Глава 9

Последние две недели перед родами тянутся бесконечно долго. Каждый день похож на предыдущий: утро начинается с того, что я прислушиваюсь к себе – не началось ли? Но малыш, словно чувствуя мою тревогу, затихает внутри и не торопится появляться на свет.

- Он ждёт, когда всё уляжется, - говорит Илья, прикладывая ладонь к моему животу. – Чувствует, что мама нервничает.

- Я не нервничаю, - вру я, глядя в окно на неприветливое серое небо. – Я просто хочу, чтобы это уже закончилось.

Илья понимает, о чём я. Не о родах. О Вадиме.

Он до сих пор на свободе.

Полиция перевернула вверх дном весь город, но он как сквозь землю провалился. Илья мрачнеет с каждым днём, всё чаще задерживается на работе, а когда приезжает ко мне – обнимает так крепко, будто боится, что я исчезну.

- Я не дам ему к тебе подобраться, - шепчет он мне в волосы. – Слышишь? Ни за что.

Я слышу. И верю. Но страх всё равно живёт где-то глубоко внутри, скручиваясь холодным узлом каждый раз, когда я остаюсь одна.

Папу ещё слаб, но уже вовсю командует фирмой из дома. Игорь приезжает к нам каждый вечер с отчётами, и я вижу, как папа постепенно возвращает себе контроль над тем, что Вадим пытался разрушить.

- Складской комплекс мы отбили, - докладывает Игорь за ужином. – Та фирма-однодневка расторгла сделку, как только узнала, что Вадим в бегах. Испугались, что их привлекут.

- Правильно испугались, - довольно кивает папа. – А что с остальным?

- Потихоньку возвращаем. Часть активов, которые он успел продать, придётся оспаривать через суд. Но адвокат говорит, шансы хорошие.

Я слушаю их разговор вполуха, гладя живот. Малыш сегодня особенно активный – толкается, будто хочет участвовать в обсуждении.

- Аяна, ты как? – папа поворачивается ко мне. – Не устала?

- Нормально, пап. – Я пытаюсь улыбнуться. – Всё хорошо.

Он смотрит на меня внимательно, по-отцовски, и я понимаю, что он видит больше, чем я хочу показать.

- Илья, - вдруг говорит папа. – Мне нужно с тобой поговорить.

Я настораживаюсь. Илья спокойно откладывает вилку.

- Слушаю, Расул Ахметович.

- Ты на Аяне жениться собираешься? Или так и будете встречаться, пока ребёнок в школу не пойдёт?

Я краснею до корней волос.

- Пап!

- Что «пап»? – он смотрит на меня строго. – Я внука хочу с фамилией его отца, а не как получилось. Илья – мужик взрослый, должен понимать.

Илья сдерживает улыбку, но я вижу, как в глазах у него пляшут чертики.

- Я собираюсь, Расул Ахметович. Как только всё утрясётся. Если Аяна согласна.

Теперь все смотрят на меня. Папа, Илья, даже Игорь – и тот уставился с любопытством.

- Я… - голос почему-то срывается. – Конечно, согласна.

Илья берёт мою руку и целует пальцы. Папа довольно крякает и поднимает бокал с соком.

- Ну, за молодых!

Мы чокаемся. И на одно мгновение мне кажется, что всё действительно будет хорошо.

Ночью мне опять снится тот пугающий сон.

Я иду по длинному тёмному коридору. Впереди – свет, тёплый и манящий, как солнечный зайчик на стене. Я хочу к нему, но ноги будто налиты свинцом. А сзади кто-то дышит. Тяжело, хрипло, совсем рядом.

Я оборачиваюсь – и вижу Вадима.

Он улыбается своей прежней, доброй улыбкой, но глаза у него пустые, мёртвые.

- Ты думала, я отпущу тебя? – шепчет он. – Мы же семья, Аяна. Навсегда.

Я просыпаюсь в холодном поту. Сердце колотится где-то в горле, малыш испуганно толкается изнутри. На часах три часа ночи.

Утро начинается с того, что я чувствую странную тянущую боль внизу живота.

Сначала я думаю, что просто перележала. Но боль возвращается снова через полчаса. А потом ещё через полчаса.

Я растерянно смотрю на Илью, который приехал, чтобы позавтракать вместе. Хорошо, что он здесь. Папа с утра куда-то уехал с Игорем.

- Кажется, началось.

Он смотрит на меня круглыми глазами.

- Прямо сейчас?

- Ну не завтра же.

Илья начинает судорожно собираться. Я смотрю на него и неожиданно начинаю смеяться – такой он растерянный и смешной. Мой сильный, надёжный, всегда спокойный Илья мечется по комнате, хватая то мою сумку, то свой пиджак, то телефон.

С каждой схваткой боль становится сильнее, но я держусь. Ради малыша. Ради нас.

Мы выходим из дома. Странно, но сегодня на удивление хорошая погода. Небо чистое, морозец лёгкий, снег искрится.

- Садись. – Илья открывает дверь машины и помогает мне забраться на заднее сиденье. – Я быстро.

Он садится за руль, и мы выезжаем со двора.

Новая схватка накрывает меня волной. Я зажмуриваюсь, дышу, как учили на курсах, и считаю про себя. Раз, два, три, четыре…

- Ты как? – взволнованно спрашивает Илья, глядя на меня в зеркало заднего вида.

