Глава 46. Тетка Клава — воспоминания

Когда Слава ушел на поле, тетка Клава села на крыльцо, достала старый альбом с фотографиями. Она не смотрела его много лет — боялась. А сегодня почему-то захотелось.

Альбом был потрепанный, с выцветшими страницами. На первой фотографии — она молодая, в косынке, с граблями в руках. Сорок седьмой год, после войны. Она вернулась в деревню, мужа еще не было — он пришел позже, через полгода.

Вот их свадьба — скромная, без платья, без фаты. Она в сарафане, он в гимнастерке. Оба худые, голодные, но счастливые.

Вот сын — Володя. Маленький, в белой панамке. Он умер в пятьдесят пятом — от полиомиелита. Она перевернула страницу. Не могла смотреть.

Вот сестра — Зинаида. Мать Святослава. Такая же серая, как он, с такими же серыми глазами. Зинаида выросла, уехала в Москву, вышла замуж. Родила Славу. А потом умерла — рак. Тетка Клава тогда приезжала хоронить. Славе было десять. Он стоял у гроба, не плакал. Смотрел на мать и не плакал.

— Дурак, — сказала она тогда. — Плакать надо. Легче будет.

Он не заплакал. Ни тогда, ни когда отец запил и ушел из дома. Ни когда бабушка умерла. Он не умел плакать. Не умел говорить о чувствах. Не умел любить.

А потом встретил Ирину. И научился. Но забыл.

Тетка Клава закрыла альбом. Посмотрела на поле — Слава рубил дрова, черный силуэт на фоне серого неба.

— Господи, — сказала она. — Дай ему второй шанс. Не для него — для детей. Они без отца растут. А отец нужен. Даже дурак — нужен.

Она встала, убрала альбом в сундук, заперла на ключ.

Пошла в дом. Надо было печь пироги. Суббота — день почтовый.

Письмо должно уйти.