Глава 22

Эвелина В квартире отца наконец-то стало тихо. Даже тиканье настенных часов слышится, будто молотком по виску. Я сижу на краешке старого кресла в комнате, где прошло моё детство. Чашка с чаем давно остыла на столе в кухне, а я не могу прийти в себя. Я спокойно проводила вечер. Но мачеха снова являлась без предупреждения и требовала отдать ее вещи, потом кричала, что я здесь никто и не имею права занимать ее жилплощадь… Я не впустила Галину, не стала слушать те оскорбления, которые она кричала в мой адрес с другой стороны входной двери. В душе навязчиво скребут черные кошки. Я приехала домой, чтобы успокоиться и прийти в себя. Высыпаться, ходить на работу, готовиться к появлению малыша и просто жить… Но мачеха взялась изводить нас с отцом. Слышала, как он консультируется с юристом, пытается найти законный способ избавиться от притязаний бывшей жены на квартиру. Не выдерживает, скандалит ответно с Галиной по телефону, когда та звонит и звонит… Я обхватываю руками колени, легко подтягивая их к себе. В квартире отца все родное, знакомое, но мне не уютно. В окне маячит тусклый свет фонаря, отбрасывающий длинные тени на обои. Я глажу живот, и малыш будто чувствует мою тревогу – толкается слабо, как бы напоминая: все образуется, ты не одна. Я ловлю себя на мысли, что словно бы жду. Чего? Зачем? Ответ один, и я не хочу накручивать свои мысли. Пока я не знаю с Инной ли он и что происходит в жизни Даурова, упертое сердце начинает искать ниточки к прошлому. Под грудью неприятно крутит, выжимая последние силы. Думаю, что гормональный всплеск скоро пройдет и мне захочется жить. Снова. Не думать, не терзать себя. А пока… Я только выдыхаю от того, что с ребенком все хорошо, от того, что Галина ушла из квартиры папы и, надеюсь, не скоро вернется. Но сердце – предатель, всё равно ждёт его и оправдывает. Я не оправдывала Дамира, когда увидела его на фото с Инной. Я не оправдывала его, когда узнала, что она родила. А сейчас, когда он своим упорством и недоверием врачам спас нас с малышом, я стала думать о муже иначе. Ему не все равно. Не плевать на меня, на ребенка. Но Инна осталась в его жизни грязным пятном. И вдруг… снова раздается звонок в дверь. Я вздрагиваю. Сердце, как сумасшедшее, начинает колотиться в груди. Я никого не жду. Отец допоздна сидит в офисе. И к его графику «ушел на рассвете-пришел поздно ночью» за несколько дней я привыкла. Решаю, что если это снова мачеха, то просто вызову полицию… Подхожу к двери, но там вовсе не она. Секунду просто стою перед входной дверью, затаив дыхание. За дверью стоит мой муж. Теперь уже почти бывший, ведь процедура развода запущена. Я еще в больнице подписала все необходимые документы, общалась с адвокатом. И думала, что уже все… Сердце сбивается с ритма, скачет, как бешеное в груди. Малыш, словно почувствовав, кто стоит там, за дверью, легонько толкается в животе. – Эва, – голос Дамира, громкий и настойчивый, заставляет руки покрыться острыми мурашками. Я потираю вспотевшие ладони и жду. Он снова нажимает на серебристый диск дверного звонка, заставляя меня поежиться, как от ветра. Дамир не привык отступать. Я знаю, что он не уйдет просто так, раз уж явился в дом отца, в мое временное убежище. Делаю глубокий вдох и открываю. Проще решить все здесь и сейчас, чем вечно бегать от моего мужа. Дауров стоит на пороге, бледный, небритый, уставший… но такой родной. В его глазах – буря. И боль. И надежда. И страсть. Всё сразу. Быстро пробегаю по его мощному силуэту глазами, чтобы не встретиться взглядами. Заметная и такая чужеродная ему усталость не сделали его хуже. Он по-прежнему красивый, высокий, широкоплечий, безумно сексуальный. Мечта любой женщины. Мой любимый мужчина… Отвожу взгляд, подрагиваю, а он, конечно, все замечает. – Эвелина. Я не хотел напугать тебя. Думал, тебя здесь нет, – говорит он тихо, будто боится спугнуть. – Мне нужно с тобой поговорить. Я вцепляюсь пальцами в дверную ручку. Хочется хлопнуть дверью, спрятаться, убежать… но я не двигаюсь. Потому что часть меня – дикая, безумная, до дрожи в коленях – хочет впустить его. Хочет просто шагнуть в эти сильные руки и забыть все проблемы. Как страшный сон. Он всегда был таким надежным, готовым спрятать меня в своих объятиях от всех невзгод. Одурманивающее действие его парфюма заставляет дышать чаще. Он рядом, разгоряченный, напористый. – Зачем ты пришел? – говорю я хрипло, чувствуя, как дрожит подбородок. – Я не рада тебя видеть, Дамир. И никогда не буду рада. Нам не очень говорить, Дауров… Но он не уходит. И не уйдет. – Тебе придется меня впустить, Эва. Ты моя жена, моя единственная женщина. И ты меня выслушаешь. Я не уйду, – твердо заявляет и делает еще шаг вперед.