- Нормально, - выдыхаю я. – Езжай, не отвлекайся на меня.

Машина петляет по утренним улицам. Я смотрю в окно на проплывающие мимо дома и пытаюсь думать о хорошем. О том, как мы будем счастливы. Как Илья впервые возьмёт на руки нашего малыша. Как папа будет нянчиться с внуком… или внучкой.

Схватка отпускает, и я расслабляюсь.

- Осталось немного, - говорит Илья. – Минут десять.

И в этот момент я чувствую, как машину кто-то подрезает.

Илья резко тормозит, и я чуть не лечу вперёд. Хорошо, что пристёгнута.

- Твою ж… – выдыхает он и вдруг замирает.

Я смотрю вперёд и вижу то, от чего у меня останавливается сердце.

Поперёк дороги, перегородив нам путь, стоит чёрный джип. А рядом с ним – Вадим.

Откуда он здесь взялся? Он что… следил за нами?

- Нет, - шепчу я. – Только не сейчас. Пожалуйста.

Вадим идёт к нашей машине. На нём тёмная куртка, лицо бледное, глаза безумные. В руке – что-то блестящее. Нож.

- Илья… – мой голос срывается.

- Сиди в машине, - приказывает он. – Не выходи. Запрись.

- Нет!

- Аяна, пожалуйста! – он оборачивается ко мне, и я вижу в его глазах страх. Не за себя – за меня. – Звони в полицию. Я попробую выиграть время.

Он выходит из машины. Я нажимаю кнопку блокировки дверей, дрожащими пальцами достаю телефон и звоню по экстренному номеру.

- Нужна скорая и полиция! – кричу я в трубку, называя адрес. – Быстрее, пожалуйста!

А снаружи уже начинается самое страшное.

Я вижу всё через лобовое стекло.

Вадим что-то кричит, размахивая ножом. Илья стоит между ним и машиной, спокойный, как скала. Он что-то говорит, и я понимаю – пытается отвлечь, увести подальше от меня.

Новая схватка скручивает меня такой болью, что я вскрикиваю. В глазах темнеет. Я зажимаю рот рукой, чтобы не закричать снова – нельзя отвлекать Илью.

Когда боль отпускает, я вижу, что они переместились ближе к обочине. Вадим в ярости, он размахивает ножом, целясь Илье в грудь. Илья уворачивается, но один удар всё же задевает его – на рукаве куртки расползается тёмное пятно.

- Нет! – кричу я, но меня не слышно.

Я не могу больше сидеть в машине. Открываю дверь и вываливаюсь наружу, держась за живот.

- Прекрати! – кричу Вадиму. – Прекрати, слышишь?!

Он оборачивается на мой голос, и в его глазах вспыхивает что-то похожее на радость.

- Аяна! – Вадим идёт ко мне. – Вот ты где. А я тебя ищу.

- Не подходи к ней! – рявкает Илья, бросаясь наперерез.

Но Вадим уже близко. Слишком близко.

- Ты думала, я отпущу тебя? – говорит он, и я слышу в его голосе те же интонации, что в моём сне. – Мы же семья. Я всё обдумал и понял, что нам нельзя расставаться.

- Ты псих, - выдыхаю я. – Вадим, опомнись. Всё кончено. Полиция едет.

Он делает шаг ко мне, и я вижу занесённую руку с ножом.

Илья бросается на него сзади, сбивает с ног. Они падают в снег, борются, и я слышу только рычание и хриплое дыхание.

Новая схватка накрывает меня с головой. Я падаю на колени прямо в снег, кричу от боли и ужаса.

- Помогите! – ору я, не надеясь уже ни на кого. – Помогите, кто-нибудь!

И в этот момент я наконец-то слышу вой сирен.

Полиция.

Машины влетают на перекрёсток с двух сторон. Из них выскакивают люди в форме, и через минуту Вадима уже скручивают, прижимают лицом к земле.

- Аяна! – Илья подбегает ко мне, падает рядом на колени. – Аяна, ты как? Он не задел тебя?

Я мотаю головой, не в силах говорить от боли. Схватки идут одна за другой, без перерыва.

- Ребёнок… – выдыхаю я. – Илья, ребёнок…

- Скорая! – орёт он. – Сюда, скорая!

Меня подхватывают чьи-то руки, укладывают на носилки. Я смотрю в небо – такое чистое, яркое, обманчиво-спокойное – и чувствую, как по лицу текут слёзы.

- Всё будет хорошо, - слышу я голос Ильи. – Я рядом. Я с тобой.

В машине скорой он держит мою руку, и я сжимаю её так сильно, что, наверное, делаю ему больно. Но он не отпускает.

- Дыши, любимая, - шепчет мне. – Дыши. Ещё немного. Мы справимся.

Я дышу. Считаю. Пытаюсь не думать о том, что только что произошло.

В голове пульсирует одна мысль: Вадим больше никогда не сможет нам навредить. Никогда.

А впереди – новая жизнь. Наша с Ильёй и нашим малышом.

Я закрываю глаза и отдаюсь на волю боли и схваток, зная, что скоро всё закончится. И начнётся что-то совсем другое.

Что-то по-настоящему счастливое.