Глава 12

– Да, кто он такой, чтобы лезть в мою личную жизнь. Смотрите-ка, нашёлся тут… про поцелуи ему интересно. Все мужики одинаковые, всем одно и то же подавай, – возмущённо выплёскиваю негодование.

Вошла в дом, кинула на диван сумку и пальто, захлопнула дверь.

Направилась в спальню. У порога остановилась, замерла, не стала сразу включать свет. Подошла к окну. Уверена, меня не видно из окон соседнего дома.

Александр постоял немного у окна, повернулся, сел на диван и, глядя в мелькающие картинки на экране телевизора, продолжил прерванную трапезу.

– Хм, – одним движением задёрнула штору, ещё раз осторожно выглянула, не посмотрит ли, или, уже окончательно потерял ко мне интерес.

Нет, не посмотрел, уставился в телевизор, откусывает свой пирог.

Интересно, почему он не повесит шторы?

Нравится, наверное, когда за ним наблюдают, а в том, что я за ним наблюдаю, он, по-моему, даже не сомневается.

– Чёрти что, – я повернулась, включила в комнате свет.

Лучше не нагнетать и не думать. Мне что, не о чем подумать?

Вот сейчас точно есть о чём. Преднамеренно или нет, он закинул мне в голову вопрос, который теперь кусает при каждом отвлечённом движении. Не хочу, а думаю.

Когда мы с мужем в последний раз целовались? По-настоящему.

С трудом вытянула из памяти события за давностью лет семи, может шести, не вспомню точно. Тогда он пришел с корпоратива. Вернее, не пришел, его привезли на такси. Он был настолько пьян, что едва стоял на ногах. Я уложила его в постель, раздела. И он заснул. Ночью, сквозь сон я почувствовала, как он лезет ко мне. Не как обычно, а настойчиво, даже агрессивно. Вот тогда у нас был поцелуй. Странный, необычный, слишком страстный, если сравнивать со всеми предыдущими поцелуями, слишком пошлый, такой, о котором я предпочитаю не вспоминать. По той простой причине, что мой муж всё ещё был пьян и пару раз во время секса, который само собой произошел, назвал меня разными именами.

Я тогда списала всё на помутнённость алкоголем его разума и не придала этому особого значения. Тем более, потому что дальше пошло всё по-прежнему. Никаких страстных поцелуев и даже обычных поцелуев в течение последних лет десяти что-то не припомню.

Ну, так и что?

Это ведь не означает, что мы перестали быть мужем и женой.

На это, по всей видимости, намекал товарищ полковник.

Не намекал, прямо говорил – не целуетесь как мужчина и женщина, значит вы не муж и жена.

Что за бред.

Да куча пар не целуются и что, они перестают быть мужем и женой?

Нет.

Тогда о чём речь?

Возможно, он имел в виду, что-то личное, духовную связь. Так она может быть и без страстных поцелуев. Невозможно удерживать двадцать пять лет свой брак, таким, каким он был вначале. Это просто невозможно… Или возможно?

Я уже ничего не знаю.

Получается, если этого нет, то… мужчина идёт налево? Так что ли?

Переоделась в пижаму. Хорошо хоть успела один бутерброд съесть, а то бы сейчас мучилась голодом, и лазила по шкафам в кухне в поисках хоть какой-то крупы. Сегодня уже не придётся, а завтра просто необходимо купить продуктов.

В гостиной в сумке зазвонил телефон.

Кто это ещё?

Надеюсь, не Алексей в расстроенных чувствах, что ему негде сегодня спать со своей нахалкой.

Вышла в гостиную, достала телефон. Сыночек звонит. Я улыбнулась и нажала на трубку. Окно камеры открылось, и я увидела довольное лицо своего сына.

– Привет, любимый.

– Мам, привет. Как дела у тебя? – лицо как две капли воды похожее на лицо моего мужа в молодости.

Это меня и тригернуло почти сразу.

– Да всё нормально. Мы с твоим отцом разводимся, – выдала базу.

Не могу больше держать в себе. Всё равно узнают, так пусть лучше от меня первой.

– Не понял? – удивлённое выражение на лице, нахмуренные домиком брови.

– Что именно тебе непонятно? Вчера твой отец выставил меня за дверь нашей, кстати, с ним совместно нажитой квартиры. В которой я такая же хозяйка, как и он, – почему-то вспомнила этот факт и проговорила только сейчас.

До этого момента в голове моей происходил хаос, мысли вращались обрывками и надеждами, а сейчас они вдруг начали складываться в отдельные чёткие пункты. Ровно, чётко, один за другим.

Всё-таки, что творит с человеком шок, ярость, злость и другие неприятные эмоции. Они затуманивают разум, не давая мозгу рассуждать трезво, здраво, безэмоционально.

А сейчас туман начал рассеиваться.

Не знаю, голос сына или вопросы о поцелуях, но что-то точно повлияло.

– Подожди, подожди, мам, как это, я не понимаю? Что ты такое говоришь – папа выставил тебя из дома? – сын явно в шоке.

Но я уже не хочу щадить его чувства. Пусть знает правду о своём любимом папочке. Знает, на что способен – его идеальный, любимый папаша.

– Да. Он собрал сумку и чемодан, и когда я пришла с работы, сказал, что подал на развод, и что с ним в нашей квартире будет жить другая женщина. А я могу идти на все четыре стороны, – говорю с каким-то даже удовольствием, смакую вчерашние события.

