Вдвоём

Когда Вроничка заснула, в мой телефон ворвалось «спускайся». И я оцепенела. Хотела спрятаться, прикинуться мёртвой и никуда не идти. Но я знала, что один мой отказ, и Нику у меня отберут. Поэтому я сразу, спустилась в гостиную.

Там было пусто. Прошла в столовую, но и там никого не нашла. Значит, гостевая спальня! Та самая, в которой я застала Егора с Аликой, и которая долго снилась мне ночами. Воспоминания ударили под дых, выбив воздух из лёгких. Я начала задыхаться от обиды и невыплаканных слёз.

Но ноги продолжила переставлять. Егор поймал меня в ловушку. И теперь тянул на строгом ошейнике. Шаг в сторону, и я лишусь дочери. Поэтому стиснула зубы и продолжила идти. Я бы и по стеклу пошла, если бы потребовалось. А ведь потребуется.

Постучала в запертую дверь, молясь, чтобы Егора там не было. Чтобы ему что-то понадобилось в саду или на веранде. Но из-за двери ударило по нервам знакомым до боли сексуальным голосом «входи». Точно так он звал меня, когда принимал душ в наше счастливое семейное время.

По нервам ударили воспоминания. Не щадя, наотмашь. Мне хотелось, как раньше, почувствовать его руки на лице, шее, ниже. Поцелуи, только его и только для него. Услышать восхищённый шёпот! Но меня встречала ледяная пустота. И я шагнула в бездну.

Замерла на пороге. Егор сидел в кресле у окна, откинувшись на спинку. Невыносимо родной и такой же чужой. Поймала взгляд его полуприкрытых синих глаз и ошпарившись о нескрываемое презрение, отвернулась.

– Дверь закрой.

Послушно заперла замок. Мне было страшно ослушаться. Руки начали дрожать от напряжения и раскачивающегося внутри маятника. Меня то и дело кидало в прошлое и обратно. Хотелось нырнуть в ласку, как раньше и закричать от отчаянья! Прекратить эту пытку! Но он приказал, и я не смогла ослушаться.

– Подойди.

Кожу жгло от его взгляда. Прошла по мягкому ковру, утопая в высоком ворсе. Волокна ласкали обнажённые ступни. Их мягкость сталкивалась с колким жаром взгляда, будоражила на перепаде ощущений.

Остановилась напротив. В глаза полные ненависти старалась не смотреть. Только на стройные сильные ноги, обтянутые светлыми брюками. Недвусмысленно бугрящиеся спереди.

Егор всегда начинал первым. Он был режиссёром-постановщиком каждой нашей близости. Всегда словно ставил спектакль под названием «моя желанная». И сейчас вся моя тоска по его нежности навалилась, с невыносимой силой.

Он не встал навстречу, не погладил по плечам, не начал шептать и стонать возбуждающе. Теперь не было ласковых слов из прошлой жизни «красивая», «сладкая», «нежная». Он не дарил наслаждение, а хлестал наотмашь приказами. Наказывал.

– Раздевайся.

Дёрнулась, как от удара. Хотя чего я ждала? Он меня позвал сюда не книжки читать. У него сейчас свой сюжет будет. Порнографический.

Путаясь в петельках, расстегнула блузку. Зябко ёжась, сняла её с плеч и положила на свободное кресло. Расстегнула пуговицу домашних брюк. Молния полоснула откровенным звуком замка.

Потянулась душой. Хоть на миг перестань уничтожать меня! Я так не могу! Ведь у нас было всё до твоей измены! Я готова проглотить её, лишь бы не так холодно, зло бездушно сейчас. В тишине и ненависти.

По нервам хлестало его презрение. Я горела, на костре собственной гордости и его отвращения. Брезгливости и уверенности, что я была с кем-то другим. Но я не такая! Только твоя! Которую никто и никогда не зажёг взглядом. Только Егор. Мой просочившийся под кожу яд.

Брюки скользнули на пол, и я переступила через мягкую ткань. Осталась в белье, выбранном Егором. Чёрном, почти прозрачном. Он нарядил меня как куклу в то, что нравилось ему. Комплект я обнаружила на кровати и надела. От этого чувствовала себя безвольной игрушкой. Вещью.

