Самая умная?

Мне казалось, что Егор просидит в своём логове до самого вечера, а может быть и дольше. Но уже через час он снова вышел в гостиную. В идеальных светло-серых брюках, и хрустящей хлопковой рубашке. Белой, в тонкую голубую полоску.

Даже издалека было видно, что это не вещи с турецкого рынка, а настоящие, брендовые. Казалось, что у них есть собственный характер. Что они сидят и держатся так, как хотят сами в силу собственного характера. Вот только у их хозяина была несгибаемая сила воли. И даже упрямый, остро торчащий воротничок, не дерзал нарушить границы дозволенного.

Я залюбовалась пружинящей хищной походкой, взглядом победителя и безукоризненным стилем бывшего мужа. Но со мной Морозов не стал общаться, а скользнул в сказочный мирок к Вероничке. Сначала просто наблюдал как дочь собирала пазлы.

Она вытаскивала из ящика коробочку с фрагментами картинки. Вытряхивала их на столик. Потом не глядя на рисунок собирала пазлы. Начинала от рамки и двигалась к середине. Пару картинок собрала вверх ногами, но с той же скоростью.

– Егор, ты сразу убирай коробки, которые Вероничка уже собрала.

– обратно в ящик?

– Нет, можешь отдавать другим детям. Она их больше собирать не будет.

– Почему? – Егор заинтересовался.

– Бойсе неинтеесьно, – пояснила дочка.

– Она запомнила эту картинку, Егор, и теперь может её собирать с любой точки, но ей неинтересно.

Выражение лица Егора поменялось несколько раз. Удивление, потом недоверие. Остановился он на лукавой улыбке.

– Вероника, – обратился он к дочери, – а ты можешь собрать картинку вот с этого кусочка?

Егор достал из коробки, в которую дочка только что убрала разобранные картонные фрагменты, первый попавшийся кусочек и положил его в центр столика. Вероничка утвердительно качнула кудрявой головкой. Морозов сел рядом, прямо на коврик, ожидая увидеть чудо. Но дочь не шелохнулась.

Вопросительный взгляд Морозова тут же метнулся ко мне.

– Скажи волшебное слово.

И снова вопросительный взгляд, только теперь уже с признаками нетерпения.

– Пояюсьтя! – выпалила дочь, дёрнув Егора за короткий рукав рубашки. – Ськази, паяюсьтя!

– Ну, пожалуйста, – недоумённо повторил Егор.

Дочка поморщилась, но капризничать не стала. Повернула первый фрагмент. Вытряхнула на край стола оставшиеся картонные кусочки и от того пазла который ей дал Егор начала собирать картинку. Она двигалась по часовой стрелке. Скоро был собран левый верхний угол. Теперь Вероничка выбирала пазлы, укладывая их полукругом: вниз, потом вверх.

Спустя пару минут картинка была полностью собрана в правильной ориентации. Егор выглядел потрясённым.

– А она неглупая! – удивился Морозов. – Совсем неглупая!

Моё сердце наполнилось радостью! Надо же, Егор похвалил дочку! Это было так важно для меня, так необходимо. Пусть он не понимает, что отец этой чудесной девочки. Пусть пока только замечает её, ценит, радуется, любуется.

– Конечно! Она не глупая, а маленькая! Для трёхлетнего ребёнка Вероничка невероятно умна!

Егор недоверчиво скривился.

– Да каждая мать так говорит! Никто не видит настоящих способностей своих детей. По словам родительниц каждый отпрыск как минимум вундеркинд! А в кого им быть Эйнштейнами? Обычные дети.

Мне стало обидно. Захотелось схватить Вероничку и закрыть от такой несправедливости. Увести от подозрительного взгляда и оскорбительного недоверия. Обычно я не реагировала на чьи-то мысли о моём ребёнке. Думайте что хотите, если не причиняете дочке неудобств. Но слова Егора меня по-настоящему ранили.

– Да она по-настоящему одарённый ребёнок! Она знает цвета, цифры, геометрические фигуры!

– Что, уже и стереометрию прошли? – съязвил Егор.

– Да для её возраста и фигуры на плоскости – высший пилотаж! А умной ей есть в кого быть.

– И в кого же?

– Да хоть бы и в меня!

Почему-то Егора наш разговор разозлил. Он вскочил на ноги, едва не свалив детский игровой столик. Широкими шагами вышел из-за розового заборчика и прижал меня к стене.

– Это хорошо, что вы такие умные обе! Значит хорошо должны понимать своё место в этом доме. И про обязательства помнить. Я свои выполняю на 5 с плюсом. Теперь твоя очередь, Даша.

Его тихий голос бил по ушам, как из громкоговорителя. Свинцовые глаза были похожи на грозовые облака. Молнии метали, это точно!

– Чего ты хочешь? – Мои губы моментально пересохли под его взглядом, и я провела по ним языком. Егор моргнул.

– Простых плотских радостей. Без клятв и этической чуши. Обычного релакса.

Мне стало жарко под его взглядом.

– Но я же не могу оставить Вероничку одну на втором этаже! Она маленькая, может проснуться, испугаться, упасть!

– Об этом не беспокойся. Сегодня в дом поставят дополнительное оборудование, и ты будешь знать, что делает девочка, и она будет в безопасности. В безопасности, Даша, понимаешь?

Я обречённо кивнула.

– Вот и чудесно! Жди моего сообщения. И давай без выкрутасов и возражений. А то на улице точно не так безопасно. Понимаешь?

И снова кивок головой в каком-то нечеловеческом оцепенении.