Никогда не думала, что когда рассказываешь такое, испытываешь невероятное удовольствие. Вчера, будучи участницей данных событий, я не особо понимала, насколько серьёзными они начнут казаться уже завтра, когда о них рассказать, как я сейчас выкладываю сыну.

– Мам, ну, ты меня сейчас просто убила. Он что там, совсем из ума выжил?

– Я этого не знаю, это ты у него спросишь. Говорю, как было. Ты спросил – как у меня дела – вот так у меня дела.

– И ты ушла?

– Да, я ушла. Конечно, ушла.

– Куда?

– Помогли добрые люди… Приютили.

– Охренеть. Я в шоке сейчас. Почему ты мне сразу не позвонила? Я бы ему сказал…

– Я тоже была в шоке, как ты сейчас.

– Ну… ладно. Хорошо, я поговорю с ним.

– Сыночек, можешь говорить с ним о чём угодно, просто знай – мы разводимся и нашей семьи больше нет.

– Зачем ты так говоришь? Я ему позвоню, он одумается, постараюсь его убедить…

– Сегодня в нашей квартире уже была другая женщина. Он дал ей ключи и сказал, чтобы она приходила и жила там. О каком разговоре может быть речь, Влад? Что ты хочешь сказать человеку, который привёл в наш дом другую женщину? Что?

Тишина, он отводит взгляд, кусает ногти. Представляю, как ему сейчас нелегко. Только это придётся прочувствовать всем нам. Беречь их чувства, выгораживать и покрывать поступки их отца, я не намерена.

– Ладно. Ты сейчас где? Я могу приехать на выходные.

– Ты можешь приехать, но ситуацию это не исправит. Мы разводимся. Это всё, что я могу сказать.

– Ты сейчас злая…

– Да, я злая. А ты не был бы злым?

– Хорошо, я понял, мама, прошу тебя, только не делай ничего…

– Чего?

– Ну, не знаю.

– Не говори глупости, – я усмехнулась. – Ничего страшного я не сделаю, не волнуйся, – вспомнила сегодняшний погром, который устроила. Буду выдавать информацию порциями. Не всё сразу. Но тогда мой муж выдаст её под своим углом. Если уже бить, так наотмашь. Идти уже до конца. – Я сегодня немного попортила мебель в нашей квартире и побила немного посуды, так, чисто, чтобы молодухе не досталось, – самодовольно улыбаюсь.

До чего же приятно вспоминать эти великолепные минуты выплёскивания моей ярости.

– Ну, ты даёшь.

– Я, когда её увидела, у меня сорвало крышу… ещё и на моей кровати… с бокалом вина… разлеглась… – жалуюсь уже досконально, чтобы ему не приподнесли других подробностей, под более сладким соусом.

– Вот же гад. Как он мог?

– Ой, не знаю, сынок. Ладно, ты не переживай, может всё и к лучшему. У него будет своя жизнь у меня своя.

– Мне очень жаль, мам, – говорит тихо.

– Не жалей, Владик, не нужно. Это должно было случиться рано или поздно.

– Но как же так, – чувствую как ему нелегко, отвернулся в сторону, в камеру не смотрит. Слёзы, что ли, скрывает.

– Ладно, всё, давай, ничего такого страшного не произошло, все живы и здоровы, никто не умер, давай не будем делать трагедию.

– Ты права. Не будем. Ладно, я тебе завтра позвоню.

– Звони когда захочешь, – я улыбнулась, глядя на его грустное лицо.

– Давай, люблю тебя.

– И я тебя, – послала ему воздушный поцелуй и отключилась.

Села на диван, тереблю в руках телефон.

Не слишком ли я резко ему выдала?

В этот момент послышался тихий стук в дверь. Я повернула голову.

Понятно, кто это может стучать. Что же ему всё неймётся?

Подошла, отдёрнула штору окна гостиной. У двери сосед Александр. Лёгок на помине. Он увидел, что я смотрю на него, повернулся и что-то показывает в руке.

Я подошла, открыла дверь, вышла на крыльцо прямо в пижаме.

– Что-то забыли?

– Да, вот нашел визитку своего хорошего знакомого, он адвокат по разводам. Если обратитесь к нему, я ему позвоню, он поможет вам совершенно бесплатно.

– Я в состоянии оплатить адвоката, – склонила голову на бок.

– Тут не то. Во-первых, он мне задолжал, во-вторых, я гарантирую, что он оберёт вашего мужа так, что и то, что ему принадлежит, станет принадлежать вам на совершенно законных основаниях. Он такой лис, что ни одна вилка не проскочит сквозь его пальцы.

– Думаете, мне так сильно нужен адвокат?

– Нет, ну, если не нужно… тогда извините, что снова побеспокоил, – улыбнулся как-то загадочно, в глазах сверкнули искорки.

– Ладно. Я не сказала – нет. Давайте вашу визитку, – протягиваю руку.

Он стоит, затем делает неторопливый шаг ко мне.

– И ещё, насчёт поцелуев…

– Что насчёт поцелуев? – хватаюсь пальцами за визитку и тоже делаю шаг навстречу, так получилось.

– Хотел показать вам, какой должен быть настоящий поцелуй мужчины и женщины.

Не успеваю понять смысл произнесённых слов, как крепкие руки смыкаются на моих плечах, притягивают меня всю. Неумолимо приближают к мужчине. Запоздало дергаюсь, когда он склоняется надо мной. Делаю непроизвольное движение головой, когда его широкая ладонь властно и категорично ложится мне на затылок и… не успеваю возмутиться, когда его губы прижимаются к моим губам. Да не просто прижимаются, а бесцеремонно впиваются в мои губы…