой стакан с апельсиновым соком.

— Держите! — сказала она, ее голос дрожал от возмущения. — Нельзя же так!

“Спасибо ей!” — мелькнуло у меня в голове. Не раздумывая ни секунды, я подхватила стакан и вылила содержимое на крашеную платиновую голову блондинистой Ангелины.

Та зарычала, как раненая тигрица, и, вскочив, бросилась на меня с кулаками. Мы столкнули стол, посуда с грохотом полетела на пол. На звон бьющейся посуды и крики выбежали Катя и Юра.

— Мама, ты что делаешь! Не надо! Не позорься! — Катя бросилась к нам, пытаясь разнять, но ее разъяренной мамаше было все равно. Катя схватила ее за кулак, который та занесла, чтобы ударить меня, и, бедная девочка, получила удар от матери и злобное шипение:

— Пошла вон, идиотка! Не лезь!

Юра, видя, что ситуация выходит из-под контроля, встал между мной и Ангелиной, закрывая меня собой.

Катя сжалась в комочек у перевернутого стола и зарыдала, закрыв лицо руками. Зрелище разбитой посуды, разлитого кофе и сока, да еще и слезы девчушки – все это создавало ужасную картину.

Чем бы эта драка закончилась, страшно представить, но Юра, к счастью, подхватил разъяренную Ангелину и, несмотря на ее сопротивление, оттащил от меня.

Та в его руках билась, пиналась, орала гадости, царапаясь длинными ногтями.

— Я тебя засужу, старуха! — визжала она. — Свою дыру от скандалов не отмоешь! Он мой! Мой!

— У нас камеры! — рявкнул Юра и, подтащив Ангелину к двери, буквально вытолкнул ее на улицу. Затем он подпер дверь стулом, чтобы она не смогла ворваться обратно.

Вышла ужасно безобразная драка. Просто отвратительная. Меня трясло от омерзения, но… сейчас мне было жаль больше всех Катю, что горько рыдала, уткнувшись лицом в колени.

Собравшись духом, я подошла к ней и присела на корточки.

— Простите, — всхлипнула она, не поднимая головы.

— Мы не несем ответственности за поступки родителей, — мягко сказала я, подняв руку и погладив ее по макушке. Она не отстранилась, и… я обняла ее, прижимая к себе.

— Это просто ужасно, — прошептала Катя.

— Но мы переживем. Так ведь? — спросила я, стараясь вселить в нее уверенность.

— Угу, — кивнула она. — А папа не такой. Он… он…

— Знаю, — сказала я, крепче обнимая ее.

Мне нужно было переодеться. Ощущение было такое, будто меня макнули в грязь. Я быстро побежала домой, чтобы вернуться в кафе как можно скорее, привести его в порядок, уладить дела, поддержать Катю и Юру.

Юрочка, умница, помогал мне, как только мог, и Катю успокаивал. Но свои трудности и слабости я не должна вешать на сына. Он и так помогает мне всем, чем может.

Переодевшись в брючный костюм, я спустилась вниз, открыла подъездную дверь и… застыла, увидев спешащего ко мне Алексея.

Я застыла на месте, потому что в этот раз он не был похож на себя. Столько волнения в его глазах я не видела в нем ни разу за время нашего знакомства. Даже когда ему пришлось драться с Андреем.

Сердце заныло, предчувствуя очередной волнительный разговор…