Глава 27

Алёна – Ты уверена, что поступаешь правильно? – пытается отговорить меня Лизка. – Не надо, прошу. Мне и без того страшно. но так будет лучше. Качаю головой, не в силах выдержать новый виток этих разговоров. Я все для себя решила. Уеду подальше, обустроюсь, начну новую жизнь. Когда-то же Рад успокоится и перестанет меня искать? Так обязательно произойдет. Он поймет, что так будет лучше. Мне бы только поезд не задержали. Он ведь будет искать меня. С него даже станется отменить все поезда и самолеты, а то и автобусы междугородние. Так, на всякий случай. Хорошо, что у Лизы есть знакомая проводница и мое имя не фигурирует в базе, чтобы найти не мог так легко. – Я хоть и помогаю, но знай, категорически против. Вы даже не поговорили. Ты себя накрутила на пустом месте, Алён. Прекрати. Остановись, пока не наломала дров. Радмир – мужик хороший, но подобного может не простить. Всякому терпению наступает предел. – Я понимаю это, Лиз. Но не рви мне душу. Просто поддержи. Сейчас. На этом дурацком перроне, среди толпы чужих людей, не бросай меня. Прошу, крепко сжимая ручку чемодана. Я даже сбегаю налегке. Так проще. Главное –наличные с собой и документы. Подруга смотрит на меня буквально минуту, а потом сдается. Подается вперед и крепко обнимает. Делаю то же самое в ответ. Не могу, не хочу уезжать, но ведь это все ради того, чтобы любимый человек жил. Кто знает, что ждет нас завтра? Никто. Кто может гарантировать, что удача будет улыбаться ему всегда? Нет, я не могу рисковать. Не любила бы, тогда осталась. А так, не могу. Это сложно понять, еще сложнее принять. Но когда любишь кого-то, желаешь счастья, и ради будущего, нужно сделать больно в настоящем, я сделаю это. Однажды он все поймет. Однажды он простит меня. Надеюсь. – Ладно. Ты не забывай обо мне, хорошо? Как обустроишься, позвони мне. Я переживать буду. Дуреха ты моя. Храни мне тут тайну государственную теперь. Он же ко мне к первой придет, – смеется, утирая слезы. – Обязательно. Я все равно тебе сказала лишь перевалочный пункт. Через. Ой. Эй! Начинаю верещать, как ненормальная, когда меня подхватывают на руки. – Пустите, кому го… – и осекаюсь, потому что встречаюсь с разъяренными зелеными глазами. – Ох, ееее. Ну, пока. Вы тут сами разберетесь. Слышу протяжный писк Лизы, а потом ее и след простывает. – Радмир? Но как? Он не отвечает, лишь несет меня на выход, а потом закидывает на заднее сиденье своего монстра, а спереди сидит водитель. Кажется, я реально попала. Радмир – Что это? – Дамир протягивает записку. – И где Алёна? Хасанов ничего не говорит. Ждет, когда прочитаю. Разворачиваю замысловато свернутый лист и вижу ровный почерк Алёнки. «Прости, так будет лучше. Знаю, что ты отпустишь, поэтому сбегаю вот так. Мне правда жаль, но без меня ты будешь куда счастливее. Где гарантия, что через время не появится очередная такая Зарина и не выстрелит в тебя из-за меня? Я не смогу жить, зная, что тебя могут убить в любой момент из-за меня» Что за… ересь? Она вообще ополоумела? Так вот почему она с каждым днем все более напряженная ко мне приходила, в глаза старалась не смотреть. Я думал, не хочет соблазнять, а она чушь в голове носила и не хотела, чтобы я раньше времени догадался. Сбежать вздумала, за меня все решила. Ах, ты попка шкодистая. Попала по полной. Я же тебя сейчас так поймаю. Так отлюблю, чтобы вся дурь из головы выветрилась. Надоели мне эти пляски с бубном. Сколько можно уже? Я и так, и сяк, все для нее, а она все комплексы вынашивает в себе. «Ты навсегда останешься лучшим мужчиной в моей жизни. Тем, кто сделал меня по-настоящему счастливой. Спасибо за все, и еще раз прости, Твоя Аленка» Попала ты, дорогая моя. Закончился добрый и понимающий Радмир, сейчас ты познакомишься с Ханом, которого все в городе боятся, да и не только в нашем. – Поехали, – говорю, накидывая пальто на плечи. Черт, не самые приятные ощущения еще в ране. И черт с ними. Не до того. – Куда? – удивляется Хасанов. – На вокзал. Эта дурында только туда могла рвануть. Есть у нее там возможности, через подружку. Ох, и дура же. Да я все о ней знаю. Сбежать вздумала. Вот только пусть родит у меня, выпорю так, что сидеть не сможет неделю. Что за женщина в наказание досталась? Ангел на личико, но такая чертовка в душе. И ладно бы если бы в постели, а то по поступкам. Всю душу вынула. До вокзала добираюсь на своей тачке, правда с водителем. Может, оно к лучшему. Я бы втопил сейчас педаль в пол и неизвестно чем все закончилось бы. Когда увидел ее с чемоданом в руках, льющую слезы, кулаки невольно сжались. Плохо самой, но дурь из головы не выкидывает. Дурная, зараза. Подошел со спины, схватил и понес к машине, не отвечая на глупые вопросы. В спальне поговорим. Говорят, постель хорошо примеряет. Вот сейчас и проверим. Черт, главное, чтобы рана не открылась. Тяжеловато таскать даже полсотни килограммов, когда не здоров. Чувствую даже, как там что-то похрустывает. В машине молчим. Оба понимаем, что сейчас все окончательно меняется. Едва машина останавливается у крыльца, выхожу и предлагаю ей выйти самой. Алена осторожно вкладывает свою ладошку в мою протянутую, и я довольно тащу ее к нужной двери. – Рад, я могу, – начинает лепетать, когда закрываю за нами дверь моей комнаты и прижимаю ее собой к стене. – Пожалуйста, выслушай, – хнычет, когда начинаю скидывать с нас вещи. Ничего я слушать не собираюсь. Целую ее, не давая ни слова сказать. Не до разговоров. Сейчас я хочу, чтобы эта дуреха все окончательно поняла. Не будет никаких нас порознь. Будем мы – вместе. Рву кофту прямо на ней, пуговица джинс так и отлетает в сторону. Плевать. Новое куплю. Не до нежностей. Мне дико хочется почувствовать ее. Всю. Сейчас. Без остатка. Чтобы убедиться. Вот она. Живая. Со мной. – Радмир, – тянет мое имя, когда бросаю ее спиной на постель и нависаю сверху. – Нам поговорить нужно. Прошу. – Наговорилась уже. Я записку оценил. На двойку текст. Сочинения – не твое. А я не терплю, когда решают за меня. Я выбрал себе жену и мать для своих детей. Даже если ты не согласна, плевать. Выбью из головы. Ты моя женщина. И всегда ей будешь. Ясно? – кивает. – Не слышу. – Ясно, – говорит, а сама плачет. – Вот и умница, – ничего, ей полезно, чтобы материал усвоила. Собираю соленые дорожки губами, а потом приступаю к тому, чего мы оба давно хотели, но до чего так и не дошли. Целую ее, сжимаю. Наслаждаюсь ее эмоциями, забываюсь, когда становимся единым целым.