Чтобы оттянуть самое неприятное, подняла брюки и положила их в кресло. Ежась под злым взглядом, выгнула спину. Завела назад руки и сняла лифчик. Он впился глазами в неидеальную после родов грудь.

Я засмущалась. Захотела прикрыться руками, но поняла, что сейчас не надо его провоцировать. Потому что взгляд Егора становился темнее и злее. Не понравилось то, что увидел? Захотелось спрятаться и я закрыла соски волосами.

– Убери! – рявкнул Егор.

Ему всегда нравилась моя грудь! Раньше. Не теперь. Сейчас он просто пожирал меня взглядом в наказание.

Я закусила губу. Откинула тяжёлые пряди назад и выпрямилась. Соски болезненно заныли. Истосковались по нежности. Ну, приласкай! Чего тебе стоит? Но Егор только сжал руки в кулаки и тяжело задышал.

– Дальше.

Кровь запульсировала в висках. Обдала жаром грудь, живот. Горячая волна стекла вниз и отозвалась тянущей болью между ног. Я неуклюже сняла трусики, перешагивая через резинку. Они были мокрыми!

Даже в такой момент, с таким скотским отношением, я его хотела! Текла, как кошка и готова была сама наброситься на Егора. Срывать одежду и воплощать в реальность самые грязные из снов. Тело меня предавало!

Меня повело от ощущения нереальности. Я здесь только из-за Ники! Не по своей воле. Я не могла хотеть Егора, но хотела! Вибрировала под его магнетическим взглядом. Текла.

Каждую секунду боялась его прикосновений и желала их больше всего на свете. Еле сдерживалась, чтобы самой дотронуться до мощного тела. Слиться с ним и дать выход накопленному за эти годы голоду одиночества по этому мужчине. И только по нему!

Желание прорывалось изнутри, словно рвущийся из западни зверь. Меня трясло от возбуждения, словно я держала оголённый провод. Надоело бояться! Я вскинула взгляд на Егора и столкнулась с точно таким же жаром.

И плотину прорвало! Егор зарычал и вскочил на ноги. Впился в губы жалящим поцелуем. Обжёг тканью рубашки, торчащие соски и застонал мне в губы. Я отзывалась эхом всхлипов, стонов, вскриков. Мой! Родной! Желанный!

Его руки были везде. Мяли, терзали, возбуждали. Доводили до исступления. И ломали скорлупу ненависти и обид. Бери меня всю! Не жалей!

Егор резко отстранился, и я обиженно всхлипнула. Он вложил мне в руку блестящий квадратик презерватива, и я разорвала его трясущимися руками. А когда он сорвал с себя одежду, одним движением раскатала латекс по возбуждённому члену.

Время понеслось с бешеной скоростью.

Егор швырнул меня на кровать, перевернул на живот и, согнув ноги в коленях, вошёл сзади. Мощно, сильно, властно! С бешеным темпом, на всю глубину. Как раньше! Как тогда, когда он меня любил!

Я вцепилась в изголовье кровати, словно в прежнюю любовь. Тёрлась грудью о простыню, чувствуя надвигающуюся разрядку. Молила о ней, как о пощаде. Стонала в голос и двигалась навстречу Егору. С силой насаживалась на член.

Чувствовала так остро и ярко, что через несколько секунд меня накрыла волна оргазма. Ошпарила от макушки до самых пяток. Заставила сильнее выгнуть спину и закричать в голос.

Егор стонал и кончал одновременно со мной. Бился в жарком экстазе. Рычал и мял мои бёдра.

Неужели всё получилось? Я дошла по стёклам до своего глотка счастья?

Постепенно волны оргазма стихли. Во мне растекалась сладкая нега. Я с улыбкой обернулась через плечо, чтобы сказать что-то нежное. Но слова застыли в горле, натолкнувшись на полный животной ненависти взгляд.

– Вали отсюда!

Он резко вышел, а я, потеряв опору, рухнула на кровать. Как же так? За что так?

Но добило меня не это. Егор встал с постели и, швырнув мне одежду, кивнул на дверь.

– Обслужила? Свободна.

И я физически услышала звон разбившегося на мелкие кусочки сердца.