Глава 20

Дамир Я смотрю на мою жену и сердце в груди умирает. – Поехали домой, Эва. Я прошу, – с хрипом вырывает из горла. Она молчит в ответ, не давая малейшего шанса. Тишина вокруг гудит сильнее, чем любой крик. Пальцы сжимают ключи от машины, и я не знаю, что делать – пойти за ней или дать ей время. Она совсем рядом и при этом – дальше, чем когда-либо. Телефон в кармане тревожно вздрагивает. Смотрю на экран – мне звонит Рашид, мой охранник. Это может означать только одно: Инна выкинула какую-то херню, мне все достало с этой сукой нужно заканчивать… – Да, – хриплю в трубку, уже зная, что ничего хорошего он мне не скажет. – Шеф, Инна… Инна пропала, – торопливо сообщает он. – Сбежала прямо из больницы, ребенка привезли на кормление и… акушерка не обнаружила ее в палате. Она оставила мальчика и просто исчезла, только переоделась и ушла. Медперсонал искал вас, но вы не брали трубку. Они в панике. – Что?! – замираю, не веря своим ушам. – Повтори, твою мать! Какого черта вы ее упустили?! – Дамир Русланович, она ушла не сама, ей кто-то помог, так как клиника не проходной двор, и мы следим за всеми. Бросила ребёнка, вещи, телефон. Просто вышла из палаты и не вернулась. Врачи подняли тревогу. Они звонили вам, но… Но я не слышал. Потому что стоял здесь, как идиот, смотрел на окна, за которыми Эвелина. Потому что сердце рвало на части от того, что я сам лишил себя семьи. И не услышал звонков, когда всё опять пошло к чертям. – Где блять охрана? Почему никто её не остановил? – рычу, включая зажигание. – Я что, зря приставил вас к ней? Вылетите нахер на улицу! – Мы уже ищем её, подключили камеры. Шеф, мы найдём её, клянусь. – Срочно найдите. Она не должна исчезнуть. Мне нужно знать правду. Я сбрасываю звонок, давлю на газ и резко выруливаю с парковки, лишь боковым зрением смотрю, как мой тесть помогает Эвелине сесть в машину… Лететь по улицам города в сторону клиники – всё равно что нестись в прошлое, в ошибки, которые копились месяцами. Только теперь я задыхаюсь от ярости. Инна, та, которую я когда-то пожалел, которой позволил слишком много, в которую не был влюблён ни разу, но допустил в своё пространство. Я всегда подозревал, что она не так проста. Слишком много театра, слишком много лжи в глазах, но не думал, что эта сука дойдёт до того, чтобы смело со мной играть и фальшивить. Теперь ясно, почему она так упрямо отказывалась от экспертизы. Почему просила не настаивать, пожалеть ребенка, не делать тест во время беременности. Говорила, что ей было бы унизительно врать, что она и так всё докажет, тест сделаем, что любит, что ждала ребёнка только от меня. А сама… сбежала, как воровка. Оставила младенца, чтобы скрыться, пока не стало очевидным, что отец – не я. Сжимаю руль до ноющей в мышцах боли. Сердце в груди грохочет отбойным молотком. Когда я найду ее, всё будет по-другому… Я влетаю на парковку клиники, выхожу, не захлопнув дверь машины. Быстро вбегаю внутрь, где в просторном холле меня уже ждёт заведующая. – Где она?! – с порога кидаюсь к ней. – Дамир Русланович… мы… это недоразумение, – оправдывается женщина, сжимая в дрожащих руках карту Инны, – мы думали, она пошла на осмотр. Потом оказалось, что… – Вы допустили исчезновение пациентки! Вы охренели вконец в богадельне?! – перебиваю, едва сдерживаясь. – Женщина родила, находится под наблюдением, а вы даже не поняли, что она исчезла?! Судьба ребенка имеет для вас значение? Или она подкупила персонал? – Но ведь вы отец, – мямлит взрослая женщина, будто это уже доказанный факт. – Нет! Я должен сделать тест, у меня нет уверенности, что ребенок мой! И вам было специально указано, чтобы организовали наблюдение за Инной. Или нет? – Да, да, – трясет головой. – Бардак, блять, – тру руками лицо, колючее от небритой щетины. – Я прошу вас, не здесь. Давайте пройдет в мой кабинет. Мы… постараемся помочь, – отвечает виновато. – Ваши люди уже