Эпилог

Полгода спустя Алёна – Хороший мой, – говорю, поглаживая темненькую макушку сыночка. Я вся в испарине после долгих родов. Не дала ввести снотворное. Да, у меня мало сил, но сейчас должен прийти Радмир. Я была против, чтобы его пускали на сам процесс. Нечего ему там делать, несмотря на то, что рвался меня поддержать. – Как вы? – спрашивает муж, тихонько прикрывая за собой дверь, а я ответить не могу. Смотрю широкими глазами на игрушку в его руках. Хлопаю ресницами. Нет, не пропадает ничего. Не могу поверить. Его же купили. Я узнавала. И больше таких не привозили. Серия была ограниченной. – Но где ты его достал? – шепчу, потому что не хочу разбудить сыночка. – Я его еще тогда купил. Видел, как у тебя глаза загорелись. Повод просто ждал подходящий, – усмехаясь, Рад присаживается рядом и заглядывает в личико маленькому Эрмирханову, который сладко зевает и причмокивает. – Хорошенький. С умилением смотрит на маленького Радмир. Столько ласки я никогда в нем не видела. Просто невозможный мужчина. Он может быть разным: холодным, расчетливым, жестоким, нежным, добрым, любящим. Он многогранен. И это мне в нем нравится. Что только у нас не произошло за эти полгода. Мы и ссорились, и мирились, и заполнили со скандалом дату свадьбы. В тот день, когда его выписали из больницы, и после первого захода, он в приказном тоне сказал ставить любую дату. Представляете? Стоит голый мужик, держит в руках документы и ручку, требуя принятия решений. Я тогда первую попавшуюся дату вписала. Даже не вспомню какую, настолько в шоке была. Детям такое не расскажешь. Маленькие они, да и не стоит вообще им такое знать. Никогда. Про ремонт и выбор оформления детской вообще молчу. Если бы не пинки сыночка в нужные моменты, поубивали бы друг друга. Когда карапуз толкался, нас с Радом как подменяли. Я наслаждалась по-своему, а муж по-своему. Сколько раз я «пять» мужское наблюдала, не припомню. Каждый раз это было так умилительно. – Как назовем? – не глядя на меня, спрашивает Рад, а я понимаю, что не хочу выбирать. Я приму любое его решение. Почему-то мальчика мне хочется, чтобы назвал он. Все же, сын и отец. У них будет более тесная связь. – Какое выберешь, – отвечаю, и он удивленно смотрит на меня. Видимо, вспомнил, как неделю назад я устроила целый бунт против всех предлагаемых имен. Да, было эпично. У нас по спальне одни сплошные перья валялись из подушек. – Тогда будет Егор, – целует меня в носик и смотрит на малыша. – Да, Егор Радмирович? И малыш ему радостно отвечает агуканьем. – Спасибо тебе, Аленка. Я тебя люблю, девочка моя, – и крепко обнимает меня за талию. – Я тоже тебя люблю, – шепчу в ответ. – В следующий раз за дочкой придем, – усмехается Рад, а я и не против. Меня все устраивает. Вот оно, счастье. Простое, уютное, без всякой фальши. Большего мне и не надо.