Первое утро вместе

Меня так колотило после раннего завтрака Егора, что я предпочла бросить кухню неприбранной. Подхватила Вероничку на руки и спряталась с ней на втором этаже. Уложила дочку в сказочную кровать с балдахином, а сама кинулась на бывшее семейное ложе и разрыдалась.

За что он так со мной? Что я ему сделала? Просил приготовить еду – приготовила. Сырники тоже вроде бы сначала понравились, а потом чуть не прибыл меня этой салфеткой! Да что ему надо?

Мне было так обидно, что слёзы я даже не пробовала сдерживать. Знала, что теперь уже не будет разницы сколько плакать. Всё равно лицо будет отёчным и красным. Хотя это не ухудшит мой внешний вид. Старая затёртая майка, потерявшие цвет в многочисленных стирках брюки – чудище, а не человек.

Зато, когда проснулась дочь, слёзы давно закончились. Увидев моё лицо, Вероничка взобралась в своей смешной клубничной пижамки ко мне в кровать и приложила ладошку ко лбу. Озабоченно заглянула в глаза.

– Гоёвка боит?

Это в самую точку! Морозов теперь был моей головной болью по полной программе. А ещё сердечной. И это меня волновало гораздо сильнее.

– Нет, Вероничка, сердце.

– Сейце? Пьёхо, – серьёзно заключила она и принесла мою сумочку. – Пей табьетки.

Я невесело рассмеялась. Отложила сумочку на прикроватную тумбу и притянула Вероничку к себе. Обняла, взъерошив блестящие кудряшки.

– От больного сердца таблетки не помогают. Только любовь.

– Юбо-о-офь? – удивлённо спросила дочка. – Ф какой сюматьке?

Теперь я уже смеялась искренне. Было бы в моей жизни всё так просто!

– Не в сумочке, а в сердечке. Вот тут.

Прижав ладонь к груди Веронички, поцеловала свою кроху в щёчку и повела умываться. Пока мы расчёсывали друг другу волосы, я придумала, как можно упростить наше общение с Егором. Пусть напишет меню на неделю, тогда неприятностей будет меньше.

К тому же мы можем гулять с Вероничкой по саду и возвращаться в дом только к обеду или ужину. Или сидеть безвылазно в своих комнатах и выходить только к завтракам, обедам и ужинам. Тем более что Егор может сутками пропадать на работе. Вдруг на этот раз нам повезёт, и мы будем в доме вдвоём.

Мои мечтания прервал громкий звук сообщения. На телефон шлёпнулось безапелляционное «спускайтесь вдвоём.». Я постаралась изобразить радость и с улыбкой сообщила, что папочка ждёт нас внизу. Видимо, неудачно, потому что дочка спросила, не болят ли у меня ещё и зубки.

Но я справилась. Выбрала из чемодана, который собрала нам с собой мама подходящую одежду для Веронички. На этот раз она щеголяла в голубеньком комбинезончике с блузкой в клубничку. Я натянула на себя вечные джинсы с чёрной облегающей футболкой. Просто и комфортно.

Мы спускались по винтовой лестнице на первый этаж оживлённо разговаривая. Но когда из-за поворота показалась гостиная, мы обе ахнули. Вероничка, взвизгнув, подпрыгнула на ступеньке и потянула меня вниз с силой пса, увидевшего кошку. Я едва успевала удержать её от падения и переставлять ноги с нужной скоростью.

Пытаясь удержать равновесие, я уговаривала дочку быть осторожнее, но она неслась вниз, визжа от восторга. Честно говоря, я её вполне понимала. То, что открылось нашему взгляду было великолепным! Огромный замок за резным розовым забором, внутри которого было миллион игрушек для Ники.

В углу ровными штабелями были сложены элементы строительного конструктора. С дальних опор свисали разноцветные переплетённые канаты для распутывания. В прозрачном пластиковом шкафчике лежали логические игры от кубиков и пазлов. А на детском столике был установлен настоящий деревянный лабиринт.

Дочь была счастлива. Она ворвалась в открытый двор замка и перебегала от одной головоломки к другой, не переставая верещать от восторга. То начинала тащить огромные строительные блоки, то хваталась за разноцветные верёвки. Мне пришлось аккуратно её вывести, пообещав вернуться в замок после завтрака.

Дочь, зная мою непреклонность в вопросах питания, тут же выскочила из-за заборчика и понеслась в столовую. С трудом взобралась на высокий стул и потребовала, – ёгуть!

Мы с Егором последовали за ней в столовую. Морозов уселся напротив дочери.

– Ёгуть, касюёгуть! – повторила дочь.

– Я поняла, Вероничка, ты хочешь йогурт. Но может быть подождёшь кашу с цукатами или творожок? – уточнила я безо всякой надежды.

– Бийстя ёгуть! – выпалила дочь и замерла.

Под вопросительным взглядом Егора я достала йогурт, мёд и ягоды из холодильника. Смешав белую тягучую закваску с мёдом, выложила её в креманку и украсила черникой.

– Вероничка выбрала самое быстрое блюдо, чтобы скорее вернуться к игре.

– Сётесьня!

– Да, всё честно. Но часто так делать не нужно. Поэтому давай договариваться. Сейчас будет йогурт, а на обед суп. Идёт?

– Идёть! Асьтё папаська будеть кусять?

Мы обе повернулись к Егору. От неожиданного вопроса он моргнул, кашлянул и совершенно спокойно, словно и не было нашей ранней ссоры, ответил, – яичницу с беконом.