смотрят камеры, у нас все как на ладони, вся территория просматривается… Она суетится передо мной, паника нарастает. Мы идем к двери, ведущий в кабинет главврача, который находится недалеко от ресепшн. Для меня каждый шаг кажется длиной в вечность. Здесь все уже нас ждут, как провинившиеся школьники. Взрослые люди стоят, опустив глаза в пол и ждут моего слова. Врачи переминаются с ноги на ногу, дежурные медсёстры тут же. Я сканирую каждого глазами. Ищу виноватого. Потому как Инна сама не смогла бы провернуть такой ход, это и дураку понятно… – Кто у неё принимал роды? Шаг вперед делает высокий мужчина в медицинском халате. – Я. Доктор Шимановский. Прошу прощения… Возможно, ваша… мать вашего ребенка, наша пациентка Инна ввела вас в заблуждение насчет экспертизы. Мальчик здоров, но… – Что «но»? – рявкаю на мужчину, который с меня ростом. – Я лично пошел ей навстречу. Она просила, говорила, что не хочет огласки, не хочет экспертизы. Просила ради ребёнка… немного продлить срок пребывания в больнице. Сказала, что вы потом всё поймёте. Я не знаю, может акушерки подсказали, как сдать плохие анализы… Понимаете, у нее ведь не все в порядке со здоровьем. – Ага, конечно! Акушерки сжалились на ней, вы – нам ребенком, – хриплю, приближаясь. – Когда выяснится, что ребёнок не мой, и вся эта история окажется ее гнусной манипуляцией, что будете делать? Как объясните, почему вы ей потакали? Он разводит руками. Я не слушаю. Я слишком зол и слишком устал. И слишком много поставлено на кон. – Я вызываю свою лабораторию. Эксперты прибудут через полчаса, и вы дадите им доступ для забора биоматериала у ребенка. Мы делаем ДНК-тест. Срочно. – Конечно. Но вы ведь знаете, что даже у самых современных лабораторий результат будет не раньше, чем завтра, – вздыхает главврач. – В этом я и без вас разберусь, – бросаю, покидая ее кабинет и оставляя толпу. Я киваю Рашиду, который ждет меня у двери. Даю указание привезти сюда срочно специалистов из лаборатории и сделать тест как можно скорее. – Инну найти. Тоже срочно, не упустите ее. Головой отвечаете! – рычу, злобно оскалившись. Но злюсь на самого себя по факту… Мой безопасник уже говорит по телефону, отдаёт распоряжения, распределяет людей по точкам. Инну найдут, без сомнений. Хоть под землю провалится – и оттуда лживую суку достанут. А я… сажусь на диван в холле. Упираюсь локтями в колени и закрываю глаза. Передо мной – лицо Эвелины. Красивое, родное, но измученное нервным перенапряжением и всей этой гребаной историей. И её глаза – те самые, в которых я раньше находил смысл, а теперь вижу только боль и разочарование. Совесть грызет мою душу, не давая дышать. Я достаю телефон. Пять пропущенных вызовов от меня на номер жены так и остались без ответа. Пишу Эвелине сообщение. Сначала короткое: «Прости. Я всё исправлю. Прошу, просто ответь». Потом стираю. Сам виноват, не уберёг семью и позволил другим вмешаться. Позволил этим чужим грязным словам разрушить то, что было самым настоящим. Всё это – чума, которая разъела наши чувства, пока я молчал и делал вид, что всё под контролем. Но я верну её. Любой ценой. Если понадобится – стану на колени перед ней, перед ребёнком, которого она носит под сердцем. Снова смотрю на экран телефона. От жены ноль реакции. Не представляю, насколько она ненавидит меня. Я заслужил, но не сдамся. Выхожу из клиники, встаю рядом с машиной, и впервые за долгое время позволяю себе осознать – мне страшно. Не за репутацию или гребаный бизнес. Мне страшно потерять Эвелину. И если завтра тест докажет, что ребёнок не от меня – я сделаю всё, чтобы стереть это пятно с её памяти. Чтобы она снова смогла посмотреть на меня с доверием. – Дамир Русланович, сутки и результат будет готов. Это самый минимальный срок, – говорит сбоку Рашид, который возникает словно из тумана. – Понял. По Инне жду результата, – с болью выдыхаю и снова в мысли проваливаюсь….