Я не для себя

Егор внимательно посмотрел на меня, а потом снова на Вероничку.

– А что будет есть мама? Тоже йогурт?

Дочка энергично замотала головой так, что кудряшки едва не нырнули в креманку.

– Неть. Ёгуть низя. У неё сейце болить.

– Сердце? У твоей мамы? Интересно, как может болеть то, чего нет?

– Есть у мами сейце. Болить.

Вероничка, стараясь поскорее расправиться с завтраком, не сильно включалась в разговор. Ответила и забыла. А Егор продолжал рассматривать дочку с выражением лица учёного, которого вместо любимых джунглей отправили изучать ненавистную Антарктиду.

Я достала всё для приготовления яичницы, но то и дело отвлекалась, подбегая к дочке. То подхватила волосы, чтобы не падали в креманку, то салфеткой вытереть щёчку, на которой оказалась полоска от йогурта. Вероничка торопилась и ела неаккуратно.

Мне было неловко перед Егором. Хотелось показать ему, какая Ника умничка, как много умеет, какая смышлёная. Но как назло она торопилась и совершенно забыла об аккуратности. Наскоро запихивала йогурт в рот, чтобы скорее сбежать в привезённый для неё замок.

Сковорода почти уже перекалилась, и я рисковала снова сжечь еду для Морозова. Металась между плитой и Вероничкой, пока Егор не шикнул на меня.

– Не суетись. Покорми девочку, потом приготовишь еду для нас.

– Спасибо, – выдавила я и, выключив плиту, плюхнулась рядом с Вероничкой.

Та, как по команде, села ровно, и ни уронив больше не капли йогурта, закончила завтрак. Уже набегу к игрушкам сказала, – отень кусьно! Пасиба!

Моё «пожалуйста» она услышала уже ворвавшись в царство головоломок. Я же соорудила яичницу с беконом на нас двоих и разложила её на тарелки. Одну поставила перед Егором, а вторую водрузила на барную стойку. Пристроилась на высокий стул и начала быстро запихивать еду в рот.

– Ты настолько не хочешь сидеть со мной за одним столом? – насторожился Егор.

– Нет. Просто Вероничку нельзя оставлять одну без присмотра. – Смогла выдавить я с набитым ртом.

– Но ведь игрушки безопасны для детей. У них есть все сертификаты, я даже экологическое заключение проверил. К тому же там никого кроме девочки нет. Там совершенно безопасно.

– Это ты так думаешь, потому что мало общался с детьми. Самую большую опасность малышня представляет сама для себя. То не рассчитает высоту при прыжке, то палец прищемит крышкой от коробки. За детьми глаз да глаз нужен.

– Значит нам нужна няня.

– Нет! – выпалила я, едва не подавившись едой. – Нам не нужна никакая няня! Я справлюсь сама.

Егор отложил вилку. Посмотрел на меня внимательно.

– Ты чего-то боишься, Даша?

– Веронике сложно даётся общение с незнакомыми людьми. А тут…

Я осеклась, прикрыв рот ладонью. Думала, что Егор вспылит. Было понятно, что к Вероничке он относится, как виновнице нашего расставания. Называет «девочкой», даже не по имени. Сжалась, ожидая злых слов, но Егор меня удивил.

– Я понимаю, новый дом, новый человек. Будут и другие, тоже новые. Поэтому сейчас я максимально убрал всех из дома. И горничной, и повару с садовником дал отпуск. Чтобы было время нам всем притереться, пообщаться спокойно. Чтобы девочка могла привыкнуть к обстановке. – Он помолчал несколько секунд, а потом продолжил уже с ноткой горечи в голосе. – У меня нет опыта общения с детьми, но я попросил поставить замок между гостиной и столовой. Чтобы мы могли всё время видеть, что она делает и прийти на помощь как можно скорее. Так что, садись за стол и поешь нормально. Если хочешь, я тебе даже кофе сварю. Вряд ли ты разобралась с новым аппаратом за это время.

Тут он был прав. Я метнула осторожный взгляд в сторону навороченной кофемашины с иероглифами на панели. Егор хмыкнул и начал что-то набирать на панели управления.

– Тебе какой кофе? Латте?

– Нет, сейчас я пью капучино на кокосовом молоке. – Егор нахмурился, и я поспешила исправиться. – Если его нет, то на любом. Если нет обычного, то можно просто эспрессо. Или даже чай могу попить без проблем.

– Кокосового и правда нет, мы это исправим. Ты вообще напиши, какие продукты нужны тебе и девочке. И не покупай больше ничего в доставку. Если что-то надо – просто скажи моему помощнику. Он организует.

– Да я не для себя покупала, а для тебя. Мы бы приспособились. Но ты хотел яичницу, а яиц в холодильник не было.

Егор выглядел потрясённым.